Генеральный попаданец 6 (СИ). Страница 47
Меня вполне устраивает Венская конференция. Эта международная площадка работает постоянно и уже имеет вес в мировой политике. Австрийцы крайне довольны своей ролью и гордятся сим фактом. Еще бы: столько денег хапнуть на халяву! Их банки росли как на дрожжах, только вот часть из них сейчас принадлежит совсем другим участникам. И лишь некоторые лица в их истеблишменте знают конкретику. Но будут молчать. Потому что стать одной из финансовых столиц мира крайне неплохо. Американцы еще не прочухали идущий глубинный сдвиг, но очень может быть, что некоторые лица их финансовой олигархии уже предпринимают ответные действия.
В чем суть возможной будущей политики, которой я стараюсь по мере сил противостоять? Многие даже из видных правителей не разумели, что происходило с мировой экономикой на самом деле. На этом погорели наши «перестроечники», которых или обманули, ил купили. Вспомним будущие восьмидесятые с монетаристами Тэтчер и Рейгана. Ну не сами же они придумали и воплотили эту крайне жестокую позицию мировых финансовых столпов. Не было бы никакого кризиса задолженности Третьего мира в 1980‑х годах, если бы не было радикальной политики монетарного шока Маргарет Тэтчер и Пола Волкера. После того как правительство Тэтчер применило в начале июня 1979 года монетарный шок и подняло процентные ставки, а в октябре того же года Федеральная резервная система Пола Волкера продолжила эту политику, бремя процентных ставок по долгам Третьего мира моментально возросло, поскольку ставки ЛИБОР на лондонском евродолларовом рынке подскочили со средних 7% в начале 1978 года до почти 20% к началу 1980 года. Страшный эффект, аукнувшийся по всему миру.
После 1980 года бремя процентной ставки по обязательствам внешнего долга стран Третьего мира взлетело до стратосферы, но также рухнул и рынок товаров, экспортируемых в развитые страны развивающимися странами-должниками, которым нужно было как-то отдавать долги. Монетарная «терапия» Тэтчер-Волкера вызвала цепную реакцию во всём мире. Страны-должники Третьего мира попали в тиски ухудшающихся условий торговли собственными экспортными товарами, падения экспортных доходов и быстрого роста процентных ставок по кредитам. Это и было тем, что Вашингтон и Лондон предпочитали называть «долговым кризисом стран Третьего мира». Но сам кризис был задуман и сделан в Лондоне, Нью-Йорке и Вашингтоне, а не в Мехико, Бразилии, Буэнос-Айресе, Лагосе или Варшаве.
Страны-должники в итоге заплатили много раз «потом и кровью» современным Гобсекам из Нью-Йорка и Лондона, Токио и Франкфурта. Эта подлость откинула многие страны назад в развитии.
В те год могущественные группы частного банковского дела объединились после встречи за закрытыми дверями в английском поместье Дитчли. Повестка дня собрания состояла в том, чтобы создать кредиторский картель ведущих банков, возглавляемый нью-йоркскими и лондонскими банками, который позднее был назван Институтом международных финансов или неофициально, группой Дитчли. Они договорились осуществить то, что один из наблюдателей охарактеризовал как особый вид «социализма банкиров», когда частные банки распределяют свои основные ссудные риски по налогоплательщикам, одновременно присваивая всю прибыль исключительно себе. Как только банкиры и их союзники в администрации, такие как министр финансов Дональд Риган, достаточно запугали президента Рейгана последствиями текущей ситуации, Белый Дом призвал Пола Волкера, банки и МВФ реализовывать для каждой из стран-должников программу строгой «обусловленности кредитов обязательством проводить определённую экономическую политику».
Все рецепты МВФ или терапия «обусловленными кредитами» были одинаковыми для всех стран. Потерпевшей стране-должнику говорилось, что если она хочет когда-либо ещё получить хотя бы копейку в виде займа от иностранного банка, она должна на корню пресечь импорт товаров, жёстко урезать государственный бюджет. Наиболее часто сокращались государственные субсидии на продукты питания и другие нужды. Требовалось также обесценить национальную валюту, чтобы сделать свои экспортные товары «привлекательными» для промышленно развитых стран, то есть предложить их дешевле пареной репы, что одновременно непомерно завышало стоимость импорта высокотехнологичных промышленных товаров. Все это, по утверждениям чиновников МВФ, необходимо, чтобы заработать твёрдую валюту для обслуживания долга. Отсюда обилие товаров в растущих как грибы после дождя торговых центрах, дешевизна ширпотреба и хороший заработок квалифицированного западного специалиста. Нам в же в Перестройку втирали, что это Запад такой уникальный. Ага.
Программа МВФ по структурному реформированию была только «первым шагом»; она делала «кандидата» удовлетворяющим критериям для «второго этапа» — соглашению со своими банками-кредиторами о «реструктуризации» графика погашения иностранных долгов или их основной части. На втором этапе банки по договору обретали огромные будущие права на страны-должники, поскольку к общей сумме займа добавлялась задолженность по просроченным процентам — капитализация процентов, как банкиры назвали это. Конечным итогом бесчисленных долговых реструктуризаций с 1982 года стало невероятно увеличение суммы долга банкам-кредиторам, хотя эти банки не дали странам Латинской Америки ни одной новой копейки денег. По данным ведущей швейцарской страховой компании «Суисс Ре» общая сумма иностранных займов для всех развивающихся стран, включая как долгосрочные, так и краткосрочные, уверенно выросла с 839 миллиардов в 1982 году до почти 1300 миллиардов долларов к 1987 году. Практически весь этот прирост был вызван дополнительным бременем «рефинансирования» неоплаченного старого долга, который было невозможно выплатить, и который добавлялся к экономическому бремени. Это были вовсе не новые кредиты. Очень похоже на действие микрокредитных контор и коллекторов. Обычно таким занимались преступные синдикаты.
МВФ стал мировым финансовым «полицейским», обеспечивая выплату ростовщических долгов путём применения самых драконовских мер в истории. Решающий блок голосов в МВФ твёрдо контролируется американо-британской осью, поэтому МВФ стал глобальным двигателем фактической англо-американской неоколониальной денежно-кредитной и экономической диктатуры, диктатуры, проводимой наднациональным учреждением, обладающим иммунитетом от какого-либо демократического политического контроля. Американские банки оказывали грубый нажим на своих банковских коллег в странах Западной Европы и Японии в том, что они должны «солидаризоваться» и следовать тому же сценарию МВФ, либо оказаться перед лицом перспективы краха международной банковской системы.
По мере того как должников одного за другим вынуждали принимать условия МВФ и банков-кредиторов, разворот потоков капитала происходил в титаническом масштабе. Поданным Всемирного Банка между 1980 и 1986 годами на группу из 109 стран-должников приходилось только выплат по процентам 326 миллиардов долларов. Выплаты основного долга по тем же займам составляли 332 миллиарда долларов, то есть общие выплаты, включая проценты по займу, составили 658 миллиардов долларов при первоначальной сумме долга 430 миллиардов. Несмотря на все предпринимаемые усилия, в 1986 году эти 109 стран всё ещё были должны своим кредиторам сумму в 882 миллиарда долларов. Это была невероятная долговая трясина. Так работали чудеса сложного процента по займу и плавающих ставок ЛИБОР. Страны-должники были пойманы в долговую ловушку, единственный выход из которой, предлагаемый к удобству банков-кредиторов в Нью-Йорке и Лондоне, состоял в отказе от суверенного контроля над собственной национальной экономикой, особенно в сфере ценных национальных ресурсов, таких, как нефть и другое сырьё.
Как лихо ведущие страны выходили из кризиса за счет остального мира! Честная конкуренция, говорите? И это вранье нам вдалбливали в девяностые, раздевая и уничтожая русский народ. И что показательно: всяческие Чубайсы и Гайдары были в курсе, что идет ограбление, но вслух высказывали иное. Правда, и США в 80-е годы впервые начали жить в долг. Обогащалась верхушка, а не все общество. К середине 1980‑х годов впервые после 1914 года США из крупнейшего в мире кредитора превратились в чистейшеегосударство-должник. Долгбыл’дешёвым' и рос экспоненциально. Семьи выходили на рекордные уровни задолженности, покупая дома, автомобили, бытовую технику и даже обучение в колледжах. Правительство входило в долги для финансирования потерянных налоговых поступлений и расширенного военного строительства Рейгана.