Генеральный попаданец 6 (СИ). Страница 5

Были отвергнуты прямоугольные формы конструкций будущих лунных жилищ — их место заняли сферические и цилиндрические модули. Согласно проекту, длина обитаемых модулей достигала 8,6 м; диаметр — 3,3 м; полная масса — 18 т. На Луну доставлялся укороченный блок длиной не более 4 м, на месте, благодаря металлической гармошке, он растягивался до нужной длины. Всего было запланировано 9 модулей, каждый имел конкретное предназначение: лабораторный, хранилище, мастерская, камбуз, столовая, медпункт со спортзалом и три жилых помещения.

Интерьер в целях уменьшения тяжести грузов предполагалось наполнять надувной мебелью; жилые ячейки, по рекомендации психологов, проектировались для двух человек. Ощущение замкнутого пространства, которое неминуемо бы появилось у обитателей модулей, должно было нивелироваться за счет специально подбираемой цветовой гаммы и новых видов освещения. Участвовавший в разработке концепции помещений Алексей Леонов предлагал соорудить в одном из модулей небольшой бассейн. Полноразмерный макет лунной базы был создан на территории ГСКБ «Спецмаш» и очень понравился космонавтам.

Работа на лунной станции должна была вестись вахтовым методом — 6 месяцев двумя командами космонавтов по 12 человек в каждой. Известно, что уже были подобраны экипажи для лунных кораблей, а полеты планировались на конец 1980-х. Проект Бармина был на высокой стадии готовности, однако подвела сверхтяжелая ракета-носитель Н-1, с помощью которой база должна была доставляться на Луну. Программа была закрыта 24 ноября 1972 года, когда аварией закончился уже четвертый по счету запуск «лунной ракеты» Н-1. В это самое время Соединенные Штаты готовили шестую и последнюю высадку людей на Луну. Проект «Звезда» стал самой крупной неудачей Сергея Павловича Королева, реализация идеи строительства лунной базы была отложена до лучших времен.

Глава 2

14 февраля 1972 года. Нежданное испытание

Старая площадь

Ждали опаздывающих в молчании. Все уже так привыкли, что Политбюро собирается в Кремле, что некоторые перепутали адреса и опоздали. Да и незнакомая обстановка несколько напрягала. Как и неизвестность. Внезапно они оказались наедине с собой и «коллегами». Так и сидели за длинным столом в старом кабинете Брежнева, друг на друга искоса поглядывая. Если Кириленко надувался, как индюк, он и был основным инициатором собрания, то Мазуров что-то деловито чиркал в блокноте. Ему как человеку ответственному за реформы от ЦК больше всех и доставалось. Потому Андрей Павлович в его сторону и косился. Подозревал, что тот и есть преемник Самого.

С того памятного дня последнего съезда в ЦК, партии, да и в обществе не утихали вопросы: кто станет следующим? Брежнев обещал, что передаст свой пост не кулуарно, а на следующем съезде. Будет организовано обсуждение кандидатуры. И никто не знал, есть ли они уже. Но точно одно — в 1975 году КПСС возглавит другой человек. Но трудиться он будет под оком Председателя, коим станет Леонид Ильич. Вот в этом вопросе многие оказались солидарны. Вечные шараханья и дворцовые перевороты обходились стране слишком дорого. А таким образом будет создана преемственность.

Странная идея понемногу зашла в общество. Умудренные политикой местные вожди согласились, что так оно и лучше. Не будет больше метаний и мелких склок. Поначалу бурный поток перемен, возглавленный Брежневым, со временем стал понятней и логичней. Вместо первоначальной чехарды в мир СССР вернулись спокойствие и порядок. И большинство нашли в новой реальности свое место. Так Генсек и обещал в начале, что так и будет. Тем более что перемены к лучшему налицо. Страна рванула вперед, экономика растет стремительными темпами, в магазинах появляются товары, с невиданной скоростью строится жилье. Внешнеполитическое влияние также растет. Авторитет Генсека в мире непререкаем. Что еще желать?

Номенклатуру чистили регулярно, но в целом не трогали. Разве что понемногу меняли непосредственное материальное стимулирование в виде отдельного снабжения в сторону непосредственных выплат. Большие льготы оставили лишь высшим чинам. Но скрытое влияние и возможности оставались. На них не покушались. А это для номенклатуры главное. «Кесарю кесарево, но долю зашли!» Так что местечковые заговоры не имели влияния и ожидаемо провалились. Что там творилось в высших эшелонах спрашивать откровенно боялись. Слухи ходили нехорошие. Ловить журавля и менять имеющееся благополучие на возможный рост никто не хотел. Да и в постепенно складывающейся системе упорядоченного контроля особо не забалуешь. На дальних дачах втихаря поговаривали, что на фоне Сталинского прессинга и расстрелов мягкая диктатура Ильича окажется намного более жесткой. Но зато Генсек давал людям возможность выбора и слово держал. Когда такое еще творилось на Руси?

В кулуарах уже славословили — «Золотой век Империи!».

Кириленко мрачно рассуждал о том, что его влияние постоянно тает. Бразды управления новыми отраслями перешли к Мазурову. Выскочка Ефремов возглавил Госкомитет СССР по науке и технике и также имеет больше дело с белорусом. Воронов и Гришин смотрят в рот вождю. Они представляют в Политбюро «Русскую партию», что стремительно окрепла за последние годы. Щербицкий и Рашидов заняты своими местечковыми интересами. Они в Москву ездят пробивать для своих республик ресурсы. Соломенцев возгордился после того, как стал Председателем Президиума Верховного Совета СССР. Но он считает себя другом Ильича. Придется договариваться. Леонид угодил на койку надолго. А ведь звоночки уже шли давно. Не зря поставил себе крайним срок на семьдесят пятый. Еще, пожалуй, можно опереться на Демичева. В ЦК они оба давно, поймут друг друга. Так что грех не воспользоваться моментом и набрать очки.

Щербицкий был также недоволен. Но совершенно по иному поводу. Ему не давала покоя мысль, что его как главу самой мощной после РСФСР республики задвигают в сторону. Вернее, такое ему напевали некоторые подчиненные. «Украинская» партия никуда не делась. Затихнув на несколько лет, она начала расставлять своих людей обратно на посты. Владимир Васильевич отлично замечал, что за персонажи появляются рядом с ним и поначалу побаивался вступать в конфронтацию с центром. Но он видел успех Машерова, постепенно подгребающего к себе Прибалтику. Порты, НПЗ, химия, индустрия в Белоруссии росла, как на дрожжах. И все дружно отмечали успехи Петра.

Вон его как Брежнев обхаживал. Украину же обходил стороной. Принимал всех у себя в Крыму. Пробил через Верховный Совет и Совмин постановление, что Крымская область переходит в союзное подчинение, аргументируя, что там основная база флота и курортный анклав. Надо признаться, что за эти три года Крым разительно поменялся. Становился поистине образцовой витриной Советского Союза. Международные делегация оттуда не вылезали, а фирмы наперебой предлагали сотрудничество. Находящиеся рядом селюковские Херсонская и Запорожские области заметно проигрывали в сравнении. И дело тут не во вложениях, а в головах ответственных товарищей. Если в Крыму применялись самые последние мировые наработки и стандарты, то те работали по старинке, даже не задумываясь.

И еще эти проклятые экономические районы! Киевские министры постоянно жаловались, что у них отнимают полномочия. Донецко-Ростовский, Днепровский, Харьковско-Курский. И ведь Москве ни слова поперек не скажешь. Щербицкий уже догадывался к чему это приведет. К отмене республик. Останутся лишь губернии, как в империи. Неужели Леонид Ильич ее хочет повторить? Вот это амбиции у старшего товарища. Так не все с этим согласны. Вот и в Казахстане ему местные товарищи вторили, что де не резон так поступать. Забыли, что самих от РСФСР в тридцать шестом году нарезали? А гонору! Может, и неправильно это все — централизовывать, не посоветовавшись. Так что осадочек остался.