Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона (СИ). Страница 28

Хотя, если подумать, любопытство взяло верх. Интересно посмотреть на женщину, которая согласилась выйти замуж за умирающего дракона ради власти и титула. Какая она? Холодная расчётливая стерва?

Или просто девушка, которой навязали этот брак родители?

— Конечно, — согласилась я, пытаясь изобразить энтузиазм.

Релиан повёл меня через сад, потом через дворец, по коридорам, украшенным гобеленами и картинами. Мы дошли до парадной гостиной — большой зал с высокими потолками, огромными окнами, дорогой мебелью из тёмного дерева, обитой бархатом. На стенах висели портреты в золочёных рамах, на полу лежали ковры с замысловатыми узорами. Роскошь, короче. Демонстрация богатства.

Посреди гостиной на диване сидела женщина. Я увидела её и мысленно присвистнула. Красивая — это слабо сказано.

Потрясающая. Длинные светлые волосы до пояса, идеально уложенные, голубые глаза, правильные черты лица, точёная фигура в изысканном платье цвета слоновой кости с вышивкой из золотых нитей. Выглядела как с обложки журнала, если бы в этом мире существовали журналы.

Она встала при нашем появлении, кивнула Релиану холодно:

— Принц.

Голос ровный, без тепла. Как будто приветствовала знакомого, а не жениха. Потом перевела взгляд на меня — оценивающий, презрительный, будто разглядывала насекомое под микроскопом.

— Лекарка, — произнесла она, и в этом слове прозвучала насмешка. — Слышала о тебе.

Я кивнула, стараясь держать лицо нейтральным:

— Леди Мелисс, полагаю?

Она не ответила, обошла меня кругом, рассматривая с ног до головы. Я стояла неподвижно, чувствуя себя экспонатом в музее. Наконец она остановилась, коснулась пальцем пряди моих волос:

— Синие волосы. Экзотично.

Сказала это так, будто я покрасилась специально, чтобы привлечь внимание. Я сжала зубы, промолчала. Не буду опускаться до перепалки. Я врач, она — будущая королева. Пусть считает себя выше меня, мне всё равно.

Мелисс повернулась к Релиану, скрестила руки на груди:

— Зачем ты привёл её сюда?

Релиан ответил спокойно, без эмоций:

— Она лечит меня.

Мелисс фыркнула — звук короткий, презрительный:

— Серый покров неизлечим.

Она посмотрела на меня снова, добавила равнодушно:

— Принц всё равно умрёт.

Релиан нахмурился, но ничего не сказал. И я знаю, почему. После вчерашнего просмотра моих записей о проклятии он явно переоценивал все и всех. И меня, вероятно, привел для того же. А Мелисс не просто пуста. Она глупа.

Я сделала глубокий вдох, заставила себя ответить спокойно:

— Я попытаюсь.

Она отвернулась, вернулась на диван, села, поправила юбки.

Жестом отпустила нас:

— Можете идти.

Релиан усмехнулся, и сказал тихо-тихо:

— Говорить так будущему королю — позорно, Мелисс. Но это неважно. Я ведь уже мертв.

И повернулся к выходу. Не дожидаясь объяснений. Я последовала за ним, держась на расстоянии шага. Мы вышли в коридор, дверь за нами закрылась.

Я не выдержала, зашипела:

— Она ужасна.

Релиан шёл рядом, смотрел прямо перед собой, лицо каменное:

— Её семья властна, богата. А ещё, она согласна на умирающего дракона, возможно, без перспектив. Никто не знает, смогу ли я обеспечить её наследником. Имеет право злиться, если честно. Но сейчас — перешла все границы.

Он говорил это ровно, будто перечислял пункты контракта. Никаких эмоций. Никаких чувств. Просто факты.

— И ты не собираешься ничего с этим делать.

— Я не могу. И не хочу, если честно. Она мне даже нравится такой.

— Почему, Релиан?

— Она настолько не видит краев, что говорит правду. Накажи я ее, станет такой же слащавой как родственники. Нет. Пусть говорит.

А ты опасен, ящер.

Внутри него вдруг заклокотал дракон:

— Сокровище за нас. Путь знает правду из наших уст. Пусть все знает.

Мелисс. Холодная красавица, которой плевать на жизнь жениха. Которая согласилась на этот брак ради власти. Которая ждёт его смерти, чтобы стать регентшей. Акивия права. Она красива, но пуста. И ещё одна мысль закралась в голову, неприятная, колючая: а что, если она замешана в проклятии? Что, если именно её семья хочет смерти принцев? Чтобы получить власть? Чтобы управлять королевством через неё?

Логично. Слишком логично.

Надо проверить. Надо узнать больше о ее семье. Об их политике. Об их интересах.

Но как? Я лекарь, а не шпион. У меня нет связей при дворе.

У меня нет информаторов.

У меня есть Орвин.

Орвин знает всё. Он библиотекарь уже много лет. Он видел королей, принцев, придворных. Он слышал разговоры. Он хранит записи. Если кто и может помочь мне найти информацию, то это он.

Я ворвалась в библиотеку, нашла Орвина за стеллажом с древними фолиантами. Он поднял голову, удивлённо посмотрел на меня:

— Госпожа Индара? Что-то случилось?

Я подошла ближе, понизила голос:

— Орвин, мне нужна информация о семье Архейм. Всё, что есть. Их история, связи, политика. Можешь найти?

Он нахмурился, снял очки, протер стёкла:

— Это опасный запрос, госпожа.

Я кивнула:

— Знаю. Но мне нужно.

Он посмотрел на меня долго, оценивающе. Потом кивнул:

— Хорошо. Поищу. Но будьте осторожны.

Я улыбнулась:

— Буду осторожна. Обещаю.

Он кивнул снова, надел очки, пошёл искать книги. Я осталась стоять между стеллажами, чувствуя, как сердце стучит быстрее. План начинает складываться.

Информация — оружие. Знание — сила. Хоть что-то найти. Упоминание магов в роду. Понимание, что за политику они ведут. Что-то важное. Если Мелисс или её семья замешаны в проклятии, я найду доказательства. Я разоблачу их. Я спасу Релиана. Потому что я не просто врач. Я ещё и упрямая сука, которая не сдаётся.

Никогда.

Правда, утром я поняла, что сдаюсь, причем окончательно.

Нилли вошла в комнаты, шмыгая носом. Старший брат Релиана умер от Серого покрова.

Все закончилось. Быстро и безболезненно. Церемонию прощания назначили в этот же день. Все было слишком понятно, а потому заранее готово.

Меня там не было.

Распоряжение Релиана. Или, может, его дракона, который не хотел меня волновать. Или его, действительно, потому что меня не должны видеть рядом с жертвой Серого покрова. Никаких ассоциаций.

Но я чувствовала, как ему больно. Очень, очень больно.

А ночью все повторилась.

Я пошла на зов дракона, который перестал быть для меня чем-то из ряда вон выходящим. Устроилась у теплого бока. Увидела, как от моей силы чешуйки чуть золотятся, как успокаивается дракон. Но на этот раз я решила кое-что попробовать.

Если это проклятие, то работать надо как с проклятием.

Не любовью укутывать, а долбить эту чертову болезнь.

Прямо молотком! Я представила себе собственный дар как молот. И била, била, пока не кончились силы. Долбила в эту стену. Серую, страшную стену.

И уснула, конечно.

Утром застала Релиана уже в человеческой форме. Момент был интимнее некуда. Я села на подстилке, принц помог восстановить утраченное еще ночью равновесие.

А потом вдруг, совершенно неожиданно, снова принял драконью форму. Показал мне что-то на боку — когтем. Прямо ткнул в чешуйки. Я увидела не сразу.

Последи серой области — три золотистых чешуйки. Три. Но золотые.

Принц снова принял человеческую форму.

— Это невероятно. Во всех книгах говорят, покров не отступает, невозможно. Но смотри, Индара! Смотри! Ты же видела.

Я видела. Принц взял мои руки в свои. Боже, как бешено ему хотелось поделиться радостью. И как он опасался. Я еще не успела даже проснуться, а меня этой радостью накрыло, как цунами.

Релиан не отпускал моей руки, смотрел мне в глаза так, будто видел в них ответ на все вопросы мироздания. Золотой ободок вокруг радужки, тонкий, но очень заметный в изумрудных глазах, горел ярко, почти ослепительно, губы растянулись в улыбке, которая делала его невероятно молодым, почти мальчишеским.

— Ты спасёшь меня, — произнёс он уверенно, сжимая мои пальцы крепче. — Я знаю.