Не в этот раз. Книга II (СИ). Страница 36

В конце сборов нам выдали итоговый тест: что-то вроде мини-олимпиады. Впрочем… почему мини, собственно? Нормальной олимпиады. В один тур, правда, но на полноценные 4 часа, и работу из рук не рвали, позволяли дописать мысль. Задач дали целую кучу — двойной комплект, по ощущениям. Да все разные по темам и сложности! На любой вкус, короче. И у меня в голове что-то будто щёлкнуло: я играючи переключился с режима «сборы, я ничего не понимаю» на модель’олимпиада, чего зацеплю — то и моё!'. Работал по своей типичной схеме, она мне принесла и Всесоюз, и пятёрку за письменный вступительный на Физтех. Там, в прошлой жизни.

Схема такая: берём самую сложную задачу и долбаем её до упора. Когда мозги начинают отказывать, скашиваем глаза на соседнюю — она, очевидно, на контрасте должна выглядеть намного легче. А лёгкие задачки решать — это ж натуральный отдых! Так, глядишь, одну напишешь какую-нибудь, другую… а там и сложная уже сдастся. На эйфории и ещё что-то попроще можно зацепить. Конечно, годится этот modus operandi только в тех редких случаях, где половину решить — уже подвиг, на тупых молотилках типа ЕГЭ такой номер не прокатит.

— Ну вот что мне с тобой делать? — обличающе вопросил Дворников, потрясая моей работой.

— Понять? Простить? — я нагло решил сплагиатить будущее — уличить-то меня некому.

Дворников от неожиданности рассмеялся и листы из пальцев упустил. Их тут же смело на пол порывом холодного ветра из раскрытого окна — сегодня дождь с утра, даже бегать не пошли. Мы сидели с доцентом вдвоём, что уже было не очень-то типично: обычно разбор коллективный, каждый сам своё решение должен помнить, а как решать следовало — напишут на доске. Тезисно. А так вот чтоб индивидуально стыдили — это постараться надо. Видать, здорово я накосячил…

— Вот смотри. Вот это… хорошо. Это… совсем прям хорошо. И это… короче, вот до этой точки ты дошёл… приемлемо. Запись хромает, конечно, нотацию бы тебе подучить, а то чего ты всё словами пишешь? Непрофессионально. Но то ладно, дело наживное. Но какого чёрта ты начинаешь воротить дальше, а⁈ Ну что это за безумие? Это что за система? Зачем⁈ Ну стандартная же задача теперь! Исходную ты к ней свёл вполне технично, записывай теперь решение на страничку, ну полторы максимум — и готово! А ты… Ты же в четвёртую степень провалился! Как в болото! А дальше что? Вас что, не учили это решать, раз уж так вышло? Ну ладно, числа угадал, молодец. Даже показал, что других корней нет, не забыл, но кто так пишет ответы⁈ Ты понимаешь, что жюри, попадись там кто скептически настроенный, вот этот ужас даже смотреть не станет? В итоге, имеем верно решённую задачу, но с нормальным решением из твоей писанины не совпадёт буквально ничего!

Он встал, закрыл окно, сел обратно и продолжил.

— И ладно бы она одна у тебя была такая — так нет же! У тебя ни одной нормальной во всей работе! Вот представь, что ты вышел на хоккейную площадку. Без клюшки! Ногами шайбу пинаешь! Да, иногда можно и так гол запинать. И два можно запинать, и три, если очень повезёт. И даже грамотку оторвать за это! Но потом…

— … ваши рыжие кудри примелькаются, и вас просто начнут бить, — закончил за него я.

Доцент от неожиданности так резко захлопнул рот, что даже зубы клацнули. Втянул воздух носом, глаза… ща врежет!

— Шутишь ты смешно. И иногда даже к месту. Эрудицию демонстрируешь, начитанность. Но я говорю о серьёзных вещах!

— Я тоже, — уверил я его примирительным тоном. — Просто вы так это грозно говорите — «вас что, не учили?». Ну так да, не учили. Но я же не отказываюсь учиться! Покажите как надо, я запомню. Можно даже не тратить ваше время, дайте мне решение. Ну, или чью-нибудь работу, где эта задача нормально расписана, я сам разберусь. Ну Диму спрошу, если что непонятно будет.

Дворников скривился.

— Не дам. — Чего это он? Обиделся? — Не могу. Нечего давать! Кроме тебя, эту задачу никто не решил.

Драссте, приехали.

Ну, вот и всё. Все наши пацаны (да и вожатые тоже) несколько обалдело сгрудились перед столовой, взирая на творящийся вокруг бедлам: операция замены областной сборной на студентов Горного в самом разгаре. Мы, математики, как-то стали даже немного ближе друг к другу! По крайней мере, геометрически. Лучше поздно, чем никогда. Немногочисленные сотрудники базы, может, и рады были бы с нами попрощаться, да заняты выше крыши, размещая приехавших. Водитель автобуса, сидя на крыльце столовой, спешно наворачивал кашу, специально оставленную для него, ему ещё три часа пилить обратным рейсом. На этот раз автобус не от обкомовских щедрот, это Горный Институт заказал, как бы не через трансагентство, и тут на комфорт рассчитывать не приходится. Одно хорошо: студентов больше, чем нас, значит, поместимся гарантированно.

Лидочка с утра опять капризничает, и Дворников занят решением этой проблемы. Жорик тоже куксится, у него накрылась рыбалка, и смириться с этим фактом он никак не может, но это, слава богам, проблема не моя — за ним присматривает верный оруженосец Илья. Командует Дима. И командует он, наконец-то, посадку! В этот раз вещи мы организованно заталкиваем в чрево багажного отсека, сидеть будем свободно. Главное, чтоб в дороге никому ничего срочно не понадобилось! Когда тронулись, поначалу как-то даже мне и спать не хотелось, против обыкновения, но потом всё же отключился.

В Свердловске после короткой линейки с вручением грамот отличившимся (и когда написать успели?) Дворников выделил меня в толпе взглядом: «А вас, Штирлиц…». Нет, ничего не сказал. Просто показал пальцем, мол, рядом будь. Ну, чего там, не вопрос. Это все прочие просто по домам разбегутся сейчас, вон уже и кучка родителей на заднем плане, ждут чадушек, копытом бьют, а у меня ситуация другая. Понимаем — меня ж ещё на автобус посадить надо, междугородний. Так-то я бы и сам, конечно, справился, но у руководителя сборов планида такая, не имеет он права на самотёк этот вопрос пускать. А у него, меж тем, и Лидочка на шее, в очередной раз на весь белый свет разобиженная, и ребёнок… Ребёнок спокоен правда — вон лежит на лавке, сумка с одеждой под головой, спит.

Сразу на вокзал мы, однако, не поехали. Оставили вещи на кафедре и, для начала, как следует подзаправились в столовой вчетвером: я, Дворников и сын © и «просто хороший человек» Дима. Когда уже почти закончили, доцент сказал мне так, буднично, после компотного яблока, но перед абрикосом:

— У нас тут, между прочим, жалоба на тебя лежит.

Я только молча выпучил на него глаза.

— Да-да, не удивляйся. Из РОНО вашего, и эта твоя подписала, руководительница, как её там.

— Раиса?

— Да, точно. «Украли перспективного школьника», если своими словами. Мне по телефону смысл пересказали только, точных формулировок не знаю, само письмо не читал ещё.

Я сумел только икнуть. Все засмеялись, а вот мне было не смешно.

— Сам понимаешь, — снизошёл до подробного объяснения Дворников, — сборы — это же не просто так. Их же не мы даже организуем формально, это по линии Дворца Пионеров идёт. Вот и вписали тебя туда к ним, в кружок. Ну и руководитель, понятно, тоже теперь у тебя тамошний. Уже, говорят, звонил на факультет, гневался…

— Он-то на что? — обалдело спросил я. Вот сто лет никому не нужен был, а тут, видишь ли, шекспировские страсти не пойми откуда!

— Ну, как на что… Его тоже можно понять: он тебя и в глаза не видел и знать не знает, и в твоём первом успехе на области никак не фигурирует, зато претензию ему из облоно уже переадресовали!

— Погодите, — я потёр нос, сосредотачиваясь. — А в Кедровом-то откуда про это всё вообще узнали?

— Так это ж официально всё, — пожал плечами доцент. — Мы ж вызов на сборы оформляли, и в по месту учёбы, и в РОНО ваше, всё честь по чести.

— Понятно тогда, — сокрушённо ответил я. — Там в районо у этой Раисы подружка… И что делать?

— Да не расстраивайся ты так! — ободрил меня тренер. — Ты там как с этой… Раисой, отношениями сильно дорожишь?