То-Рек. Великая охота (СИ). Страница 38

С первого раза у меня тогда ничего не получилось.

Да и со второго тоже.

Зато Гарик и все остальные от души веселились, наперебой отпуская шуточки и наблюдая, как я раздуваю щёки и вместо грозного рёва извлекаю из рога какое-то жалкое сипение.

А вот теперь, дружище, твоя наука пригодилась! Кто бы мог подумать, что я однажды передам её людям из каменного века!

Правда, с нашим рогом пришлось повозиться.

Сам по себе он был подходящим — большой, изогнутый, с довольно широкой внутренней полостью. Но узкий кончик оказался почти полностью закрыт, да и остатки внутренних перегородок мешали воздуху свободно проходить.

Пришлось аккуратно срезать самый кончик, расширить получившееся отверстие и хорошенько выскоблить всё лишнее. Потом я долго сглаживал края, подгоняя их так, чтобы можно было плотно приложить губы и при этом не пораниться. И всё это — с помощью острых каменных сколов, каменного битка, всевозможных палочек, тонких костей и какой-то матери.

Первая попытка закончилась жалким хрипом.

Вторая — ещё более жалким.

Вот ведь зараза! У Гарика-то всё так просто выглядело!

Но я не сдавался.

Менял положение губ, силу выдоха, угол, под которым держал рог. То раздувал щёки, то, наоборот, старался держать их напряжёнными. Несколько раз от усердия даже голова закружилась.

Зато в конце концов рог всё-таки выдал именно тот низкий, громкий звук, которого я добивался.

Густой, протяжный рёв прокатился под каменными сводами нашей малой пещеры, отразился от стен и вырвался наружу.

Я едва не подпрыгнул от радости. Зато все остальные домочадцы в ужасе шарахнулись в стороны.

Барк, до этого наблюдавший за моими мучениями с выражением человека, у которого на глазах безвозвратно портят ценную вещь, даже рот приоткрыл.

Ага! Вот теперь-то ты понял, зачем я твой рог кромсал!

А затем настала уже моя очередь ржать, наблюдая, как потешно пыхтели, раздували щёки и краснели Барк, Нэра и все остальные, пытаясь извлечь из рога такой же звук.

Впрочем, Рыжий оказался парнем упорным. После нескольких неудачных попыток и пары моих весьма сомнительных объяснений он всё-таки сумел заставить рог загудеть. Причём от неожиданности сам же испугался получившегося звука, хотя по довольной физиономии было видно, что радости это ему ничуть не убавило.

Так что пользоваться рогом он умел.

Вот только боялся.

— Ладно, Рыжий. Давай ещё раз. С самого начала.

Вел страдальчески закатил глаза, но послушно взял палочки.

Ничего, дружище. Повторение — мать учения. Особенно когда от твоего барабанного концерта зависит успех всей затеи.

На чистку рыбы, разделку свинины и готовку ушло около двух часов. Причём мясо жарили тут же, едва успевая отделять куски от туши. Этого времени нам вполне хватило, чтобы придумать, обсудить все детали нашей вечерней развлекательной программы и подготовиться к её проведению.

Убедившись, что наш новоиспечённый музыкант усвоил непривычную для него науку, я оставил Вела возле барабана, а сам направился в малую пещеру, где меня уже дожидался Барк.

Старик почти закончил приготовления. Возле очага лежали ритуальные маски, накидки и прочий шаманский реквизит, а сам Барк возился со своим посохом. Отвернув костяную пробку на навершии, он осторожно засыпал внутрь огненный порошок, проверил приготовленную перегородку и снова закрыл отверстие.

— Думаешь, Вел справится? — спросил он, не отрываясь от работы.

— Справится, — уверенно ответил я. — Мы с ним всё несколько раз повторили. Он даже мои рисунки читать научился.

Барк недоверчиво покосился на меня.

— Читать?

— Да так, придумал одну хитрость, чтобы он знал, когда и сколько раз стучать. Главное, чтобы сам барабан не развалился от усердия. Рыжий у нас парень старательный, может и перестараться.

Старик усмехнулся, встряхнул посох и удовлетворённо кивнул.

Я тем временем принялся облачаться в собственное шаманское одеяние. Длинная накидка, сшитая из множества небольших шкурок, оказалась довольно тяжёлой. Мало того что меха на неё извели изрядно, так ещё и украсили мелкими косточками, зубами животных и всякими подвесками. Стоило пошевелиться, как всё это хозяйство начинало постукивать, побрякивать и шуршать.

Нарядная такая пушистая погремушка. Да ещё и страшненькая. Впрочем, именно такого результата мы и добивались.

Поверх головы натянул маску и покрепче затянул завязки на затылке. Проверил крепление, несколько раз резко повернув голову, затем осторожно подпрыгнул. Маска держалась надёжно, зато при каждом движении болезненно отзывалось левое плечо.

М-да. Шаманские пляски с производственной травмой. И ведь больничный никто не даст!

Стоило мне закончить переодеваться, как Вестник тут же засуетился на своём насесте, раскаркался и захлопал крыльями. Я похлопал ладонью по здоровому плечу, приглашая птицу перебраться ко мне, но ворон лишь недовольно каркнул и обиженно отвернулся.

Вот же обидчивый какой!

— Ладно тебе дуться, давай мириться! — примирительно предложил я, однако Вестник только покосился в мою сторону и демонстративно повернулся задом.

Да чтоб тебя!

— Ну и ладно! Не хочешь — как хочешь! И без тебя обойдусь. Сиди тогда в пещере, обиженка!

Ворон тут же вывернул голову, уставился на меня чёрным глазом и возмущённо нахохлился, раздувшись чуть ли не вдвое. Я тяжело вздохнул, осторожно оттянул в сторону накидку и жилетку, показывая перевязку на больном плече.

— Вот! Видел⁈ Болит! А ты туда своими когтями лезешь!

Вестник развернулся и с явным интересом склонил голову, разглядывая повязку. Дав ему немного полюбопытствовать, я снова прикрыл повреждённое плечо.

— Понял теперь, почему я ругался? Если хочешь со мной, то садись сюда, — я ещё раз указал на здоровое плечо.

Ворон задумчиво переступил с лапы на лапу, примерился и, наконец вспорхнув с насеста, взял курс прямиком мне на грудь.

Шмяк!

Я едва успел придержать пернатого нахала руками и помочь ему перебраться на плечо. Там Вестник устроился поудобнее и тут же принялся примериваться к моей макушке.

— Даже не вздумай! — предупредил я, погрозив ему кулаком.

Ворон фыркнул, щёлкнул клювом прямо возле моего уха, но клевать всё-таки не стал.

— Вот так-то лучше, — пробурчал я.

Барк, с усмешкой наблюдавший за нашей перепалкой, наконец тоже надел свою маску. Когда он выпрямился и расправил широкую накидку, зрелище получилось настолько впечатляющим, что даже мне стало немного не по себе. Высокая фигура, огромная страшная морда, свисающие с плеч шкуры и костяные украшения превращали знакомого старика в настоящее чудовище.

Встретишь такого ночью в лесу — и до ближайших кустов добежать не успеешь. Обделаешься прямо на месте!

У очага сидели Таш и Эйо. Между ними, в мягком гнезде из шкур, возились близнецы. Нэра оставила детей на их попечение, а сама вместе с Айлой, Лиором и Майеном заканчивала приготовления на ритуальной площадке.

Пока мы переодевались, ребята с любопытством наблюдали за происходящим, но стоило Барку надеть маску, как оба заметно притихли.

Таш осторожно подвинулась ближе к младенцам, а Эйо перестал улыбаться и теперь поглядывал на нас с явным опасением.

Ну вот, первые зрители уже впечатлились. И это ещё музыка не заиграла!

Вместо шаманского посоха я взял костяной топор Яра, который по высоте был почти с меня ростом, а затем подхватил бубен.

Наконец всё было готово.

И именно в этот момент в пещеру вбежал Тин.

— Нэра сказала, что… — начал мальчишка и осёкся.

Он застыл возле входа, переводя испуганный взгляд с меня на Барка. Глаза у него сделались такими огромными, что, казалось, ещё немного — и выкатятся наружу.

Я прекрасно понимал его состояние. Одно дело — видеть, как знакомые люди надевают маски, и совсем другое — внезапно столкнуться с двумя жуткими существами, в которых эти люди превратились.