Портал к тебе (СИ). Страница 22

— Элис?

— Я приду.

— Спасибо, милая.

Она отключилась, оставив после себя лишь тихие гудки в трубке. Я ещё несколько секунд сидела неподвижно, глядя в пустоту.

Я поднялась.

Кольцо осталось лежать на столе — забытый, ненужный кусок металла среди старых чертежей и пыли.

Впервые за десять лет я вышла на улицу без него. И это было самое правильное решение в моей жизни.

Портальный зал встретил меня низким, почти физически ощутимым гулом, который вибрировал в самом основании черепа.

Это было место моей величайшей победы. В подобном зале я когда-то впервые увидела, как пространство, эта непокорная и дикая стихия, вдруг подчиняется моей формуле. Но теперь огромный зал казался чужим. Слишком масштабным. Слишком холодным.

Основная станция возвышалась над бетонным полом, словно какой-то инопланетный монолит, окружённая переплетениями металлических конструкций и сетью толстых эфирных кабелей. Бледный, мертвенно-синий свет от ядра ложился на стены причудливыми отблесками, превращая пространство в подобие огромного, замершего аквариума.

Камилла ждала меня у лестницы. Она выглядела спокойной. Даже слишком спокойной, с той самой лёгкой, контролируемой улыбкой, которая теперь казалась мне маской. Одна её рука мягко лежала на округлившемся животе — жест, который раньше вызвал бы у меня умиление, а теперь ощущался как продуманный ход в игре.

— Ты пришла, — произнесла она, и в её голосе снова зазвучала эта приторная забота.

Я лишь коротко кивнула, не глядя ей в глаза.

— Где Дэмиан?

— Скоро будет, — она улыбнулась шире. — Пойдём. Он попросил тебя сначала проверить показатели. Ты же знаешь его — ему всегда нужно убедиться, что всё идеально, прежде чем он начнёт говорить.

Я ничего не ответила. Мне было всё равно, что он хочет «убедиться».

Мы спустились ниже, уходя с глянцевого уровня управления в техническое чрево станции. Чем глубже мы погружались, тем тяжелее и гуще становился воздух. Здесь больше не было запаха дорогого парфюма — только резкий озон, раскалённый металл и старая, едкая смазка. Свет стал тусклым, желтоватым, а бесконечный гул оборудования теперь отдавался глухими ударами где-то под рёбрами, словно сердце станции билось в унисон с моим собственным.

Мы остановились возле массивной герметичной двери. Камилла молча приложила ладонь к панели, и с тяжёлым, гидравлическим вздохом створка открылась.

Внутри было почти темно. Только в самом центре помещения, словно пойманное в клетку чудовище, пульсировало ядро. Огромное, заключённое в массивную металлическую раму, оно выбрасывало в пространство холодные синие вспышки, которые ритмично освещали стены.

Я вошла. И почти сразу, кожей, почувствовала: что-то не так. Воздух здесь был слишком наэлектризован, почти ощутимо вибрировал.

Я подошла к консоли. Пальцы, повинуясь многолетней памяти, сами нашли нужные сенсоры. Один показатель. Второй. Третий.

Я нахмурилась, всматриваясь в бегущие строки данных.

— Странно, — прошептала я.

— Что такое? — голос Камиллы раздался за спиной, слишком спокойный для этого места.

Я не ответила. Я лихорадочно открыла технический журнал, перепроверяя параметры. И только тогда внутри медленно, как холодная вода, поднялась тревога.

— Отключён защитный контур, — произнесла я, и мой голос прозвучал слишком громко в этой тишине.

Камилла молчала. Я продолжила проверку, и мои движения стали быстрее, резче.

— Почему он отключён?

— Не знаю, — ответила она.

Я резко обернулась. Камилла стояла у двери, её силуэт был едва виден в синих вспышках ядра. Она смотрела на меня своим привычным, обволакивающим взглядом.

— Ты не знаешь?

— Наверное, инженеры проводили какие-то тесты, — легко предположила она.

Я снова повернулась к монитору. Нет. Это не было похоже на тест. Я знала эту систему слишком хорошо — я была той, кто её спроектировал. Защитный контур никогда не отключали во время обычных испытаний. Более того, он должен был быть физически заблокирован от любого дистанционного управления.

Я приблизила изображение на экране. В углу мигнула кроваво-красная строка предупреждения:

СТАБИЛИЗАЦИЯ: НЕПОЛНАЯ.

Моё сердце забилось чаще, отдаваясь глухими ударами в висках.

— Камилла.

— Да?

— Немедленно выйди из помещения.

Она не шелохнулась.

— Почему?

— Потому что система нестабильна! — я говорила уже быстрее, почти срываясь на крик. — Если ядро выйдет на полную мощность, защитный контур не успеет компенсировать скачок. Это будет коллапс.

— Насколько это опасно? — спросила она, и в её голосе проскользнула какая-то странная, почти холодная нотка.

Я посмотрела на неё, и в этот момент всё в моей голове окончательно сложилось.

— Очень, — отрезала я.

Камилла несколько секунд просто смотрела на меня. В синем свете ядра её лицо казалось застывшей маской. А потом она тихо, почти ласково сказала:

— Тогда, может быть, тебе лучше его остановить?

Я почувствовала странное, почти физическое облегчение. Конечно. Она просто не понимает. Она действительно испугалась, увидев этот красный свет на мониторе. В эту секунду я снова почувствовала своё превосходство — не над ней, а над всей этой ситуацией.

Я снова повернулась к консоли, и мои пальцы залетали по клавишам с той скоростью, которую Дэмиан никогда не мог себе позволить.

— Да. Именно это я и собираюсь сделать.

Мои пальцы уже легли на панель управления, готовые в несколько нажатий пресечь катастрофу.

И в этот момент где-то за спиной раздался тяжёлый, глухой металлический щелчок.

Я замерла. Этот звук я узнала бы из тысячи. Звук запирающего механизма гермодвери, который срабатывает только в режиме полной изоляции.

Я медленно, почти с ужасом, повернулась к выходу. Дверь была закрыта. Наглухо.

Камилла стояла около нее, в этот момент отпуская ручку. Гул нестабильного портала заглушил шорох ткани её платья.

— Камилла... — мой голос прозвучал хрипло, почти неузнаваемо.

Она посмотрела на меня. И впервые за всё время её лицо изменилось. С неё сползла эта маска приторной заботы, эта мягкая, обволакивающая роль «подруги». Взгляд стал холодным, расчётливым и пугающе пустым. Она была слишком спокойна для человека, который только что оказался заперт внутри неисправной портальной камеры с нестабильным ядром.

— Не волнуйся, Элис, — тихо, почти ласково произнесла она, подходя ближе. — Дэмиан скоро придёт.

Я снова посмотрела на монитор. Красные цифры бежали по экрану с бешеной скоростью, отсчитывая секунды до критического скачка.

И впервые за последние десять лет мне стало по-настоящему страшно. Это был не тот страх перед будущим или одиночеством, который я носила в себе годами. Это был первобытный, животный ужас перед лицом неминуемой смерти.

Я была заперта в собственной ловушке. В системе, которую я создала. И ключ от этой двери был в руках подруги, которая больше не считала меня человеком.

Глава 17

Камилла подошла ближе.

Её шаги по металлическому полу звучали тихо и спокойно, почти ласково. Она остановилась в двух шагах от меня, и я почувствовала, как её взгляд — холодный и изучающий — медленно скользит по моим дрожащим рукам, по измождённому лицу, по кроваво-красным цифрам, бегущим по монитору.

В этом взгляде не было ненависти. Не было даже злости.

Только удовлетворение. Глубокое. Спокойное. Почти счастливое.

Я смотрела на неё и всё ещё пыталась найти объяснение. Какое-нибудь человеческое, понятное, хоть сколько-нибудь логичное оправдание этому кошмару.

— Это из-за ребёнка? — прошептала я. Мой голос надломился, превратившись в жалкий всхлип.

Не знаю, почему я спросила именно об этом. Наверное, мне отчаянно хотелось верить, что у происходящего есть причина, которую я способна осознать. Что она делает это ради своего будущего ребёнка. Ради семьи. Ради чего-то, что хотя бы отдалённо напоминает любовь или инстинкт защиты.