Теодор Бун расследует: Обвиняемые. Страница 18

Первая реакция отца слегка обнадеживала: никаких драматических жестов, хотя отец вообще не был склонен к театральности. Никаких криков, хотя Вудс Бун был слишком расстроен, чтобы кричать. Никаких угроз и дополнительного наказания, но ведь родители всегда сначала отчитывали Тео, прежде чем запустить в него книжкой.

Всего несколько часов назад он и представить не мог, что его отстранят от занятий, и сейчас, вспоминая инцидент, спрашивал себя, стоило дело того или нет. В бунт Тео не верил и искренне расстроился, огорчив миссис Глэдвелл и мистера Маунта. Он опасался, что родители сочтут участие в драке позором, и это его беспокоило. Тео считал, что в насилии нет ничего хорошего – варварский мордобой, когда четверо пинаются, дерутся, царапаются и ругают друг дружку, а остальные, столпившись вокруг, самозабвенно следят, подначивая противников.

С другой стороны, Тео немного гордился – он ведь пришел на помощь другу, который оказался один против двух. Он видел одобрение в глазах одноклассников и друзей: ложно обвиненный отстаивал товарища и свое доброе имя.

Классный все-таки у него друг. Тео не смог сдержать улыбки, вспоминая потасовку. Он восхищался быстротой и бесстрашием Вуди, без колебаний врезавшего дураку Бакстеру. Тео подозревал, что Вуди не успокоился. Скорее всего он подождет окончания занятий, подловит Бакстера на выходе с территории школы и подобьет ему второй глаз. Тео надеялся, что ему самому драться больше не придется, но если ситуация снова обострится, хорошо бы Вуди оказался рядом.

В дверь тихо постучали.

 – Входите, – сказал Тео.

Появилась Эльза, с красными глазами и мокрыми щеками. Она включила свет и, наклонившись, обняла Тео.

 – Мальчик мой, мне так жаль, – всхлипнула она.

 – Это пустяки, – заверил Тео, меньше всего желавший сейчас устраивать сцены. Он перетерпел объятия. – У меня все нормально. Это пустяки, – повторил он, сдерживая раздражение.

Эльза выпрямилась и вытерла щеки платочком.

 – Поверить не могу, ты же милейший ребенок на свете!

 – Ну это вряд ли. В лучшем случае в первой пятерке. Эльза, все в порядке!

 – Кто на тебя напал?

 – Никто. Произошла глупая драка, ничего особенного.

Секретарша промокнула щеки платочком, начиная понимать, что ее сочувствие не ценят.

 – Я все равно люблю тебя, Тео, – выдержав театральную паузу, заявила она, будто Тео кого-нибудь убил.

 – Со мной все в порядке, Эльза, в полном порядке.

«А теперь, пожалуйста, выйди уже отсюда».

Секретарша ушла, и Тео выключил свет. Они с Судьей вернулись к своим мыслям, ставшим довольно веселыми. Прошло пять минут, и в дверь снова постучали.

 – Да! – сказал он.

Дверь приоткрылась, и порог нерешительно перешагнула Дороти, секретарша отдела недвижимости. Включив свет, она спросила: – Тео, ты как?

 – Нормально, – коротко сказал он, на секунду испугавшись, что и Дороти кинется к нему с неловкими объятиями, будто его нужно поддерживать физически.

 – Ужас, что творится. Как же тебя от уроков отстранили?

 – Я ввязался в драку, а драться в школе запрещено.

 – Да, но ведь ее явно не ты начал!

Тео покачал головой и отвернулся к окну. Сколько же раз объяснять, как все произошло?

 – Какая разница, чья вина? Драка, она и в Африке драка.

После неловкой паузы Дороти сказала: – Если тебе нужно дружеское плечо, я в кабинете.

 – Спасибо.

Ну еще бы. Сразу пойду облегчать душу к взрослой тете, которая мне в матери годится.

Дороти вышла. Тео выключил свет. Дисплей сотового засветился – пришло сообщение от Эйприл Финнимор: «Только что узнала. Ты нормально?»

«Ага. Сижу в офисе. Уроков нет. Супер».

«А родители?»

«Мама в суде, папа не особенно опечален».

«Кому ты врезал?»

«Не знаю. Контактов было множество».

«Раны? Кровь?»

Тео вдруг захотелось немного приукрасить правду.

«Губа разбита в кровь».

«Потрясающе! Когда я посмотрю?»

«Позже, я еще уроки не доделал».

Тео снова вернулся к своим мыслям. Через пять минут в дверь постучали. Не успел он ответить, как вошел Вине и включил свет. Вся фирма «Бун энд Бун» отметилась в полном составе. Осталась только Марселла Бун.

Вине много лет был помощником матери Тео. На нем лежала трудная и неприятная часть подготовки бракоразводных процессов, которые вела миссис Бун. Вине мало бывал в офисе, в основном вел свои расследования, шпионя за мужьями клиенток и проверяя заявленные факты. За много лет Тео усвоил: при разводе клиентки часто утаивают часть правды или, наоборот, многое преувеличивают. Винса отправляли проверять факты. Хотя ему было за тридцать, женат он не был. Хороший человек, выполнявший сложную работу.

Эльза заходила, плача, Дороти была на грани истерики, а Вине появился с улыбкой и прислонился к двери.

 – Ай да Тео! Хорошо хоть им накидал?

Тео наконец улыбнулся. Он смирился, что рассказывать о происшествии придется много раз, и был не прочь приукрасить.

 – А то, – сказал он.

 – Ну что за парень! Заодно получил ценный урок. Настанет время, когда тебе придется доказывать свою точку зрения, независимо от обстоятельств.

 – Я не мог не поддержать друга, – сказал Тео.

 – Отстранение – ерунда, лишь бы это не превратилось в правило. Меня тоже отстраняли в шестом классе.

 – Шутишь?

 – Ей-богу. Я вырос в Нортчестере, и у нас в школе был хулиган Джерри Прейтер, то и дело цеплявшийся ко мне. Раз в неделю он ловил меня утром на площадке, толкал на землю, бил ногами и отбирал коробку с завтраком. Он брал вкусное – чипсы, печенье, сандвичи с ветчиной, оставляя мне яблоки и морковь. На следующий день он нападал на кого-нибудь другого и делал с ним то же самое. Должно быть, Джерри был вечно голоден, но нам из-за него жилось несладко. У меня в старших классах учился брат, и он объяснил, что хулиганы на самом деле трусы, пока не дашь им сдачи, они не отстанут. Брат научил меня, как поступить с Джерри. Я переложил ленч в рюкзак, а коробочку наполнил камнями. На следующее утро я увидел Джерри на площадке и пошел к нему. Он уже хотел мне врезать, когда я размахнулся коробкой и заехал ему по лицу. От удара у него разошлась кожа на скуле, он закричал и упал, и тогда я еще несколько раз треснул его по голове. Вокруг собралась толпа, подбежал учитель. Джерри повели к врачу, зашивать раны.

Восемнадцать швов, из них десять на скуле. На меня все кричали, отец приехал и забрал меня из школы. Я объяснил, как все произошло, и он меня понял. Мама плакала, но на то она и мама. С тех пор Джерри оставил меня в покое.

 – Круто. Надолго тебя отстранили?

 – На неделю. Какое-то время я ходил героем, но потом меня заела совесть. Джерри Прейтер заслуживал трепки, но у него остался шрам на лице. Это была моя последняя драка, Тео. Я выступил против хулигана, но я использовал оружие. Конечно, надо было драться на кулаках. У меня после того случая до сих пор душа ноет.

 – А Джерри этот, что с ним?

 – Через год бросил школу, потом сел в тюрьму. У него с детства были не самые лучшие перспективы. Но ты в любом случае поступил правильно, поэтому не бери в голову.

 – Только бы мама на меня не кричала.

 – Не бойся, не накричит. Я очень хорошо ее знаю. Когда Вине ушел, Тео заснул, а Судья побрел искать что-нибудь поесть.

Обедали в комнате для совещаний. Тео сидел в конце внушительного длинного стола, а родители – по его обеим сторонам. Перед мальчиком лежал сандвич с курицей и салатом, но есть совсем не хотелось. У Тео пропал аппетит.

Миссис Бун не обрадовалась, но и не накричала – видно было, что она уже переговорила с мужем насчет отстранения сына от занятий и немного пришла в себя после всех волнений.

 – Случись это снова, ты поступил бы иначе? – спокойно спросила она, отпив чая со льдом.

Тео жевал листик салата, обдумывая вопрос, показавшийся ему небезынтересным.

 – Знаешь, мам, не уверен. Я не мог предотвратить драку, она началась очень быстро – Вуди и Бакстер сцепились намертво, и разнять их я не мог. Когда Грифф прыгнул на Вуди, у меня не осталось выбора. Вуди заступился за меня, я был обязан по крайней мере ему помочь.