Невеста-ассасин. Страница 1
Анастасис Блайт
Невеста-ассасин
Печатается с разрешения литературного агентства «Prava i prevodi»
© The Assassin Bride.
Copyright © 2023 by Anastasis Blythe.
All rights reserved.
© Перевод: Касмынина М., 2025
© ООО «Феникс», 2025
© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com
Глава 1
В ночь перед работой мне всегда снятся странные сны.
Иногда это кошмары об изогнутом клинке и немигающем взгляде моего убитого отца. А иногда во снах я – ребенок, который бежит, бежит, бежит… Но, как бы быстро я ни убегала и где бы ни пряталась, преследовательница всегда меня настигает. В самых страшных кошмарах она откидывает капюшон – и я вижу ледяные карие глаза на темном лице с резкими чертами, испачканном чем-то красным. Моем лице. Преследовательница – это тоже я, только взрослее и выше, облаченная в строгие черные одежды и с ножом в каждой руке. Она присаживается передо мной на корточки, а я смотрю на нее, зажавшись в темном углу и захлебываясь от рыданий, и едва узнаю в ней себя.
Но слезы и мольбы не мешают клинку глубоко вонзиться в мое сердце.
Однако сегодня мне снится новый сон. Самый странный из всех.
Я стою перед троном из полированного берилла в огромном зале, залитом огненно-красным светом. С потолка свисают рубины, похожие на сверкающие осколки кровавого дождя. Их отражения мерцают на зеркальном полу. По бокам трона стоят каменные львы и охраняют ступени, ведущие к помосту.
Этот трон притягивает к себе взгляд, манит больше, чем окружающий блеск. На нем восседает высокая обсидиановая Тень, окутанная темно-красной дымкой, – словно за спиной у сидящего сияет солнце, свет которого скрадывает все черты, высвечивая лишь силуэт.
Он сидит, широко расставив ноги и упираясь коленями в подлокотники. Одна рука свободно свисает, отражаясь в зеркальном полу. На указательном пальце другой руки он вертит корону, и огромный рубин в ее центре вспыхивает при каждом повороте. Одно неверное движение – и корона полетит на пол. Его голова слегка наклонена, поза непринужденная – сидящий на троне настолько могуществен, что ему нет нужды сидеть ровно.
Лица мне не разглядеть.
– Надира аль-Рисия… – Голос Тени рокочет грохотом водопада. А потом сидящий на троне довольно посмеивается; его смех походит на скрежет камней друг о друга. Он подкидывает корону, затем сжимает ее в руке. – Неужели не склонишься перед своим Незримым королем?
Не знаю, что и чувствовать: страх или трепет, ужас или благоговение? Впрочем, неважно. В конце концов, это всего лишь сон.
Поэтому я не склоняюсь. И не кланяюсь. Твердо стою на широко расставленных ногах, устремляю взгляд на Тень и вздергиваю подбородок.
Властелин снова смеется. Крутит корону на пальце и нарочно роняет ее. Та падает на пол, и звук эхом отражается от сводов и стен зала. Свисающие с потолка рубины мелко дрожат. Корона катится и гремит, пока не оказывается у моих ног, а ее огромный рубин сверкает, глядя на меня, словно немигающий глаз.
И вдруг Тень возникает прямо передо мной.
Я вздрагиваю, но с места не двигаюсь. Сердце учащенно бьется, руки так и чешутся выхватить клинок, но я стою спокойно, не выдавая охватившего меня ужаса.
От Тени исходит тепло. Я чувствую это, когда сидевший на троне подходит ближе. От его смеха по спине бегут мурашки.
– В твоем мире тебя называют Скорбящей.
На этот раз я не вздрагиваю, но напряжена, как туго сжатая пружина. Сейчас бы самое время проснуться…
Он подходит еще ближе. Так близко, что я почти ощущаю его дыхание на своем лице.
И тут палец, окутанный тьмой, касается моего подбородка. Не могу удержать сдавленный вздох и отшатываюсь, но поднимаю взгляд туда, где должны быть глаза короля.
– Да, – произносит он, и я не понимаю, к кому он обращается. – Ты идеально подходишь.
А потом мой сон растворяется в рассвете. Его странные отголоски сменяются тревожным осознанием того, что ждет меня сегодня ночью.
Смерть.
– Жалкая султанская борода, – рычу я, выплескивая раздражение. Стараюсь успокоиться, делая глубокие вдохи через нос. Либо полный контроль над эмоциями – либо смерть. Но я не умру. Не на этом глупом задании. Я все тщательно спланировала, досконально продумала, что может пойти не так. Учла все возможные варианты, предусмотрела все риски.
Кроме одного.
Этот риск – Эше бинт-Кинид [1] .
Уменьшить риск, связанный с ней, я не могу. И предугадать, в чем он проявится, тоже не в состоянии. Могу только ожидать его последствий…
Скрываясь в темноте, пахнущей овсом, навозом и кожаной сбруей, я смотрю в приоткрытые двери конюшни на молочно-белый месяц, парящий над куполом; насколько мне известно, библиотека особняка расположена как раз под этим куполом. Вспоминаю планы этажей, которые изучала.
В ожидании Эше возникает острое желание развернуться, проскользнуть в дверь на другой стороне конюшни – и бежать. Так далеко и быстро, как только смогу. Может, на этот раз мне удастся…
Чья-то рука сжимает мое плечо.
Меня охватывает паника. Я быстро разворачиваюсь в тени, бросая в нападающего нож. Тот вонзается в тюк сена – прямо над пригнувшейся фигурой со знакомой ухмылкой на лице.
– Просто проверяю твою реакцию, Надира! – Эше сверкает белыми зубами в темноте конюшни. Она вскакивает на ноги, а я вытаскиваю нож из сена и свирепо смотрю на нее. – Нет ничего приятнее острых ощущений в такую прекрасную ночь!
Не люблю острые ощущения. И ненавижу сюрпризы.
Расслабляюсь и делаю глубокий вдох, воздух почти со свистом прорывается сквозь зубы. Молча убираю нож в ножны. Сгибаю руку, будто от этого она перестанет дрожать.
И о чем я только думала, размышляя о побеге? Всякий раз Джабиру удавалось выследить меня через несколько часов, а то и минут после того, как я сбегала. Как бы тщательно ни были продуманы мои попытки, они никогда не приводили к результату. О побегах, совершенных спонтанно, без подготовки, нечего и говорить. Не знай я его хорошо, решила бы, что он каким-то образом привязал меня к себе при помощи магии.
Сейчас (и всегда) существует лишь один выход: быть такой, какой меня воспитал Джабир.
Прости, папа.
Поднимаю голову. Глаза Эше сверкают из-под ее капюшона, словно драгоценные камни. Как бы мне ни хотелось рассердиться и упрекнуть ее за опоздание, я могу лишь слабо улыбнуться. Протягиваю ей кулак, и она ухмыляется в ответ, ударяя по нему своим.
– Готова к похищению бесценного артефакта? – слишком громко шепчет Эше, потягивается – и едва не доводит меня до сердечного приступа, собираясь хрустнуть костяшками пальцев. В последнюю секунду она спохватывается и решает вместо этого зевнуть, выгибая спину, словно кошка, которая мурлычет, выпрашивая объедки.
– К сожалению, я не планирую красть бесценный артефакт, – отвечаю я. – Этим займешься ты.
– Верно, потому что ты выполняешь самую важную часть задания.
Что ж, отличная формулировка: звучит так, будто на мою долю выпала самая желанная наша работа, тогда как на самом деле она пополнит список моих кошмаров. Я тихо качаю головой, а затем бросаю на Эше косой взгляд.
– Ты ведь помнишь план?
– Планы, планы, планы…
Ее беспечность меня нервирует.
– На этот раз без фокусов, – твердо предупреждаю я с суровым выражением лица. – Следуй плану, и до утра о случившемся никто не узнает.
– Но что в этом веселого? – снова ухмыляется Эше. При виде этой ухмылки я чувствую, как страх свинцовой тяжестью опускается в живот.
– Пожалуйста, следуй плану.
– Если что-то пойдет не так, я все равно найду выход, ты же знаешь! Горжусь тем, что быстро соображаю и хорошо импровизирую.