Генеральный попаданец 6 (СИ). Страница 48

В 1983 году годовой дефицит бюджета начал взбираться на неслыханный уровень в 200 миллиардов долларов. Вместе с рекордным дефицитом рос государственный долг, при этом Уолл-стритовским дилерам облигаций и их клиентам выплачивались рекордные суммы процентов. Процентные платежи по общей задолженности правительства США за шесть лет выросли с 52 миллиарда долларов в 1980 году, когда Рейган пришёл к власти, до более чем 142 миллиарда долларов США, подскочив на 300%, к 1986 году. Сумма, равная одной пятой всех государственных доходов. Но деньги продолжали течь из Германии, из Британии, из Голландии, из Японии, чтобы воспользоваться преимуществами высокого доллара и получить спекулятивную прибыль в операциях с недвижимостью и на фондовых рынках.

19 октября 1987 года фондовый пузырь лопнул. В течение этого дня индекс «Доу-Джонс» на Нью-йоркской фондовой бирже впервые в истории рухнул на 508 пунктов. Фундамент рейгановского «подъёма» внезапно развалился. Но этот фундамент остался неизменным в стратегии фракции Буша и Рокфеллера в англо-американском истеблишменте. Они были полны решимости гарантировать достаточные инвестиции, чтобы удержать свой пузырь на плаву до той поры, пока следующий президент Буш не сможет снова продолжить воплощение великой стратегии Денежного Треста. Крах фондового рынка в октябре 1987 года обозначил начало конца дерегулированных финансовых спекуляций, которые с начала 1970‑х годовудерживалиАмериканскийвекнаплаву.

Вашингтон обратился к японскому правительству премьер-министра Накасонэ с утверждением, что любой президент от Демократической партии нанесет ущерб японской торговле. Накасонэ оказал давление на Банк Японии и Министерство финансов, чтобы сделать их сговорчивее. Миллиарды долларов уходили из Токио в США. В течение 1988 года доллар оставался сильным, и Бушу удалось выиграть выборы у своего соперника от Демократической партии. Чтобы обеспечить эту поддержку, Буш дал приватные гарантии высшим японским официальным лицам, что его президентство улучшит американо-японские отношения. Результатом различных японских финансовых уступок стал крупнейший в мире спекулятивный пузырь на японском фондовом рынке и рынке недвижимости.

Когда в 1990 году всё это здание рухнуло, поскольку обеспокоенный Банк Японии в страхе потерять экономический контроль начал поднимать процентные ставки, Япония погрузилась в десятилетнюю депрессию и дефляцию, от которых она так и не оправилось полностью. Реальный план новой администрации Буша должен был направить давление на избранных американских союзников, особенно на Германию и Японию, чтобы наращивать «разделение бремени» для управления гигантским американским долгом. Буш утверждал, что Германия, Япония и другие основные экономические и военные союзники Америки должны увеличивать свою финансовую поддержку, чтобы обслуживать американскую супердержаву. Это была слегка завуалированная угроза. Америка продолжала жить за счет остального мира.

Затем настало время для Федеральной резервной системы. Многие из финансовых институтов, стоявших за созданием в 1913 году Федеральной резервной системы, играли важнейшую роль и в революции секьюритизации, в том числе «Ситибанк» и «Дж. П. Морган». Оба имеют долю собственности в ключевом Нью-Йоркском Федеральном резервном банке, являющемся сердцем всей системы. Реальной целью Денежного Треста, будь то в 1913 или в 1987 году, — консолидация своего контроля над основными отраслями промышленности и экономики и, в конечном счёте над мировой экономикой через процесс, который назовут глобализацией финансов.

Ещё одним малоизвестным держателем акций Нью-Йоркского Федерального резервного банка является Депозитарная Трастовая Компания (ДТК), крупнейший центральный депозитарий ценных бумаг в мире. Базирующаяся в Нью-Йорке ДТК держит на хранении более 2,5 млн. американских и неамериканских акционерных капиталов, корпоративных и муниципальных долговых ценных бумаг из более чем 100 стран на сумму более 36 трлн долларов. Она и её филиалы ежегодно заключают более чем на 1,5 квадриллионов долларов сделок с ценными бумагами. Не так плохо для компании, о которой большинство людей никогда не слышали.

Депозитарная Трастовая Компания обладает исключительной монополией на такой бизнес в США. Они стали, по сути, операционным офисом в мировой финансовой системе. ДТК рекламирует себя как безопасный способ для покупателей и продавцов ценных бумаг для совершения сделок, и, таким образом, проведение «ясных и регулируемых» операций. Она также предоставляет услуги хранения ценных бумаг. Они просто купили всех других претендентов, став постепенно существенным элементом продолжающегося доминирования Нью-Йорка на мировых финансовых рынках после того, когда американская экономика в большинстве своём превратилась в заброшенный «постиндустриальный» пустырь.

Что будет дальше еще интересней: пересмотр Закона Гласса-Стигала и Закона о банковских холдингах. На его обходе, кстати, поднимется Лондонская биржа при Тэтчер. В том мире. Я плотоядно улыбнулся. Бедняжку Маргарет красиво разнесло на куски прямо перед камерами. Есть у меня персональный список людей, мимо которых не могу пройти. Начинающий партократ Горбачев за провалы в работе отправлен на хозяйственную должность. Борис Ельцин не был переведён в 1968 году на партийную работу в Свердловский обком КПСС, а уехал строить промышленные предприятия в Маньчжурию. В его документации стоит специальная сноска: не допускать на партийные и советские должности. В строительстве он к месту. Человек упрямый и деловой, вот пусть свои лучшие качества и проявит. Начнет пьянствовать — полетит карьера вниз. Список со сносками довольно объемный. Там и будущие олигархи, а также противники советской власти. Но я человек немелочный, разве что предателя Яковлева мы раздавили. Когда показали ему понять, что он разоблачен, дали шанс покончить с собой. Так, этот дурак шагнул с девятого этажа. Башка в дребезги. Остальных будем плотно использовать в народном хозяйстве и армии. Путь выше комсорга всем заказан.

Так что вряд ли случится в этом мире «Перестройка», сдача позиций, пузыря Доткомов Новой Экономики. Будем пока разбираться с текущим кризисом, стараясь на нем заработать и внимательно наблюдать за противником. Следующий ход за ним. Британцев мы немного к ногтю прижали. Монстры их числа тех, кого Конгресс США в 1913 году назвал «Большие Деньги», все еще остаются опасными. Как ни прискорбно, но СССР после Сталина не мог им противостоять и даже зачастую старался не лезть в их интересы. Но если они неинтересны вам, то вы сами можете представлять интерес. Потери конца 80-х и начала 90-х для России вышли колоссальными. Мы за тридцать лет последующего развития так и не достигли уровня развития 1989 года. Благодаря продажной элите с «патриотическим лицом» все эти годы неустанно пахали на американские финансы.

Так что основная схватка еще впереди. И просто так те твари не сдадутся.

— Мы не понимаем вас, Леонид Ильич, — лидер французской компартии Вальдек Роше говорит в гневе, поэтому сильнее подчеркнут акцент.

— О чем вы, дорогой?

— Такое впечатление, что вы нас бросили. Ладно, замнем финансы. Может, вы и правы. Странно, что лидерам компартий самых развитых стран выделялась помощь. Но вы забыли и прогрессивные силы третьего мира. Нам постоянно жалуются лидеры социалистических партий Африки и Ближнего Востока, что им не хватает денег ни на что.

— Странно, почему они нам не жалуются? — я оборачиваюсь к советским членам делегации. Особенно хищно улыбался Воронов, это его я поставил пару лет назад разгребать завалы в Международном отделе. Сейчас секретарь ЦК резонно замечает:

— Леонид Ильич и левые партии из Латинской Америке не жалуются, а идут делать революции. Во Франции же коммунисты не могут с маоистами разобраться.

Роше поджимает губы.