Харза из рода куниц (СИ). Страница 52

Нынешние самолёты удобны и комфортны, что трехэтажные лайнеры Аэрофлота с бассейном, казино и залом для фитнеса, что маленькие машинки, вмещающие два десятка человек, а обводами напоминающие то ли большой штурмовик, то ли маленький бомбардировщик. Но если первые существуют только в анекдотах, то вторые летают. Один такой за сутки добрался с Кавказа до Курильских островов.

Двенадцать часов в воздухе, остальное время — дозаправка и формальности. В какой-то мере даже удобней, чем прямым аэрофлотовским рейсом. Реальным, а не из анекдота, без бассейна и теннисных кортов.

Разговор с Сергеем Малыгиным, Фиминым братом и полковником в отставке вышел непростой. Полкан с деланно тупым лицом задавал один и тот же вопрос: «Мне это зачем?»

Хотя ему как раз было зачем.

Когда Малыгину по секрету шепнули о скором расформировании полка, полковник не поверил. Сокращение, это понятно. Война закончилась, новой не намечается, армию возвращают к штатам мирного времени. Но из всех авиаполков Южного округа, распустить единственный, имеющий боевой опыт, это как? А вот так!

Благодаря своевременному предупреждению, полковник успел подготовиться, чтобы отправившись в отставку не сидеть на пенсии, а заниматься делом. Полковник, переварив полученную и подтвержденную информацию, вызвал зампотеха майора Приходько и поставил задачу. Началась работа по обеспечению нормального будущего.

Техника, буквально вчера вышедшая из боя, не ремонтировалась. Наоборот, приводилась в вид просто ужасающий. Всевозможные запчасти и прочая мелочёвка, вплоть до оружия, списывались тоннами. Здания и сооружения приводились в максимально ветхий вид. Приходько, не одну стаю собак сожравший в деле утаивания, прикапывания и перепрятывания казенного имущества, получил возможность реализовать талант в полную силу. Работали все. Даже молоденькая санитарка Лидочка часами сидела в санчасти, переклеивая этикетки на медбоксах, вследствие чего все мало-мальски ценные лекарства оказались просроченными. А уж как лютовали на продскладе страшные звери «усушка» и «утруска»…

Имперская комиссия, прибывшая на прощальную ревизию, позёвывая, осмотрела территорию, технику и всё остальное хозяйство, куда более оживлённо исследовала документы, после чего генерал-интендант, возглавлявший делегацию, выдал заключение, оставшись с полковником наедине:

— Зря обижаешься, Сергей Трофимович! Заслуги заслугами, а полка у тебя-то и нет. Если ты весь этот хлам продашь хоть за три серебрушки, империя тебя расцелует! А я походатайствую, чтобы тебя под пенсию дворянством пожаловали, и род основать разрешили.

— Будет исполнено, — бодро отрапортовал Малыгин. — Продадим в лучшем виде. Где наш Приходько прошёл, финикийцам делать нечего!

И продал. Куда дороже трех серебрушек! Как ни крутись, как не списывай на амортизацию всего сущего, вплоть до земли, а хозяйство немаленькое. Своих денег на выкуп полковнику не хватило бы. Но подчинённые, не меньше командира озадаченные, чем заниматься на гражданке, если умеешь только бомбить укрепрайоны и сбивать самолёты, скинулись, кто сколько может. Даже Лидочка принесла восемь золотых, скопленные за три года беспорочной службы. Что уж про Приходько говорить!

Конечно, остались не все. Кто-то ушел поднимать народное хозяйство, кто-то сумел перевестись. Да и имущественная часть после ремонта нужного и продажи ненужного сократилась. Но в целом…

Генерал тоже своё обещание не забыл. И авиакомпания «Воин» рода Малыгиных получила путёвку в жизнь.

Уже выбор названия показывал, насколько беспомощны бывают вояки в мирной жизни. Даже всемогущий майор мог далеко не всё. Одно дело переводить на бумаге новейший транспортник в кусок металлолома, а другое — просчитать, скольких пассажиров этот же самолет донесёт до пункта назначения не проблевавшимися.

Тем не менее, поначалу дела пошли неплохо. Громкое имя отпугнуло не только боязливых пассажиров, но и конкурентов. Сделаешь какую пакость, а тебе в дымоход бомба прилетит… Всё было настолько хорошо, что Малыгин на радостях женился на Лидочке и через положенный срок обзавёлся двумя прелестными карапузами.

Однако со временем конкуренты поняли, что радикально решать рабочие вопросы Сергей Трофимович не намерен, а в жизненных реалиях не поднаторел. Начались проблемы. Ещё вчера выгодные рейсы становились убыточными. Словно на дрожжах росли расходы. Аэропорты резко поднимали цены на услуги, а то и вовсе отказывались сотрудничать. Дело шло к банкротству.

За возможность перебраться на Острова, где своих авиакомпаний не имелось, а гиганты были слишком далеко, чтобы иметь серьёзное влияние, Малыгин должен был хвататься обеими руками. Вместо этого он, как заведённый, бубнил: «Мне это зачем?»

После второго обстоятельного повторения Машка отвечать перестала, предоставив право уговаривать упрямца друзьям, знавшим его куда лучше. И долгих четыре часа смотрела, как разговор ходит по кругу. Наконец, когда полковник выдал: «На этом Кунашире аэродром хоть есть? Или вдоль солнца, на ряды кукурузы садиться будем?», решила заканчивать бодягу:

— Уж ты, Сергей Трофимович, лучше всех должен знать, где и какие аэродромы имеются! Кончай кота за причиндалы тянуть. Да, значит да. Нет, значит, нет. И разъехались.

— Да погоди, Мария Егоровна, — замахал руками Малыгин. — Нельзя же так: ни с того, ни с сего, толком не поговорив!

— Уже четыре часа говорим, — отрезала Машка. — А ты, как целка нецелованная: и хочется, и колется, и мама не велит! Тебе же предлагают не сразу ноги раздвигать, а на смотрины съездить, на жениха посмотреть, приданное с калымом посчитать, а если сложится — сыграть свадебку! Потом, конечно, придётся раздвигать ноги, но такова уж женская доля! Так что пять минут тебе на размышления, а дальше, адью, мальчики, ариведерчи[1]! Простите за мой скандинавский! Мы и без тебя не пропадём.

В итоге не просто полетели, а на самолёте «Вояк». Полковник с группой специалистов, Лось с Профом на переговоры, шестёрка наёмников под командованием Бака для выполнения первого выданного Машкой задания, сама Машка и трое беглецов из приюта. Что-то подсказывало женщине, что одарённым детям Харза обрадуется.

Организация перелёта оказалась не таким простым делом. Вроде бы, прикинь трассу, договорись с аэродромами о посадке и дозаправке, раз уж не хочешь лететь за один приём, и вперёд. Оказывается, не всё так просто даже для официальной авиакомпании. Даже с аэродромами подскока: всё утряси, от времени до места отстоя. По количествам, длительности, ценам, наличию топлива… Но это самое простое. Не с них начинать надо! Сначала согласуй маршрут в имперской диспетчерской службе, потом с погранцами, армейцами, таможней. И не только своей. Первая дозаправка — Челябинск, Свердловское княжество. Вторая — Красноярск, это уже Сибирь. Только третья, в Хабаровске, не сильно отягощена людьми в форме, но там сойдут люди Бака. И никто тобой заниматься желанием не горит. А ещё девятое и десятое — выходные!

Так что вылетели только двенадцатого.

В Челябинске таможенники потребовали полного досмотра самолёта, декларации на провозимый транзитом груз и прочее, и прочее, и прочее… Общий список необходимых действий включал двадцать два пункта. Требования были невиданные и откровенно издевательские, только досмотр самолёта мог затянуться на сутки. При этом местные стражи экономических границ откровенно вымогали деньги, и желательно две большие кучи, а российские авиаторы категорически не хотели его давать в таких количествах. Обе стороны крыли друг друга матом и с трудом сдерживались, чтобы не схватиться за пистолеты.

— Скажите, это вы летите на Сахалин? — раздался сзади приятный мужской голос.

— Нет, мы на Кунашир, — не оборачиваясь, бросила Машка.

— О, это даже лучше! — обрадовался собеседник.

Машка бросила взгляд через плечо. Импозантный мужчина лет сорока. Ещё не расплывшаяся фигура, породистое лицо, дорогой костюм:

— Я пытался купить билет, но на ваш рейс их не продают.