Ты (не) в моём коде (СИ). Страница 21

Мне это ещё раз не нужно. Хватит одного раза на всю жизнь.

Но если не попробовать? Если просто решить, что «нет так нет»? Тогда через месяц я уеду, и Тая останется здесь, на этой кухне, с Леной и Лёшей, а я буду в Туле и думать, что был рядом и не рискнул.

Просрать всё, даже не попытавшись. Вот что будет, если сейчас сдрейфить.

Всё это не радовало. Но это было очевидно.

Чёрт, как же я не люблю лотерею.

Телефон лежал на столе. Аватарка с крыльями. Я посмотрел на неё и не открыл.

Заснул под утро.

Лёша появился на кухне раньше остальных. Тихо, привычно. Чайник, кружка, телефон на стол. Я уже сидел, не спавший, с кофе, который не помогал.

Он посмотрел на меня и, сел напротив, спросил:

— Ты чего такой?

— Не спал.

— Вижу.

Лёша пил чай молча, не торопил. Он вообще никогда не торопил.

— Лёх, — сказал я. — Лена вчера мне кое-что сказала.

Он поднял глаза.

— Что я Тае не пара.

Лёша не отвёл взгляд. Что-то в его лице чуть сдвинулось. Не удивление, скорее досада. Как у человека, который знал, что кто-то это скажет, и надеялся, не скажут при нём.

— Это Ленино мнение, — сказал он.

— Ты тоже считаешь, что хорошая девочка не для меня?

Он помолчал, покрутил кружку в руках.

— Не знаю. Ты мне скажи.

Я потёр лицо.

— Она ещё сказала, что Таю надо по-настоящему любить. А не раз в месяц вспоминать.

Лёша посмотрел в окно, потом обратно на меня.

— В одном она права. Тая заслуживает нормального отношения. Но Лена это говорит не потому, что знает тебя, а потому что боится за сестру.

Он молча ждал.

— Она мне нравится, Лёх, — сказал я. Голос вышел тише, чем хотел. — Сильно.

Он кивнул без удивления, как будто давно знал. И я почему-то вспомнил про его вчерашнюю смс с Мариной… Но мысль была перебита его вопросом:

— И что ты собираешься делать?

— Не знаю пока. Мне нечего ей предложить. Ни квартиры, ни стабильности, ни... Но я решу. Я уже думаю, как решить.

— Это хорошо, что думаешь, — сказал он. — Только не затягивай с думаньем. Она не из тех, кто ждёт вечно. Она из тех, кто перестаёт ждать молча.

Я усмехнулся, горько.

— Я знаю. Уже видел, как она перестаёт.

Лёша задрал бровь, но промолчал. Допил чай, поставил кружку в раковину и в дверях обернулся.

— Только не ври себе, Жень. Это единственное, что могу посоветовать.

Дверь закрылась тихо.

Я сидел с остывшим кофе и понимал, что отступать некуда. Не потому, что с Лёхой поговорил. А потому что я сам себе, наконец, сказал правду. И теперь с ней надо что-то делать.

19. Своими словами. Тая

Таверна на Арбате не изменилась: тёмное дерево, тусклые лампы, меню с пивными кренделями и официант, который помнит нас по именам. Мы сели в наш угол, Олька сразу заказала сидр, Сашка тёмное, я взяла чай с облепихой, потому что завтра куча дел и вообще.

— Женёк, ты как монашка, — сказала Оля, разглядывая мой чай. — Даже страшно.

— Я берегу печень для больших свершений, — ответила я.

— Каких? — Сандро подняла бровь.

— Рабочих.

— Скучно, — вынесла вердикт Оля.

Мы проболтали часа полтора. Про Олькину репу, которая была адской, и что не зря у неё Хэль — сценический никнейм, родственный со словом ад как раз и соответствует всем перипетиям владелицы. Про Сашкин семейный дурдом, краями про её Костю, про мою контору и Влада, которого грозная Хэль по-прежнему предлагала прикопать на заднем дворе. Было хорошо. И легко, без подтекста, без фоновой боли, без мыслей о том, кто за какой стеной. Даже не вспоминали про Лёшу.Сандро посмотрела на часы и скривилась.

— Девочки, если я сейчас не поеду домой, то выпив ещё, рискую уехать совсем не туда, куда надо. А мне надо именно домой.

— Не-е-ет, Сандро, так нечестно, — протянула Оля. — Мы только разогрелись.

— Я серьёзно. Ещё один сидр и тёмное, и я буду писать Косте. А Костю я вычеркнула из жизни, и он должен там оставаться.

— Поехали ко мне, — предложила я. — Лёша с Леной уехали за город, к родителям. Квартира свободная, посидим нормально.

— А лысый? — спросила Олька невинно.

— У Жени встреча в городе, вернётся поздно.

Они с Сандро переглянулись, медленно так, театрально.

— У Жени, — повторила Сашка.

— Он уже не лысый, а Женя? — Оля подпёрла щёку рукой. — Да ла-а-адно.

— Что «да ладно»?

— Ну-ка поподробнее. — Сандро подвинула стул ближе.

— Нечего здесь рассказывать подробнее. Он мне помог с Лениными претензиями на квартиру, я помогаю ему с наймом девопса, а он затаривает холодильник. Оказался нормальный, перестал бесить. Всё.

— «Перестал бесить» — это у Евгениной высшая степень комплимента, — доверительным голосом пояснила Хэль для Саши, как будто та не знала.

— Я в курсе, — кивнула Сандро. — Последний раз она так говорила про кого? Про Юру или про Кошу?

— Не надо про Юру, — сказала я. — И про Лёшу тоже не надо.

— Надо про Женю, — отрезала Хэль. — Колись. Что изменилось?

— Ничего не изменилось. Просто помогли друг другу. Нашли девопса. Нормальная рабочая история. Ну про книги поговорили. Оказалось, он не дурак.

— Рабочая, — подтвердила Сандро. — А жакет на тебе тоже рабочий?

Я посмотрела вниз. Чёрт. Жакет.

— Давно хотела купить. — И это была чистая правда: я смотрела на этот жакет ещё когда и знакома с Женей не была. Ну не говорить же, что шопотерапия мне потребовалась после того, как я на Лену с Лёшей насмотрелась опять. И наслушалась, да.

— Угу, — сказала Хэль. — И купила ровно в тот день, когда пошла с ним гулять.

— Мы не гуляли! Мы ходили в ТЦ и потом к его однокурсникам, — я глянула на этих Шерлока с Ватсоном. Ну что ещё, чтобы получить вывод о невиновности?

Тишина за столом стала оглушительной.

— К однокурсникам, — медленно произнесла Сандро.

— В жакете, — добавила Хэль.

— Вы невыносимы, — простонала я. — Просто на встрече был нужный ему человек, чтобы двинуть проект. А домой… Мне не хотелось домой.

— В смысле? — уточнила Сандро.

Блин, придётся объяснить, а то надумают себе всякого.

— Лена с Лёшей, было невозможно на всё это смотреть и… Я думала, что не справлюсь с лицом. Пошла на улицу, Женя вышел за мной. И ему как раз прилетело приглашение потусить в пабе. Так совпало. И мы из ТЦ поехали к ним.

Оля с Сашкой сидели с офигевшим выражением лица.

— Хрена себе совпадения. Или я ничего не понимаю, но звучит прям как будто у Коши отняли хрустальный Оскар и он больше не на коне обосратушки.

— Да блин, не передёргивай! Вы понимаете всё превратно.

— Мы наблюдательны, — поправила Хэль. — И мы тебя любим. Поэтому спрашиваю прямо: он тебе нравится?

Я открыла рот и закрыла. Потом открыла снова.

— Нет. Он мне не нравится в том смысле, который вы имеете ввиду. Рядом с ним спокойно. Он не лезет, не умничает, не пытается спасти. Просто есть. И от этого легче.

Хэль с Сашкой переглянулись снова, уже не наигранно.

— Женёк, — мягко сказала Сандро. — Это ты сейчас описала «нравится», просто своими словами.

Я допила чай, в горле было сухо и как-то неуютно в целом. Обычно, они обе понимали меня с полуслова. А здесь я никак не могла до них достучаться.

— Ладно, поехали ко мне, там договорим. — Попыталась я взять передышку.

В такси Хэль села справа, Сандро слева. Я между ними, как в тисках.

— Только давайте договоримся, — сказала я. — Он мне друг. Точка. Я его зафрендзонила ещё в первые дни. И он это знает.

— Зафрендзонила, — повторила Оля задумчиво. — А он в курсе, что зафрендзонен?

— Конечно. Я ему прямо ответила, что люблю другого человека.

— То есть он спрашивал? — Сандро произнесла это медленно, по слогам. — Женёк, ты понимаешь, что ты ему этим сказала?

— Что он мне друг.

— Нет, дорогая. Ты ему сказала, что кто-то другой на коне. А он — нет. Это не френдзона. Это отказ, — с кислой миной заключила Оля.