Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 9 (СИ). Страница 30

Удар, отделивший голову Эргалис от её шеи.

На миг в зале воцарилась тишина — ровно до того момента, как я не приземлился назад. Затем последовала новая волна адского грохота, когда череп дракона и оставшееся тело свалились на пол, более не поддерживаемые чёрной магией. Я успел обернуться и застать, как алые всполохи гаснут в черноте глазниц. Через пару секунд они исчезли вовсе.

Эргалис более не шевелилась, и это не было похоже на уловку.

— Мы побе-дили?

— Кажется, — хрипло сказал я, отмахиваясь от облака пепла, норовившего забиться в глаза. — Что-то вроде того. Лаахиза, что скажешь?

— Не чувствовать внешнего присутствия духа. Не чувствовать контроль любой формы. Если дать ещё десять минут…

Разумеется, нам не дали даже десяти секунд.

Первой на новую угрозу среагировала Кас — но едва успела вернуться в форму баньши, как её крик был погашен в зародыше. Тьма сгустилась, бросилась на нас со скоростью атакующего мангуста, отбросила к дальней стене, и там запечатала в чёрные коконы! Для всех моих спутников этот процесс занял едва ли секунду, мне удалось сопротивляться раз в пять дольше. В конце концов и я оказался стянут живой тьмой по рукам и ногам, прилеплен к стене и способен лишь гневно следить за происходящим.

Сквозь проплавленный Эргалис тоннель, сопровождаемый небольшой армией десятируких амальгам, в разрушенный зал вплыл лорд Бертрам фон Харген.

Я ожидал от него чего угодно — насмешек, издевательского хохота, упоения от лёгкой победы. Комментариев по поводу Лаахизы и Кас, разглагольствований на тему собственного превосходства. Мы всё ещё не проиграли в войне, но были к тому поразительно близки.

Но некромант, удерживаемый в воздухе тончайшими теневыми нитями, просто смотрел на меня с перекошенным от ярости лицом. Лицо, к несчастью, он успел восстановить до изначальной формы, так что мы снова уставились друг на друга как в чистое зеркало.

— Я ненавижу, — прошипел Бертрам. — Недооценивать своих врагов. И ты, щенок, худший тому пример. Ты слишком быстро решил пожертвовать своими жалкими слугами, дабы добраться сюда. Ты слишком быстро спустился к дракону. Ты СЛИШКОМ БЫСТРО ЕЁ УБИЛ!

— Идиот, — сказал я, стараясь игнорировать давящую на горло хватку. — Кем, по-твоему, я пожертвовал? Мы размазали твоих цирковых уродов. Грохнули эйдолона. Твой штурм кончился ничем.

Некромант дёрнулся, как от пощёчины. Он явно хотел заорать, что я нагло вру, но чувствовал, что ему говорят правду. Хватка резко усилилась, и я пока оставил при себе новую реплику.

— Слишком… слишком много сил уходит, дабы просто тебя сдержать, — продолжал он. — Этого не может быть, но невозможно спорить с мирозданием. Ты продал Полночь Князю? Залез в карман к Пожирателю? Столько сырой силы нельзя взять из ниоткуда! И за какой-то ничтожный ГОД⁈

— Десять… месяцев… сволочь. — ухмыляясь, просипел я.

В центре своих владений Бертрам определённо находился на пике силы — и теперь дышать стало действительно трудновато.

— Ничего. Ничего, ты расскажешь всё, когда я буду кромсать твою душу крошечными ломтиками. Ты останешься жив, пока я у тебя на глазах превращу твоих слуг в безвольную нежить. А затем слеплю из них амальгаму и заставлю её…

Ревущее драконье пламя пронеслось там, где некромант только что толкал свою речь. Бертрам, возможно, и не сообразил, что произошло, но его заклятье вовремя выдернуло его куда-то под потолок. Следом за ним рванулась крылатая тень, издавшая раздосадованный крик:

— Мазила!

— Сама попрробуй! — обиженно крикнула другая тень, уцепившаяся когтями за стену — там, где огонь Эргалис оставил удобную выемку.

Следом за этим в зал ворвалась громадная фигура, закованная в доспехи. Мордред прорубался сквозь не ожидающих такой подставы охранников Бертрама как косарь — сквозь пшеничное поле. Его двуручник гудел, с равной лёгкостью рассекая воздух, плоть и кость, а те экземпляры, что пытались встать после удара, тут же были прикончены двумя гноллами с тяжёлыми топорами.

Подкрепление явилось ровно тогда, когда оно требовалось нужнее всего. Как будто я запланировал это изначально, а вовсе не потерял половину отряда там, где мог не потерять.

Более того, драконята летали!

Мордред, Кара и Кром крушили врагов внизу, Ян пронёсся через весь зал и сосредоточенно рвал зубами стягивающие меня колдовские путы, Ава пыталась нацелиться на ускользающего Бертрама. Только вот даже с абсолютным эффектом неожиданности успех оказался исключительно временным.

Бертрам фон Харген, только что в панике мечущийся по всему залу, вдруг застыл в центре в нелепой позе, как будто его заклятье дало сбой. Я бы не удивился, учитывая, сколько колдовских процессов ему приходилось поддерживать одновременно — но в этот раз это была очевидная хитрость. И Ава проглотила наживку вместе с крючком, хорошенько прицелившись и в бреющем полёте извергнув ослепительный пылающий поток. От атаки была некоторая польза — она обратила в пепел часть наземных сил, но увы, совершенно не зацепила уклонившегося Бертрама. В следующий миг красный дракон с лазурным отливом забился в теневой паутине, яростно кромсая её когтями.

— Ава, я иду! — крикнул её брат, к этому моменту освободив мне правую руку. Я не успел возразить — и теперь в сетях Бертрама барахталось уже два дракона.

Дети Эргалис, как и она сама, были невероятно устойчивы к магии. Но именно Бертрам фон Харген разработал проклятье, превратившее их мать в костяное чудовище. Он определённо знал, как воздействовать на одних из сильнейших существ этой вселенной — тем более, таких юных.

Загремел Райнигун, вызвав со стороны Бертрама поток грязной брани — на незнакомом мне языке, просто с совершенно однозначной интонацией. Моя рука вновь скрылась под покровом тьмы. Армия его десятируких тварей наконец дала полноценный бой Мордреду и гноллам, так что те плотно завязли на другом конце зала. Ни драконята, ни я никак не могли освободиться, хотя вырывались как бешеные.

Победа далась некроманту за счёт невообразимых усилий. Он больше не висел в воздухе, он тяжело опустился на пол. Он содрогался всем телом, словно от лихорадки, а его лицо не потело — постепенно сползало вниз, обнажая гнилое мясо под кожей.

— Уб…ью, — пробулькал он, медленно отращивая теневые паучьи ноги взамен потерянных нитей. — Сож… ру. Зажи…во. Сперва… драконов. Вернуть… силы. Затем… остальных… Вечный хозяин… для вечного замка!

Я был готов полностью отдаться ярости «Зверя», на время потерять рассудок, лишь бы вырваться и вцепиться ему в глотку. Я взывал к Полуночи и взывал к Авалону, умолял дать ещё немного сил, но в своём домене лорд Бертрам обладал невообразимой властью. Я почти был готов заключить сделку с кошмаром, Затмением или любой другой сущностью извне — лишь бы спасти тех, кто мне дорог.

И тут я замер, застыл в коконе из абсолютной тьмы, неверяще смотря на силуэт Бертрама. Точнее, немного за ним — туда, где лежала отсечённый мной лично череп Эргалис.

Череп, на дне глазниц которого мерцало едва различимое пламя.

— ЭРГАЛИС!! — взревел я с такой силой, что дрогнули стены. — БЕЙ!!!

Он даже успел обернуться напоследок. На мертвецкой маске со сползающей кожей застыло удивлённое, и какое-то по-детски обиженное выражение. Он ведь всё сделал правильно, всё рассчитал, приложил все возможные силы, немыслимые силы! Рискнул всем, чтобы добиться успеха.

И всё равно проиграл.

По меркам предыдущих выдохов Эргалис, это был невысокий уровень. Так, на четвёрку, что вполне понятно — от неё буквально осталась одна голова. Но драконье пламя сохраняло свою эффективность при любом накале, и этот случай не стал исключением. Худший из моих предков и бывших хозяев Полуночи — лорд Бертрам фон Харген, покоритель сорока империй, ненасытный зверь, пожирающий миры, повелитель не-жизни, обратился в горстку пепла. «Вечный хозяин» так и не понял, что вечность может быть на удивление хрупкой штукой.