Портал к тебе (СИ). Страница 8

Поцелуй оказался совсем не таким, каким я его представляла. В нём не было ни излишней уверенности, ни красивой, отрепетированной страсти. Только тепло, какая-то странная, почти человеческая дрожь и запах дыма, который всё ещё висел в воздухе, смешиваясь с его ароматом.

Я закрыла глаза, чувствуя, как земля уходит из-под ног. А потом сама, ведомая каким-то первобытным импульсом, подалась ему навстречу, вжимаясь в него, словно пытаясь слиться в одно целое.

Он поцеловал меня ещё раз — уже чуть увереннее, собственнически, — и в этот момент всё вокруг окончательно исчезло.

Не было этой пыльной, пропахшей гарью мастерской. Не было разбросанных чертежей, которые мы так яростно защищали. Не было моей семьи с их холодным презрением, Академии, бесконечных долгов, моего прошлого и пугающего будущего.

В этот миг не существовало даже портала, который только что изменил всю мою жизнь.

Были только его руки, его губы и совершенно невозможное, одурманивающее ощущение, что впервые в жизни кто-то выбрал именно меня. Не за мои гены, не за мои связи, не из жалости. А просто потому, что я была единственной, кто мог стоять с ним на равных.

Когда мы наконец отстранились, я несколько секунд просто смотрела на него, не в силах собрать мысли в кучу.

— Это... — голос предательски дрогнул, сбиваясь на шёпот, — это тоже входит в план эксперимента?

Дэмиан тихо, почти смущённо рассмеялся. Этот звук был таким непривычным, таким человечным, что я почувствовала, как в груди окончательно рушатся последние стены.

Он медленно провёл большим пальцем по моей щеке, стирая невидимую пылинку.

— Нет, — его голос стал глубже, вибрируя где-то внутри. — Это единственная часть эксперимента, которую я совершенно точно не собираюсь анализировать.

Я засмеялась вместе с ним, чувствуя, как по телу разливается какое-то новое, неведомое доселе тепло. И прислонилась лбом к его плечу, стараясь впитать этот момент каждой клеточкой кожи. Мне хотелось запечатать это мгновение в памяти, как самый ценный образец, чтобы оно никогда не померкло.

Глава 6.3

Первый портал. Первый поцелуй. Первое настоящее обжигающее «мы».

Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

— Мы изменим всё, — прошептал он мне в волосы.

В его голосе впервые не было той привычной, почти стальной уверенности. Он дрожал. От возбуждения, от бешеного счастья, от осознания того, что мы действительно совершили невозможное, переступили черту, за которой начиналось величие.

— Весь этот мир даже не представляет, что мы только что создали, Элис.

Я посмотрела на него, в эти его ярко-голубые, сейчас почти светящиеся глаза, и вдруг поняла, что больше не хочу думать о том, что будет завтра. Мне стало абсолютно всё равно, что скажут люди. Всё равно, что обо мне думают преподаватели в своих пыльных кабинетах. Всё равно, сколько ещё раз нам придётся ошибиться, сжечь оборудование или провалиться в бессонницу, прежде чем портал станет стабильным.

В этот миг существовали только мы. Только этот запах озона и тепло его рук.

Я снова прислонилась лбом к его плечу и закрыла глаза, позволяя себе полностью раствориться в этом чувстве. Мне казалось, что я наконец-то нашла своё место в этом огромном, холодном мире.

Не семью. Не дом. Что-то гораздо большее. Свою единственную, истинную опору, на которой я могла бы наконец перестать балансировать над пропастью.

Я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим, и эта ритмичная пульсация казалась мне самым надёжным механизмом в мире — надёжнее любого аккумулятора и точнее любых расчётов. В этой тишине мастерской, среди обломков старого железа и запаха гари, я впервые за всю жизнь ощутила себя в безопасности. Словно он стал моим персональным щитом, отделяющим меня от всех разочарований и холодных взглядов, которые сопровождали меня с детства.

Дэмиан чуть сильнее сжал свои объятия, притягивая меня к себе, и я почти физически ощутила, как эта связь затягивается на мне тугим, невидимым узлом. Я была готова отдать ему всё: свои чертежи, свои бессонные ночи, свою гордость. Потому что в обмен я получила нечто, чего у меня никогда не было, — ощущение, что я больше не одна в своей одержимости.

Мы стояли так долго, вдыхая общие остатки озона, и я даже не заметила, как этот день угас, оставив нас в мягких сумерках комнаты. Мне было всё равно. Свет больше не был нужен, потому что всё, что мне требовалось, сейчас смотрело на меня своими пленительно-голубыми глазами.

Глазами человека, рядом с которым мне больше не нужно было изводить себя попытками доказать, что я чего-то стою. Человека, который смотрел на мои безумные идеи не как на бред сумасшедшей, а как на чертежи чего-то великого, почти божественного.

Я была счастлива.

Настолько ослеплена этим счастьем, что не заметила самого главного. Я не заметила, как в глубине этого пленительного взгляда начал просыпаться холодный, расчётливый интерес.

Дэмиан уже перестал видеть в нашем изобретении просто чудо. Он видел в нём возможность. Власть. Бесконечные потоки денег. Будущее, которое теперь можно было перестроить по его собственному сценарию, где он будет единственным режиссёром.

А я... я тогда видела только портал. И человека, который крепко сжимал мою руку.

Я ещё не знала, что этот день станет величайшим триумфом в моей жизни. И моей самой страшной, фатальной ошибкой. Потому что именно в тот вечер я отдала Дэмиану самое ценное, что у меня было.

Не формулы. Не чертежи. Не секрет стабилизации эфира.

Я отдала ему свою безоговорочную, слепую веру. И это было единственное, что он действительно забрал себе навсегда.

Глава 7.1

Зал заседаний Академии встретил нас запахом старой кожи, полированного дерева и застарелого, почти осязаемого высокомерия.

Пятеро экспертов — седые мужчины в тяжёлых, глухих мантиях — сидели за длинным столом из тёмного дуба. Они смотрели на нас с таким видом, будто мы были не коллегами, а назойливыми просителями, посмевшими отвлечь их от куда более важных дел.

Я чувствовала, как ладони становятся влажными, а сердце начинает выстукивать тревожный ритм где-то в горле. Но я гнала страх прочь. Это был мой момент. Моя теория. Мои бессонные ночи, проведённые в лихорадочном бреду над расчётами. Мой портал.

Я глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь, и с резким шелестом развернула первый чертёж.

— Итак, приступим к демонстрации, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Основная проблема текущих систем стабилизации заключается в том, что...

— Простите, госпожа Барнс, — перебил меня один из экспертов, даже не подняв глаз от бумаг. Его голос был сухим и скучающим. — Мы всё понимаем, но давайте сразу перейдём к сути. Мистер Скотт, как вы решили вопрос с перегревом накопителя при пиковых нагрузках?

Я замерла с открытым ртом, так и не закончив фразу.

Я только-только начала объяснять саму суть стабилизации — ту самую сердцевину проекта, которая и была единственным решением проблемы перегрева. Но вопрос был адресован не мне.

— Потоки энергии перераспределяются через третий контур, который... — попыталась я вклиниться, но мой голос утонул в холодном тоне следующего спикера.

— Госпожа Барнс, будьте любезны, оставьте технические вопросы мужчинам.

Голос принадлежал другому эксперту — самому пожилому из них, с цепким, как у стервятника, взглядом и тонкими, плотно сжатыми губами.

— Мы обсуждаем инженерную архитектуру, а не теоретические изыскания. Мистер Скотт, продолжайте.

В зале повисла тишина. Тяжёлая, удушливая тишина, в которой я вдруг отчётливо услышала, как зашуршал пергамент под пальцами Дэмиана.

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, обжигая щёки, а в ушах зашумело, заглушая всё вокруг. Я стояла там, в самом центре своего триумфа, и вдруг с пугающей ясностью осознала: для этих людей я была лишь красивым приложением к Дэмиану. Невидимой тенью. Эстетичной декорацией, призванной дополнить образ успешного молодого изобретателя.