Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона (СИ). Страница 27

— Я принёс записи придворных магов, — сказал он наконец. — Возможно, там найдёшь что-то полезное.

Я кивнула, взяла один из свитков, развернула. Почерк ровный, аккуратный. Прочитать сложно, но можно.

— Спасибо.

Релиан снова замолчал. Я продолжала читать, чувствуя его взгляд на себе. Наконец он заговорил — тихо, сдержанно, будто рассказывал скучную лекцию:

— Знаешь ли ты законы престолонаследия в нашем королевстве, Индара?

Я подняла голову, встретилась с ним взглядом:

— Нет.

Господи. Он тоже чувствует, что это не болезнь. Нет, даже не так, он практически знает, что это не болезнь.

Он кивнул, сложил руки на столе:

— Тогда объясню. Отец передаёт власть старшему сыну в определенном возрасте. Возраст зависит от того, сколько времени король был на троне. Дракон живут довольно долго. Поэтому есть такое ограничение. Срок отца наступит через год. Или чуть дольше — при определенных условиях. Мой брат Элион сейчас старший. Как ты знаешь, он умирает. Следующий в очереди — я. Но прежде, чем принять корону, я должен жениться и дать королевству наследника. Без этого власть не перейдёт.

Я слушала внимательно, пытаясь уловить, к чему он клонит.

— Если я умру до свадьбы, — продолжил Релиан спокойно, — власть перейдёт к младшему брату Валейру.

Он сделал паузу, посмотрел на меня:

— Если я умру после свадьбы, но до рождения наследника, моя жена станет регентшей. Её семья будет управлять королевством от её имени. Ее род получит влияние, которого добивается уже десятилетиями.

Я медленно кивнула, начиная понимать.

— Политика, целительница, — сказал Релиан с лёгкой усмешкой. — Скучная, грязная политика.

— Как интересно, — прошептала я.

Он усмехнулся шире:

— Очень.

Наклонился вперёд, посмотрел на мои записи. Взгляд остановился на цитате про проклятия. Он прочитал, лицо стало жёстче.

— Если ты права, — сказал он тихо, — кто-то хочет нас мёртвыми. Меня и моего брата.

Я кивнула:

— Выходит так.

Релиан откинулся на спинку стула, закрыл глаза, потёр переносицу.

— Ты меня лечишь. Мне лучше. И уже сейчас я вижу, что многим это не нравится. Будь осторожнее.

В его голосе прозвучала усталость — не физическая, а какая-то глубокая, душевная. Я промолчала, не зная, что сказать.

— Читай. Ищи. Если найдёшь хоть что-то, дай знать.

И ушёл.

Я смотрела ему вслед, потом перевела взгляд на свои записи. Проклятие. Политика. Враги неизвестны. Мотивы запутаны.

Когда я вернулась в свои покои, голова гудела от прочитанного, глаза слипались от усталости, а в животе урчало так громко, что я поймала себя на мысли: когда я ела в последний раз? Кажется, утром. Или вчера? Время тут течёт странно — то слишком быстро, то слишком медленно.

Нилли встретила меня у двери с подносом, на котором красовался ужин — суп, хлеб, какое-то мясо, фрукты. Я было направилась к столу, как заметила фигуру на диване у камина. Королева Акивия сидела, сложив руки на коленях, смотрела в огонь. Увидев меня, улыбнулась мягко.

— Индара, — позвала она. — Присядь, пожалуйста.

Я присела на край дивана, вытерла ладони о юбку — они вспотели от внезапного волнения. Королева в моих покоях. Что-то случилось? Или она просто решила проверить, не сбежала ли я через окно?

Акивия повернулась ко мне, взяла мои руки в свои — тёплые, мягкие, с длинными пальцами.

— Наедине, — сказала она тихо, — зови меня просто Акивия. Без титулов. Мне хочется говорить с тобой как женщина с женщиной, а не как королева с целительницей.

Я кивнула, не зная, что ответить. Она улыбнулась грустно:

— Я знаю, что муж сказал тебе сегодня. Знаю, как он говорит о Релиане. Он король прежде всего. Отец — потом. Не слушай его. Он любит сыновей, но долг для него важнее.

Она сжала мои руки крепче, посмотрела прямо в глаза:

— Спаси моего сына — я буду на твоей стороне. Всегда. Что бы ты ни делала, что бы тебе ни понадобилось, я помогу. Обещаю.

— Я ничего не могу обещать, — сказала я честно. — Но делаю всё, что могу. И буду делать дальше.

Акивия кивнула, отпустила мои руки, откинулась на спинку дивана.

— Я знаю. Я вижу это. Вижу, как ты смотришь на него. Вижу, как он смотрит на тебя.

Я моргнула, не понимая:

— Смотрит? Как?

Она усмехнулась:

— По-другому. Не так, как на всех остальных. Ты — его сокровище.

Я растерянно уставилась на неё. Сокровище? О чём она?

Акивия заметила моё недоумение, объяснила:

— Дракон раз в жизни выбирает человека, который становится его сокровищем. Не романтика, не любовь в обычном понимании — это глубже. Связь душ. Якорь. Тот, кто даёт силу, смысл, надежду. Дракон чувствует присутствие сокровища, его эмоции, его боль. Сокровище чувствует дракона так же. Связь нельзя разорвать. Она на всю жизнь.

Я слушала, пытаясь переварить услышанное.

Связь душ? Якорь? Я чувствую его боль — да, это правда, вчера ночью я знала, что ему плохо, даже не видя его. Но что это значит? Что я застряла здесь навсегда? Что не смогу вернуться домой, даже если найду способ?

Акивия продолжала спокойно, словно рассказывала сказку на ночь:

— Эта связь уже возникла между тобой и Релианом. Я вижу это. Он чувствует тебя. Ты чувствуешь его. Сокровище — его сила, его дом, его надежда. Без тебя он слабеет. С тобой — живёт.

Она замолчала, посмотрела в огонь, потом снова на меня:

— Он будет отстраняться. Бояться привязаться. Дракон не хочет ранить своё сокровище, не хочет, чтобы оно страдало из-за него. Он будет холоден, резок, будет отталкивать. Но связь не разорвать. Помни об этом.

Я молчала, переваривая слова. Связь душ. Сокровище. Якорь. Звучит как бред, как что-то из романов, которые я читала в юности. Но здесь это реальность. Здесь драконы существуют, магия работает, проклятия убивают.

Акивия встала, поправила юбки, подошла к двери. Обернулась, улыбнулась:

— И не обращай внимания на Мелисс. Она красива, но пуста. Релиан никогда не любил её. И она его, кажется, тоже. Ахреймы… хотят власти.

Я фыркнула, не удержавшись:

— Спасибо за предупреждение.

Акивия кивнула, открыла дверь:

— Спокойной ночи, Индара. Ты справишься. Я верю в тебя.

Дверь закрылась, оставив меня одну. Я сидела на диване, смотрела в огонь, пыталась разобраться в собственных мыслях.

Сокровище дракона. Связь душ. Якорь. Звучит романтично. Звучит красиво. Звучит как полный бред, в который я не верю.

Но факт остаётся фактом — я чувствовала его боль. Чувствовала, когда ему было плохо. Чувствовала облегчение, когда он заснул рядом. Связь есть. Как она возникла — понятия не имею. Почему выбрал меня — тоже загадка. Может, потому что я единственная, кто пытается его лечить? Может, потому что я не боюсь его?

Я провела утро в библиотеке, продолжая копаться в старых книгах, и выбралась в сад только после обеда, когда глаза начали слезиться от мелкого шрифта, а спина занемела от сидения в одной позе. Сад встретил меня прохладой, запахом роз и какой-то другой зелени, названия которой я не знала. Я шла по дорожке между клумбами, вдыхая свежий воздух, пытаясь привести мысли в порядок. За последние часы я узнала много нового о проклятиях — как их накладывают, как они действуют, какие следы оставляют.

Но конкретно о Сером покрове информации было мало, как будто кто-то специально вычистил все подробности из книг. Или авторы сами не понимали природу болезни.

Что более вероятно.

Я как раз думала, не попросить ли Орвина разрешения покопаться еще глубже, когда услышала шаги за спиной. Обернулась — Релиан шёл по дорожке, руки за спиной, лицо непроницаемое. Выглядел собранным, но я уже научилась видеть напряжение, которое не предвещает хорошего.

— Индара, — поздоровался он ровно. — Хочу познакомить тебя с невестой.

12. Твоя невеста не оценит нашей близости

Я замерла. Невеста. Мелисс.

Та самая красавица, о которой Акивия говорила вчера. Та, которая «красива, но пуста». Отлично. Прямо сейчас мне не хватало знакомства с будущей женой моего пациента.