Часовщик 6 (СИ). Страница 27

— Понимаю. Это дело рода Жаровых. Получается, я должен был стоять молча и ждать реакцию от княжны?

— Да. Тут дело в нюансах. Если бы Жаровы были твоим дружеским родом, то ты имел бы право вызвать на дуэль Тимофея, но с одобрения главы рода Жаровых.

И снова он был прав. За оскорбление Евгении я не мог вызвать на дуэль Тимофея. Это не мое дело. Правда я мог вызвать его за личное оскорбление. Он начал разговор заявив, что я выбился из грязи. Чем не повод… Мне всё меньше начинал нравиться аристократический мир, особенно столичный. Слишком много правил и нюансов. Хотя основы у них есть, тут не поспоришь, но запашок от всего этого шел не слишком приятный.

— Завтра выезжаем в восемь! — напомнил Владимир о поездке в Урень. Пётр уже подписал все документы, так что мы планировали поехать посмотреть мой новый дом.

— Хорошо, — кивнул я, покидая автомобиль.

Адик отказался ехать завтра в Урень, хоть и с сожалением. У него были какие-то планы на это воскресенье, которые он не мог отменить. Пожелав спокойного сна своему другу, я добрался до кровати и первым делом проверил, как там Серкх. Он всё ещё не отзывался. Буду надеяться, что у духа всё в порядке, и скора он вернётся с новыми силами и готовностью помочь мне в моих делах.

Стоило только закрыть глаза, как вспомнилась Евгения. Очаровательная девушка. Тут же её образ вытеснила Анастасия. Баронесса по-своему тоже весьма привлекательна. В первую очередь блеском своих глаз и неумением плести интриги. Все её ходы я читал, как открытую книгу. Я для Анастасии герой, свет в окошке. Мне даже ничего не надо делать. Она уже влюблена в меня. Точнее, в тот образ, который нарисовала в своей голове. А вот с Евгенией, чувствую, будет трудно.

Итак, что же выбрать? Влюблённую в меня девушку или крепость, которую ещё только предстоит взять? Выбор очевиден. Я выбираю Евгению…

Глава 11

Глава 11

Проснулся я в отличном настроении, готовый к новым подвигам. Поездку в Урень я воспринимал как небольшое путешествие, возможность размяться и отвлечься. Что может быть лучше?

В восемь утра я вышел из дома. Мои ребята приехали вовремя. Мы отправились на двух машинах. Со мной на заднем сиденье ехал Тимофей. За рулём был Владимир, рядом с ним сидел Андрей. Во второй машине ехали Фёдор и пара бойцов. Теперь без них никуда, я граф, как никак и сопровождение мне положено по статусу.

Ехали мы не спеша, наслаждаясь чудесной весенней погодой. Первым молчание нарушил Владимир:

— Максим, расскажи об Адике. Я так понимаю, он ходячий детектор лжи?

— Типа того, — кивнул я, подставляя лицо солнечным лучам, что проникали в салон сквозь боковое стекло.

— Он мне нужен! — прямо заявил Андрей. — Дай его мне. Сейчас я набрал людей, которых давно знаю и которым доверяю, но следующая партия уже не так надёжна. Друзья друзей, знакомые знакомых, сослуживцы сослуживцев… Ребята конечно проверенные, но подстраховаться не помешает.

— Что значит «дай его мне»? — Я повернулся и посмотрел в глаза Андрею, который сидел, развернувшись, на переднем сиденье. — Ты так говоришь, как будто Адик вещь какая-то! — возмутился я.

— Ничего плохого я не имел в виду, но он же твой вассал, и ты вправе направить его туда, где он принесёт наибольшую пользу роду. Заодно и Тимофею пригодится его помощь. Общение с поставщиками, покупателями, да даже с теми же чиновниками! Ты, похоже, не понимаешь ценности своего Адика!

— Адик не мой и даже не вассал, — заявил я. Лицо Андрея вытянулось от удивления. В его голове, видимо, не укладывалось, как я могу всё рассказывать постороннему человеку, брать его на смотр бойцов и на освобождение своего предприятия от захватчиков. Ведь, по сути, Адик мне чужой.

— Так нельзя! — выдавил он наконец.

— Можно. Адик больше чем вассал. Он мой друг. И пока меня всё устраивает. Я в нём уверен.

— Если он друг, пусть идёт под твою руку, — не поддержал меня Андрей. Он был полностью серьезен. Смотрел на меня с осуждением и явно хотел высказать всё, что думает обо мне, но соблюдал субординацию. Молодец.

— Не хочу, — я помотал головой, — в этом варианте наши отношения могут измениться. Неужели у главы рода не может быть друзей?

— Может. Но они не лезут в дела рода и никак в них не участвуют, — жёстко произнёс Андрей, — сегодня вы друзья, а завтра что-то изменится. Люди попадают в новые обстоятельства, под влияние других людей. Он женится, найдёт работу, станет вассалом другого рода. Всё, что угодно, может произойти. Он может стать твоим врагом. Врагом, который знает о тебе слишком много. Знает все твои слабые стороны… Так нельзя! — с горячностью закончил он.

Со своей стороны Андрей, безусловно, прав. Адик знает обо мне всё причем знает гораздо больше, чем любой из моего окружения. Я ничего от него не скрываю, потому что доверяю. И да, люди меняются, как и жизненные обстоятельства. Я сам был добрым и отзывчивым, а стал эгоистичным тираном. То, о чём говорит Андрей, не стоит сбрасывать со счетов. Через год, через десять или пятнадцать лет всякое может произойти.

— Я тебя услышал и подумаю над твоими словами, — медленно произнёс я в ответ, — возможно, ограничу доступ Адика к своим делам, — последнюю фразу я выдавил из себя с некоторым трудом. Пока скорее для того, чтобы успокоить Гусева. Но я буду держать в голове эту мысль, я знаю себя. Не хочется обижать Адика и портить наши отношения, но он весьма адекватный парень и если я прямо объясню ему ситуацию, думаю у нас получится найти компромисс и остаться друзьями, которые по прежнему могут доверять друг другу.

— Лучше предложи ему стать твоим вассалом. Его дар будет очень полезен роду. В твоих силах сохранить дружеские отношения с ним.

— Может быть, нам купить артефакт правды? — предложил я. Этим вопросом я не интересовался, но мне кажется, что за деньги его можно достать.

— Артефакт можно обмануть. Он не чувствует оттенков. Только «да» или «нет». С ним надо уметь работать, задавать правильные вопросы, а чуйка твоего Адика совсем другого рода. Я знал человека, у которого был подобный дар. Он ощущает даже неуверенность человека и полуправду. Ведь так?

— Так, — кивнул я, — но дар Адика не в этом. Сам детектор правды — лишь побочный продукт, — я решил рассказать более подробно, считая, что моим ближним стоит знать правду, тем более, что и на них влияние Адика распространяется.

— Рассказывай, — видя, что я раздумываю, сказал Владимир, — что за дар у твоего друга?

— Сложно объяснить в двух словах, но он не только чувствует неправильность, но и направляет тех, кто рядом, в нужную сторону. Когда ты долго находишься рядом с ним, тебе тяжело поступить против совести.

— Н-да… — мрачно произнёс Андрей, — а скажи, Максим, против чьей совести? Совести Адика? Сегодня он нормальный, а завтра решит, что резать младенцев — это правильно? — глаза Андрея сузились.

— Нет, — я покачал головой, пытаясь подобрать нужные слова, — это дар от самой природы. От мира. На востоке есть понятия кармы и равновесия. Насколько я разобрался, его дар именно из этой области.

— Он был рядом, когда Клёст перерезал горло охране барона, — припомнил Андрей. Лицо его было сурово, глаза внимательно смотрели на меня. — Значит, его дар не против жертв и убийств?

— Хороший вопрос. Но начнём с того, что дар Адика не способен тебя остановить. Ты просто будешь понимать, что делаешь что-то неправильное, движешься не в том направлении. Это как… — Я покрутил рукой, — как будто у тебя просыпается совесть, как бы ты ни пытался её игнорировать. А насчёт убийств… Эти люди пришли грабить. Пришли на нашу землю. У них бы рука не дрогнула убить. Они не были невинными жертвами.

— Опасный дар, — сделал вывод Андрей, — чтобы ты ни говорил, но стороннее ментальное влияние, пусть даже и дружественное, очень неприятно. Я бы предпочёл находиться подальше от такого человека.

— Мне он не мешает, — пожал я плечами.

Скорее, наоборот, я рад, что рядом со мной есть Адик. Так я уверен в правильности своего пути и в том, что не скачусь до уровня того же Ильдара, а останусь нормальным человеком. Мне повезло и я сумел посмотреть на свою прошлую жизнь со стороны и она мне не понравилась.