Теодор Бун расследует: Обвиняемые. Страница 12

 – Нам еще кое о чем нужно поговорить, – сказал он.

Айк уселся на другой стул.

Миссис Глэдвелл внимательно слушала, пока Тео рассказывал про две загубленные покрышки, одну из которых прокололи на территории школы. Услышав про вчерашний камень в стекло офиса «Бун энд Бун», Айк сказал: – Кто-то за тебя взялся.

 – И не говори, – невесело согласился Тео.

Глава 9

Как и ожидалось, ситуация кардинально изменилась, когда вмешалась миссис Бун.

Тео позвонил матери во время ленча, и через пятнадцать минут она уже была в кабинете миссис Глэдвелл. Миссис Бун пришла в ярость, оттого что полицейские допрашивали Тео, не вызвав родителей, но миссис Глэдвелл заверила ее, что мальчик держался отлично, был осторожен и дал детективам минимум информации. Осмотр шкафчика был неизбежен, – администрация школы имела право открывать их при наличии веских оснований. Школьная политика предписывала миссис Глэдвелл и другим администраторам всячески содействовать представителям закона.

Миссис Бун хотела немедленно забрать Тео из школы к себе в офис, а потом отвезти в полицию. Миссис Глэдвелл предложила все-таки подождать, пока закончатся занятия. Тео сегодня один раз вызвали с урока, и если сделать это снова, подозрения только усилятся. «Ведите себя как ни в чем не бывало», – посоветовала директриса и рассказала о других событиях непростой недели Тео, который еще не успел сообщить родителям о разрезанных покрышках и краже из шкафчика. Шокированная, миссис Бун немало рассердилась, что сын умолчал о случившемся.

В 15.30 детектив Гамильтон уже сидел в классе мистера Маунта. Он звонил учителю с просьбой «пригласить» Даррена, Вуди, Чейза, Джоуи, Рикардо и задержаться для короткого разговора. В присутствии Маунта детектив отдельно поговорил с каждым. Первым был Даррен. Установив на увеличенном снимке, где находится шкафчик Даррена, детектив спросил: – Во сколько ты утром подходил к своему шкафу? Даррен пожал плечами: – Когда пришел, перед классным часом.

 – А когда у вас классный час?

 – В восемь сорок.

 – Зачем ты подходил к шкафу?

 – Учебники взять, а другие оставить, как обычно.

 – Ты видел утром у шкафа Тео Буна?

Даррен подумал секунду и снова пожал плечами: – По-моему, нет. Тео, кажется, уже был в аудитории.

 – А кого ты видел у своего шкафа?

Новая пауза – Даррен размышлял над ответом.

 – Рикардо, может, Вуди. Все свои. Я как-то не запомнил, кого тогда видел. Обычно мы спешим на классный час.

 – А не было ли у шкафчиков кого-то постороннего? – спросил Гамильтон.

 – Например?

 – Например, того, кому нечего было делать около ваших шкафов?

 – А что, случилось что-нибудь?

 – Это мы и пытаемся выяснить, Даррен. Ты не видел у шкафчиков кого-нибудь незнакомого утром до десяти часов?

 – Незнакомого? Взрослого, что ли?

 – Взрослого или другого ученика, который обычно не бывает у шкафов в этой части коридора.

Последовала еще одна более долгая пауза. Даррен медленно покачал головой.

 – Нет, сэр, не видел.

 – Ничего необычного?

 – Нет, сэр.

Разговоры с остальными мальчиками тоже окончились ничем. Только Чейз вспомнил, что видел Тео утром у шкафов. Нет, он не видел, как Тео доставал учебники или еще что-нибудь из своего рюкзака. Детектив Гамильтон благоразумно не упомянул, что именно нашли в шкафу, и никак не дал понять, что у Буна неприятности.

В четыре часа Тео с родителями и Айком вошли в управление полиции на Главной улице, в двух кварталах от здания суда. Их встретил детектив Ворман и повел по лестнице в тесную комнату в небольшом подвале. Ворман предложил выпить воды или кофе, но поскольку все отказались, он быстро перешел к делу. Миссис Бун дважды говорила с ним по телефону, и никаких сюрпризов не было.

Условились, что Тео сделает заявление в присутствии трех юристов, а Ворман запишет все на видеокамеру и магнитофон. Мальчик заверил родителей, что ему скрывать нечего и что он ничего не знает о краже или об украденном.

Он начал с понедельника и первого случая проблем со шкафом. Рассказал о двух проколах покрышек, упомянув, что это может подтвердить Джил из магазина «Колеса Джила». Тео еще раз объяснил, что ничего не рассказал родителям, потому что не было то времени, то возможности. Он описал большой булыжник, брошенный в окно накануне. Ворман задавал простые вопросы, и разговор незаметно подошел к краденым планшетникам. Тео объяснил, что к шкафу подходил за несколько минут до классного часа, как всегда. В коридоре было многолюдно и шумно, как каждый день. Он открыл шкаф, набрав код, и ничего необычного не заметил. Тео тщательно осмотрел шкаф, помня о случившемся в понедельник. Он уверен, что планшетников в шкафу не было. Он не заметил ничего необычного – ни незнакомых взрослых, ни учащихся начальной школы или других классов. Тео не знает, кому еще известен его код. Ему ничего неизвестно о подобных случаях, он не слышал, чтобы в чужой шкаф залезали, обманом вызнав код.

Тео говорил медленно, тщательно подбирая слова, и повторял сказанное, когда просили. Слева от него сидела мать, справа отец. Айк расположился в конце стола, все еще кипя от злости, что копы посмели заподозрить его племянника. Детектив Гамильтон занимал стул напротив Тео и терпеливо ждал окончания опроса. Все записывалось видеокамерой на штативе, стоявшей рядом с Гамильтоном.

Тео дал точное и подробное описание встречи с полицейским Стью Пекинпо во вторник и объяснил обстоятельства. Он уверен, что никогда не входил в «Системы Биг Мака» и предложил проверить записи видеокамер магазина, чтобы доказать – он никогда ничего там не покупал.

Наконец камеру и магнитофон выключили, и все расслабились. Детектив Гамильтон сказал, что снятие отпечатков решено отложить, поскольку на планшетниках не найдено ни единого следа – просто нечего сравнивать.

 – Кто-то был очень осторожен, – сказал Гамильтон, глядя на Тео. – Все вытер. Работал в перчатках.

Тео не понимал, продолжает ли Гамильтон его подозревать. Как все хорошие детективы, этот человек говорил мало и вел себя так, словно виновным мог оказаться кто угодно.

 – А что с анонимным звонком? – спросил Айк. – Удалось отследить?

 – Удалось, – огрызнулся Гамильтон. Было очевидно, что он не потерпит давления со стороны Айка. – Звонили из таксофона у больницы. Кто звонил, установить сложно.

 – В какое время звонили? – спросил Вудс Бун.

 – В девять двадцать. Отец Тео продолжил: – Значит, если в восемь сорок планшетников в шкафу не было, вор открыл шкаф на первом уроке. Подложив компьютеры, он либо вышел из школы и побежал к таксофону у больницы, либо кого-то известил, что миссия выполнена и можно звонить в полицию. Я склоняюсь ко второй возможности. Получается, работала шайка из нескольких человек.

Детектив Гамильтон в упор посмотрел на Вудса Буна – тот не отвел взгляда.

 – Вам бы детективом быть, – сказал Гамильтон.

 – А вам бы понять очевидное. Это была провокация. Ловушка. Не знаю, кто и зачем все это провернул, но совершенно ясно, что Тео невиновен. Он жертва, а не подозреваемый.

 – Я не называл его подозреваемым, мистер Бун, – холодно заметил Гамильтон. – Преступление совершено менее суток назад, дайте нам время. Мы только начали расследование.

 – И что же будет с Тео? – спросила миссис Бун.

 – Он свободен. Мы не собираемся его арестовывать посреди ночи. Если потребуется еще раз побеседовать, я вам позвоню. – Гамильтон говорил довольно резко, отбиваясь от целой компании юристов. – Наша задача – отработать все версии и определить, кто совершил преступление. Мы не знаем, говорит ли Тео правду. Его объяснение звучит правдоподобно, но я ежедневно сталкиваюсь с матерыми преступниками, которые клянутся, что невиновны. У вас, я смотрю, сомнений нет, но все не так просто. Надеюсь, скоро мы узнаем больше, и тогда я с радостью скажу: «Тео, ты говоришь правду». А пока я не расположен верить никому.