Мой лифт - Моя крепость 3 (СИ). Страница 12

«Оказывается, самый нетронутый ресурс после конца света — грязь из цветочного горшка. И почему в книжках фантасты об этом почти не пишут?» — подумал, завязывая очередной мешок.

Работа оказалась приятной только первые десять минут. Потом заболела спина, земля забилась под ногти, а пыль проникла, кажется, даже туда, где у человека анатомически не должно быть щелей. Зато количество мешочков постепенно росло, и каждый из них означал ещё немного площади для Аськиной картошки.

В одной из ремонтируемых квартир нашёлся уже настоящий клондайк. Пара мешков штукатурной смеси, плиточный клей, несколько запечатанных упаковок чего-то цементосодержащего и отдельно сложенные мешки с песком.

Строительные смеси я потащил к лифту без раздумий. И плевать на то, что я сам не умею нормально это применять, да и, если честно, штукатурку от клея я могу отличить только по названию. Но плевать, оно моё, и оно мне, надо.

А вот возле песка задумался уже посерьёзней.

— Песок — тоже земля, — сообщил я пустой квартире. — Ну… наверное.

Ответа, к счастью, не последовало.

Агроном из меня был примерно как из кабана балерина, но оставлять несколько тяжелых упаковок только потому, что я не понимаю, нужны ли они огороду, показалось странным. В худшем случае песок пригодится для ремонта. Поэтому один мешок отправился к остальному грузу, второй я оставил на следующую ходку.

В этой же квартире за ванной обнаружились длинные белые полипропиленовые трубы. Они лежали вдоль стены вместе с кучей фитингов, уголков и муфт. Я сразу вспомнил вчерашнюю мысль о душе для Аси

«Пускай шланга я не нашел, зато трубы то были», — подумал я удовлетворенно, но уже скоро выяснилось, что радовался я раньше времени.

Я вытащил одну, покрутил в руках и попытался сообразить, каким образом из этого вообще собирается водопровод. В памяти всплыло что-то про нагрев, какой-то специальный паяльник и мужиков на YouTube, которые соединяли такие трубы за три секунды.

«Я понятия не имею, как это собирать. Зато точно знаю, что оставлять такие козырные трубы будет тупо», — думал я, таща хабар наружу.

Проблема длинных труб заключалась в том, что они были длинными. Это была извечная проблема для грузчиков, что кантовали этот пусть и легкий, но такой негабаритный груз. Мне же требовалось лишь протащить их метров восемь по коридору и засунуть в грузовой лифт. После этого весь вопрос логистики решала Система.

Я связал трубы найденным тут же скотчем и утащил сей пучок к кабине.

К полудню один угол складской квартиры уже напоминал хозяйственный магазин. И всё это было добыто с одного этажа, причём далеко не полностью зачищенного.

Следующей я решил проверить квартиру, где когда-то жил Антон.

У двери невольно замедлился, хотя особых причин для этого не было. Антон давно стал частью прошлого, причём той частью, которую я предпочёл бы никогда не вспоминать. Но квартира сама по себе ни в чём не виновата.

Внутри всё осталось примерно так же. Пыль, застывшая мебель, шкафы, комнаты, в которых когда-то лежали чужие вещи и дневник девочки Даши. Раньше внимание привлекали записи и охотничье снаряжение её отца. Теперь я смотрел совершенно на другое.

Первым делом направился к коробкам, где хранилась детская одежда.

Часть явно была великовата для Аси, но толстовка, несколько футболок, тёплые штаны и кофта выглядели примерно подходящими. В одной из коробок нашлись даже почти новые зимние ботинки. Нужного размера я не знал, поэтому прихватил их скорее на удачу.

«Всё равно халява, а не понравится — так сама выкинет», — подумал я, складывая вещи в отдельный пакет. — «Да и вообще, если эта мелкая простудится, ещё неизвестно, как на это отреагирует ее система охраны, а мне такого счастья точно не надо».

Из прочих коробок я прихватизировал комплекты постельного белья, хороший набор иголок с нитками, несколько полотенец и синтепоновое одеяло. На кухне нашёл дорогой набор ножей в деревянной подставке. Раньше оставил бы — у меня и так был нож. Теперь вынул каждый клинок, проверил состояние и забрал всё целиком.

К вечеру я сделал уже несколько полных рейсов. Движение между шахтами быстро перестало казаться каким-то чудом. Закрыл двери, коротко потянуло вбок, открыл, выгрузил. Через час всё повторилось в обратном направлении.

Разумеется, как только что-то становится удобным, человек моментально начинает воспринимать это как должное. И я не исключение.

Уже на пятом переходе я раздражённо буркнул:

— Медленно.

И тут же сам себе ответил:

— Охренел ты, Андрюша. Тебя вместе с квартирой из здания в здание телепортируют, а ему медленно.

Квартира Наташи оставалась последней.

Нет, я её не избегал. Просто сначала находилось другие дела. Вот мешок нужно перетащить. Вот трубы разгрузить. Вот соседнюю кладовку проверить.

Когда откладывать перестало получаться, я обнаружил себя напротив знакомой двери.

Рука легла на ручку и задержалась на мгновение.

В голове неожиданно всплыла Лена. Потом Наташа. Беготня, шок от их исчезновения, потом бойня и хаос их побега.

Я давно о них не вспоминал. Нет, дело было не в том, что мне было всё равно.

Просто они ушли, а я остался. Мой приученный мозг с удовольствием выбросил их из головы, чтобы праздные размышления не отвлекали от столь важных хиканских дел.

Но стоило оказаться у двери в их квартиру — и вопрос «а как они там вообще?» вернулся сам собой.

Я надавил на ручку.

Как и в прочих квартирах тут все было перевернуто вверх дном.

Остановился возле тёмного пятна на полу.

Последний раз, когда я был здесь, именно тут лежало тело Валеры. Теперь осталось только засохшее бурое пятно, уходившее под заваленный шкаф.

Я огляделся по сторонам.

Гоблины вряд ли стали бы заниматься похоронами. В их перечень полезных занятий уборка человеческих трупов не особо вписывалась. Оставалась Наташа.

«Если она действительно вышвырнула его из окна, я даже вопросов задавать не стану», — подумал я.

Честно говоря, идея мне даже понравилась.

Я уже собирался перейти к мастерской, когда возле двери в соседнюю комнату заметил следы.

Это были отпечатки маленьких лап, что тянулись цепочкой по пыльному полу.

Сначала даже не поверил и присел, чтобы посмотреть ближе.

— Кошка?

Само слово неожиданно подняло настроение. Обычная живая кошка, без уровней, системных классов, щупалец и человеческой крови на зубах, казалась сейчас чем-то настолько нормальным, что я тут же забыл и про Валеру, и про инструменты.

— Кис-кис, — тихо позвал я.

Никто не ответил.

Следы вели в спальню. Я двинулся ро ним, стараясь не наступать на отпечатки. В одном месте они исчезли под залившимся стеллажом, потом снова появились с другой стороны. Возле стены повернули и закончились у небольшого столика.

Я поднял взгляд и застыл. Бликуя бусинами глаз, на меня смотрела… нет, не кошка, а лиса. Кукольная лиса.

Глава 5

Передо мной сидела кукла, и уже одного этого факта хватало, чтобы я не торопился подходить ближе.

Она не лежала среди прочего хлама, валявшегося тут и там после недавней болтанки, а именно что сидела на небольшом столике напротив двери, будто кого-то ждала.

Размером кукла была примерно с крупную кошку, тело сшито из нескольких видов плотной ткани, причём швы никто особенно не пытался скрыть. Зато хвост, спина и часть морды были покрыты настоящим лисим мехом, отчего в полумраке квартиры игрушка казалась до неприятного убедительной. Свет фонаря скользил по шерсти, цеплялся за нос, отражался в глазах, и мозг раз за разом подсовывал ощущение, будто стоит отвернуться — и эта хрень изменит позу.

Я медленно подошёл ближе, уже практически не сомневаясь, чья это работа. Манеру творить Наташи я видел на Маше: немного кривоватые пропорции, ручные швы, странное сочетание детской игрушки и какой-то слишком серьёзной ремесленной работы, которую её класс умудрялся превращать во вполне настоящий системный предмет. Только для Маши Наташа использовала волосы собственной дочери, а здесь, судя по всему, решила добавить к ткани настоящую шкуру лисы.