Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле (СИ). Страница 45

Сербан довольно звякнул золотом, отвесил ей шутовской поклон и выскользнул за портьеру. Рита осталась одна. Пора было собираться на Миллионную.

Зимние сумерки стремительно опускались на заснеженный Петербург, превращая морозные коридоры Зимнего дворца в анфиладу зловещих теней. Рита, накинув на плечи тяжёлую, подбитую соболем епанчу, торопливо шагала к выходу.

На крутом повороте парадной галереи её взгляд мгновенно зафиксировал знакомый силуэт. Навстречу размашистым шагом шёл Рейнгольд Лёвенвольде. Камергер хмурился, его серебряный наконечник трости ритмично тюкал по паркету. Сердце Риты совершило панический кувырок. Поддавшись безотчётному порыву, она резко отступила в сторону и юркнула за тяжёлую бархатную штору у окна, замирая и едва дыша.

«Вот не дура ли? — с раздражением подумала она, прижимаясь лбом к холодному стеклу. — Бегаю от него, как институтка».

Но после того жаркого безумия в нише на балу, когда её защита разлетелась в щепки под его горячими ладонями, она панически боялась столкнуться с ним лицом к лицу. Фантомное ощущение его пальцев на талии и запах лаванды до сих пор туманили разум, мешая холодному расчёту. Камергер прошёл мимо, и лишь когда стук его шагов затих, Рита выбралась из укрытия и поспешила прочь из дворца.

Особняк на Миллионной улице встретил её гнетущей, тяжёлой атмосферой. Стоило Рите переступить порог, как в прихожей перед ней вырос разъярённый Матвей. Его лицо перекосилось от злости, а в тёмных глазах горело презрение.

— Наконец-то соизволила явиться, — выплюнул он, преграждая ей путь и скрещивая руки на груди. — Судебный вестник принёс официальную бумагу. Нас зовут на разбирательство. Изволь составить прошение, и не смей упрямиться, Мария! Ты сделаешь то, что мы с Костей велим, и подпишешь отказ от долей, ясно тебе? Хватит изображать из себя хозяйку, твой удел молчать и подчиняться.

Рита нахмурилась, прикидывая насколько его слова могут оказаться для неё проблемой. И решив, что брат больше лает, чем кусает, смерила его ледяным, уничтожающим взглядом.

— Я займусь делом, когда посчитаю нужным, Матвей. Дай пройти, — сухо отрезала она, бесцеремонно отодвинув его плечом и проходя в глубь дома.

Она направилась в небольшую уединённую комнату, где за столом, обложенный стопками плотной бумаги, сидел Антиох. Мальчишка испуганно вскинул голову при её появлении. А услышав о её дерзком плане организовать прямо здесь закрытый светский салон для молодых дворян, Антиох буквально пришёл в ужас.

— Мария, это слишком опасная затея, — заикаясь от страха, прошептал он, глядя на неё умоляющими глазами. — Собрать под нашей крышей сыновей дворян... Это огромная ответственность! Мне страшно, я просто не справлюсь с этими людьми, я боюсь их! Сама мысль о книжных чтениях мне интересна, но... может, ты сама будешь всем управлять? Я пропаду без тебя!

— Успокойся, Антиох, — Рита опустила ладонь на его плечо. — Ты справишься. Твоя начитанность и знание языков, твой главный щит. А кулуарную сторону я полностью беру на себя. Хватит дрожать.

Она выложила перед ним черновик приглашения. Написан он был на французском языке.

— Перепиши это красиво и разошли всем желающим родителям, с кем я говорила на балу, — твёрдо произнесла Рита. — Первую встречу в салоне назначим через десять дней.

Антиох, вздохнув, послушно обмакнул перо в чернильницу. Пока его рука мерно выводила барочные титла, Рита устало опустилась в кресло напротив. Когда с приглашениями было покончено, она хитро прищурилась, и её лицо приобрело коварное выражение.

— А теперь, братец, возьми чистый лист и смени почерк на самый простой, писарский. Нам нужно составить письмо лично гвардейцу Александру Бутурлину.

Антиох от неожиданности едва не выронил перо. Его глаза округлились, а на щеках выступил смущённый румянец:

— Бутурлину?! Любовнику цесаревны? Мария, зачем... Неужто ты сама решила увести его у Елизаветы Петровны? Зачем тебе этот кавалер?

Рита брезгливо сморщилась.

— Глупости не говори. Меня совершенно не привлекают такие мужчины — глупые, спесивые гвардейские шуты. Но я обязана отвадить его от Елизаветы. Принц Карл Август официальный жених цесаревны, и если Бутурлин продолжит мять и зажимать её по углам, у цесаревны в будущем возникнут такие страшные проблемы во дворце, что Сенат от неё отвернётся. Ей нужен чистый политический тыл, а не позорная связь. Пиши под мою диктовку.

Она подалась вперёд, злобно шепча строки, пока Антиох в сильном волнении выводил их на бумаге.

«Господин капитан Бутурлин. Извольте знать, что Светлейший князь Меншиков уже полностью в курсе ваших тайных ночных утех с цесаревной Елизаветой Петровной. Данилыч в ярости и уже отдал официальное распоряжение Тайной канцелярии о вашей немедленной ссылке в глухой сибирский гарнизон без права возвращения».

Антиох поставил финальную точку. Рита забрала подсохший лист, и её глаза хитро сузились. Теперь ей надо продумать, как именно, через кого и в какой момент незаметно подкинуть это взрывоопасное письмецо Бутурлину, чтобы не оставить собственных следов.

«Бугагашеньки! Муа-ха-ха!» — мысленно разразилась Рита истеричным смехом безумного профессора. Пока всё шло по намеченному.

По возвращении Рита быстро скинула подбитый соболем полушубок и стремительным шагом направилась к государевой половине. Ей нужно было лично убедиться, в каком состоянии Сербан доставил мальчика во дворец. Однако в парадной опочивальне царя не оказалось.

Дежурный гвардеец Преображенского полка на дверях, завидев её гневный взгляд, вытянулся в струну и поспешно доложил:

— Отбыли, Мария Дмитриевна. Покинули покои с полчаса назад-с.

«Куда он мог пойти? Неужто этот Иван снова утащил его на свои псарни?»

С трудом удерживая маску абсолютного спокойствия, она направилась в анфиладу Натальи Алексеевны.

Пётр Алексеевич, к её огромному облегчению, обнаружился именно там. Мальчик сидел в глубоком кресле у изразцовой печи, всё ещё бледный, но уже упрямо вскинувший подбородок. Рядом с ним на ковре, на удивление, устроилась и маленькая Марфа Долгорукова, увлечённо собиравшая из деревянных плашек игрушечную крепость.

Стоило Рите переступить порог, как великий князь мгновенно натянул на лицо маску высокомерия. Мальчишка явно ждал, что наставница прямо сейчас начнёт читать ему нотации и поучать уму-разуму. Судя по всему, Наталья Алексеевна уже успела в красках рассказать брату, как сильно Мария Дмитриевна рвалась и волновалась за него утром у запертых дверей.

Вместо ожидаемой подростком бури Рита лишь чинно склонилась перед ним в подчёркнуто безупречном, реверансе и полностью прекратила с ним всякий контакт, демонстративно повернувшись к великой княжне. Пётр от такой игнорирующей прямоты даже опешил, обиженно поджав губы.

Рита присела на шёлковый кушет и принялась делиться с Натальей своими планами на Миллионной улице.