Миротворец 3 (СИ). Страница 12

Экономика Оранжевой республики, как и Трансвааля, впрочем, в последние годы резко пошла в гору. Ну еще бы, кимберлитовые трубки богатейших россыпей вдоль рек Реддер и Вааль приносили солидные доходы, увеличивающиеся с каждым годом чуть ли не в геометрической прогрессии. За самым первым прииском (это был совсем даже не Кимберли, а Ягерфонтейн) последовали Бутоиспан, Дутфонтейн и Де Бирс, самым последним на данный момент стало открытое в 96 году месторождение Премьер, названное так в честь руководителей республики. Ежегодная добыча исчислялась уже миллионами карат, а каждый карат на минуточку на оптовом рынке стоил от ста до тысячи долларов в зависимости от размеров камня. И не будем забывать про золото — тут его хотя и было поменьше, чем на аляскинском Клондайке, но выручку в бюджет оно приносили почти столько же, сколько алмазы.

— А кому вы продаете эти ваши алмазы? — поинтересовался у Стейна и Крюгера принц Георгий между делом, когда они обсуждали текущие дела.

— Почти все идет в Бельгию, — взялся отвечать Крюгер, — и немного в Англию и Голландию… там их гранят, добавляют оправы, на выходе получаются бриллианты — мировой центр ювелирного дела это Антверпен.

— И сколько процентов добавляется к цене после огранки? — продолжил спрашивать Георгий.

— Точно сказать сложно, — отозвался уже Стейн, — но цена вырастает в разы, это точно… если камень большой, то и в десять раз может подорожать.

— Я понимаю, к чему вы клоните, принц, — вставил свое слово Крюгер, — зачем отдавать голландским ювелирам такой жирный кусок, верно?

— Абсолютно верно, господин Крюгер, — ответил Георгий, — не такое уж это сложное дело, огранка и шлифовка, у вас должно получиться… или в крайнем случае можно перенаправить алмазные потоки к нам в Россию. У нас есть прекрасные специалисты в этой области, к тому же не такие жадные, как бельгийцы и голландцы — ваши доходы очень быстро повысятся, могу дать ручательство.

— Это очень интересное предложение, надо будет обсудить его отдельно, — заинтересовались оба президента, а продолжил один Крюгер, — давайте уже вернемся к нашим ближайшим планам… по данным разведки англичане готовят серьезное наступление в направлении города Ледисмит.

— Где это? — спросил Георгий, и Крюгер указал точку на карте, — далековато от двух наших столиц, не находите?

— Опять же по не до конца проверенным разведданным, — продолжил Крюгер, — это будет всего лишь отвлекающий маневр, а основной удар нанесут на Блумфонтейн… там они готовы задействовать дивизию кавалерии из индийских провинций, она выгрузилась в Дурбане несколько дней назад.

— Дивизия это десять тысяч штыков? — уточнил Георгий.

— Чуть поменьше, — ответил Крюгер, — примерно восемь — восемь с половиной тысяч.

— Серьезная сила, — задумался Георгий, — тогда, если ваши разведданные верны, конечно, мы сможем сделать ход конем, как говорят шахматисты.

— Это как? — заинтересовался Стейн.

— У шахматных коней очень замысловатые ходы, — пояснил Георгий, — они ходят русской буквой Г… если взять латинский алфавит, то там очень подходит буква F, только без черточки в середине.

Глава 10

— Вы нас заинтриговали, принц, — улыбнулся Крюгер, — и куда же должен поскакать ваш шахматный конь?

— Сколько у нас сейчас сил находится на границе с Капской колонией? — вместо ответа начал задавать вопросы Георгий.

— Ээээ… — Стейн открыл блокнот, освежил свою память и выдал требуемую цифры, — у Оранжевой республики 10 тысяч бойцов, у Трансвааля 17 тысяч плюс русская дивизия в составе 8 тысяч казаков. Вторая ваша дивизия и около 25 тысяч буров в резерве.

— И плюс бронепоезд, дорогой президент, — напомнил Георгий, — к которому можно приплюсовать два самолета и два танка. Не пора ли нам испытать новую военную технику в условиях, приближенных к боевым?

— Мы только за, — ответил Крюгер, переглянувшись со Стейном, — а что конкретно вы предлагаете?

— Пожалуйста, — пожал плечами Георгий, — мои предложения такие… Блумфонтейн и Ледисмит, конечно, оставлять без защиты нельзя, пусть и там, и тут по одной дивизии останется. Все прочие же силы можно направить аккуратно между двумя этим направлениями, на Дурбан… до него проложена прекрасная железная дорога, наш бронепоезд как будто сделан для того, чтобы ее опробовать. Вслед за ним, кстати, можно пустить и обычный состав, куда мы погрузим одну русскую и одну бурскую дивизию. Поддержку бронепоезду осуществят наши танки и самолеты.

— И какова же будет цель нашей вылазки в Дурбан? — справился Крюгер.

— Дурбан большой город с портом, которого так сильно не хватает вашим республикам, это раз, — начал Георгий загибать пальцы. — Там наверняка есть какой-то механический завод, на крайний случай мастерские, где ремонтируют паровозы и прочую технику, нам такое совсем не помешает, это два. Ну и наконец, таким ударом мы внесем смятение в ряды неприятеля, возможно после него они сразу откажутся от своих планов в отношении Блумфонтейна и Ледисмита. А мы выудим из этого максимум, который можно получить в средствах массовой информации… у нас к дивизиям казаков прикомандированы штатные фотографы и кинематографисты, они заснимут победы бурской армии… как вам такой план, господа?

— Неплохо-неплохо, — забарабанил пальцами по столу Стейн, — но что мы будем делать, если англичане перережут железную дорогу и возьмут наши силы в котел в этом Дурбане?

— Им для этого понадобится оголить большие участки на фронте, — логично отвечал ему Георгий, — можно будет ударить в эти места теми силами, которые прикрывают столицу. И второй вариант можно рассмотреть — если противник все же всерьез затеет осаду Дурбана, всегда можно будет эвакуировать наших бойцов морем, благо корабли и транспорты компании «Аланды» никуда пока не ушли из Лоренсу-Маркиша. Но это в самом крайнем случае…

Тут в дверь постучал вестовой, он доложил, что принца Георгия вызывают к телеграфу, что-то срочное из России.

— Извините, господа, я ненадолго, — Георгий тут же направился к вокзалу Блумфонтейна, телеграфная комната была встроена в него.

Вернулся он и верно достаточно быстро, на лице его при этом играла довольная улыбка.

— Хорошие вести из России, господа, — выложил он на стол телеграфную ленту, порезанную на кусочки в 8–10 сантиметров, — а если быть точным, то из Германии. Кайзер Вильгельм принял решение помочь независимым бурским республикам. Для этого в течение недели в Танганьике будет сформирован и отправлен сюда корпус пехоты с приданной ей артиллерией.

— Танганьика же отделана от Трансвааля двумя территориями — Мозамбиком и Родезией? — заметил Крюгер, — как же они пройдут через них?

— Фридрих договорился с португальскими властями, они пропустят немецкие войска через свою территорию.

— Вы принесли нам отличные новости, — сказал Стейн, — но почему Вильгельм не обратился к нам напрямую, а сделал это через посредство Александра?

— Не могу ответить на ваш вопрос, господин Стейн, — ответил ему Георгий, — возможно, он выйдет на связь с вами в ближайшее время.

Но тут в дверь снова постучался вестовой, который принес еще одну телеграфную ленту, также порезанную на кусочки.

— Кайзер Вильгельм сообщает, — вчитался в текст Крюгер, — что в течение суток к нам приедет его специальный посланник Фридрих Вильгельм… кайзер просит рассмотреть его предложения.

— Конечно, мы их рассмотрим, — улыбнулся Стейн, — и очень внимательно… этот Фридрих, кажется, сын кайзера?

— Да, старший сын и наследник престола, ему сейчас 17 лет. И еще одно замечание по технической стороне дела, — Георгий неожиданно вспомнил про Попова, — у нас имеются экспериментальные средства связи, в которых не задействованы провода.

— Я слышал о таких научных разработках, — ответил ему Крюгер, — в Штатах и в Италии, но, насколько мне известно, они пока очень далеки от практического применения.

— В России пошли несколько дальше итальянцев, сэр, — сказал Георгий, — и инженер Попов сконструировал переносимые радиоприемники и передатчики… они пока несколько громоздки, но связь обеспечивают довольно устойчиво… в радиусе до 50 километров, если не ошибаюсь.