Портал к тебе (СИ). Страница 26

Глава 19.2

Проблема возникла на следующий день.

Патент.

Я сидела за столом, глядя на пустой бланк, и с каждой минутой всё отчётливее понимала, насколько мало я знаю о мире, в котором собиралась играть. Это было почти унизительно.

Я могла рассчитать эфирный поток до тысячной доли. Могла собрать сложнейший стабилизатор из деталей, которые другой инженер даже не сумел бы правильно назвать. Но я совершенно не представляла, как юридически защитить изобретение, не засветив собственное имя. Бланк перед глазами казался набором бессмысленных, но опасных символов. Один неверный крестик в нужном поле — и всё, над чем я работала две недели, могло стать общим достоянием или, что ещё хуже, законной добычей первого же хищника, который учует след.

В прошлой жизни всё было проще. Слишком просто.

Дэмиан занимался переговорами. Дэмиан общался с инвесторами. Дэмиан нанимал юристов, подписывал бумаги и решал, кому из нас двоих сегодня «повезёт» оказаться в списке авторов. Я просто сидела в лаборатории, погружённая в свои расчёты, и делала то, что умела лучше всего, искренне веря, что он — мой щит.

Теперь я не собиралась отдавать эту часть своей жизни кому-то вроде него. Я больше не хотела быть «инструментом», который аккуратно упаковывают в красивую обёртку из чужих обещаний.

Поэтому после нескольких часов лихорадочных поисков я нашла юридическую контору, которая специализировалась на патентах, коммерческом праве и защите интеллектуальной собственности. Это было место, где не обещали «помочь по дружбе», а предлагали профессиональные услуги за очень приличные деньги. Моих денег было неприлично мало, но их хватило буквально впритык.

Именно то, что мне было нужно.

На двери кабинета лаконично значилось: «Феликс Блэк».

Я вошла. Первое, что я заметила, — полное отсутствие роскоши. Никаких тяжёлых панелей, пафосного дорогого дерева или позолоченных гербов, которыми так любят обставлять свои гнёзда успешные юристы. Только строгий тёмный письменный стол, бесконечные шкафы с папками и человек лет тридцати пяти, который сидел за документами с таким выражением лица, будто уже заранее подозревал каждого своего клиента в попытке что-нибудь скрыть или обмануть.

Он поднял глаза. Взгляд был сухим, оценивающим и совершенно лишённым сантиментов.

— Чем могу помочь?

Я молча положила перед ним папку.

— Мне нужно зарегистрировать несколько патентов.

Он открыл её. На первой странице была детальная схема накопителя — результат моих бессонных ночей и ярости. Феликс посмотрел на чертёж. Потом перевёл взгляд на меня. Затем снова вернулся к схеме, вчитываясь в формулы.

— Это ваша разработка? — голос его звучал ровно, но в нём послышался едва заметный интерес.

— Да.

— И в чём же проблема зарегистрировать ваше изобретение?

Я помедлила, чувствуя, как внутри снова поднимается та самая осторожность, которая преследовала меня в прошлой жизни.

— Я хочу это сделать под псевдонимом.

Феликс медленно, почти с каким-то профессиональным удовольствием, отложил лист.

— Это звучит как начало очень дорогой проблемы, — констатировал он.

Я впервые за последние несколько дней почувствовала, как на губах появляется подобие улыбки. Почти та самая, ироничная.

— Поэтому я и пришла к вам.

Он изучал меня ещё несколько секунд, словно пытаясь понять, кто эта девушка, которая так спокойно говорит о «дорогих проблемах», принося с собой чертежи, способные изменить индустрию.

— Хорошо. Рассказывайте.

Я рассказала ему не всё. Только то, что было действительно необходимо для дела. Мне нужна была абсолютная защита личности. Я хотела использовать псевдоним — Э. Райт. Все разработки, все будущие прибыли и права должны были принадлежать этому имени. Я хотела создать стену, через которую ни деловые партнёры, ни конкуренты, ни пресса, ни... бывшие друзья не смогли бы пробиться к Элис Райтане Барнс.

Феликс слушал меня молча, не перебивая, лишь время от времени задавая короткие, бьющие точно в цель вопросы. Когда я закончила, он медленно переплёл пальцы на столе, глядя на меня с профессиональным уважением.

— Значит, вы хотите работать под псевдонимом.

— Да.

— И хотите, чтобы этот псевдоним был юридически признан за вами.

— Да.

— И чтобы все права на интеллектуальную собственность регистрировались именно на него.

— Да.

Он немного помолчал, глядя на меня своим пронзительным, сканирующим взглядом.

— Вы понимаете, что просто написать «Э. Райт» в графе заявителя недостаточно?

— Уже поняла, — ответила я, и в моём голосе прозвучала уверенность, которой мне так не хватало десять лет назад.

— Хорошо. Потому что я бы предпочёл узнать это сейчас, а не после первого же судебного иска.

Я невольно усмехнулась. Феликс в ответ тоже едва заметно улыбнулся — уголком губ, скорее констатируя факт моего здравомыслия, чем выражая симпатию.

— Вам нужна структура, которая позволит сохранить ваше настоящее имя в глубоком секрете от публики, но при этом даст вам полноценный, абсолютный контроль над активами. Мы можем это оформить. Потребуются определённые документы, официальная регистрация псевдонима, цепочка доверенностей и отдельная, строго закрытая система ведения прав.

Он коротко, сухо постучал пальцем по моей папке.

— А ещё вам понадобится представитель. Кто-то, кто будет стоять между вами и миром, фильтруя запросы и отбивая атаки.

— Вы? — спросила я, приподняв бровь.

— Если вы готовы терпеть мой характер, — парировал он, и в его голосе проскользнула тень самоиронии.

Я внимательно посмотрела на него, оценивая этого человека, который стал моим первым настоящим щитом.

— А вы готовы терпеть мои изобретения?

— Это зависит от того, насколько они прибыльные, — ответил Феликс, и в его глазах вспыхнул тот самый азарт охотника, который почуял очень крупную дичь.

Я впервые за долгое время рассмеялась. Громко. И совершенно искренне.

Глава 19.3

Через несколько дней у меня появился новый юридический статус.

Э. Райт больше не был просто подписью на клочке бумаги. Это имя было официально зарегистрировано как мой рабочий псевдоним, превратившись в легальную маску. Все патентные заявки теперь оформлялись на него. Все права на разработки, все будущие прибыли и интеллектуальные достижения принадлежали этому призрачному имени.

А Феликс Блэк стал моим законным представителем — человеком, который должен был следить за тем, чтобы ни одна живая душа не смогла забрать у меня то, что я создала.

Я подписала последний документ и ещё долго смотрела на чернильную строчку.

Э. Райт.

Никакой связи с прошлым. Никаких призраков, никаких обязательств и никакой боли. Только имя, которое я выбрала сама. В этот момент я почувствовала, как старые цепи, которые я даже не всегда замечала, окончательно рассыпались в прах.

— Теперь, — сказал Феликс, аккуратно убирая бумаги в папку, — никто не сможет ни отследить вас, ни объявить себя автором ваших разработок. Ваша личность теперь надёжно спрятана за слоями бюрократического тумана.

Я посмотрела на него, и в моём взгляде была холодная, почти стальная уверенность.

— Именно это мне и нужно.

Он задержал на мне взгляд чуть дольше обычного. Я видела, как в его глазах мелькнуло любопытство, как он пытался разгадать мотив этой молодой девушки, которая с такой фанатичной тщательностью стирает себя из истории. Кажется, он хотел что-то спросить. Что-то о причинах или о том, кто же такая Элис Барнс на самом деле.

Но он не спросил.

И за это молчание я была ему искренне благодарна.

Вечером, когда я вернулась домой, синий свет накопителя уже заливал комнату, превращая привычные углы в причудливые, холодные тени.

Я села напротив него, чувствуя, как от прибора исходит едва заметная вибрация. Положила перед собой первую патентную заявку.