Беспощадная Игра (ЛП). Страница 4

Я снова внимательно оглядел её.

До этого был настолько очарован её лицом и телом, что почти не замечал одежду.

Теперь же увидел катышки на чёрном топе, торчащую нитку на шве юбки и отклеивающуюся подошву левого кроссовка.

В отличие от большинства студентов Рейны, Авива явно не происходила из обеспеченной семьи.

Впрочем, формально я тоже.

Вырастить шестерых детей на одну зарплату в Тинеке, штат Нью-Джерси, было непросто.

Мой отец был человеком Книги и посвятил жизнь изучению религиозных текстов. Мать работала администратором в медицинском кабинете.

Остальные деньги поступали от более состоятельных членов общины, которые время от времени снисходили до того, чтобы подкинуть нам немного помощи.

Своё будущее я построил сам.

Сначала благодаря хоккейной стипендии, затем спонсорским контрактам.

А перспектива стать первым номером драфта НХЛ означала, что о деньгах мне больше не придётся беспокоиться.

Потом в моей жизни появился Маркус.

Мой сводный брат-миллиардер, который, похоже, пытался таким образом загладить какую-то вину.

Хотя я отказался переезжать из хоккейного дома, он всё равно учредил трастовые фонды для меня и остальных братьев и сестёр.

При желании я мог бы вообще больше не работать.

Но мне было плевать.

Хоккей оставался моей жизнью.

С Авивой всё явно обстояло иначе.

Теперь я понимал, почему ей так не нравилось прозвище «принцесса».

Но прекращать я не собирался.

Слишком уж забавно было наблюдать, как она вспыхивает.

— Ты всегда такая сердитая, принцесса?

Я нарочно растянул последнее слово, наслаждаясь тем, как в её глазах разгорается огонь.

— Только когда есть веская причина.

— Авива, пошли, — попросила Това.

— Никуда мы не пойдём, — вмешался я. — Может, покажу тебе, как танцует другая половина?

Не выпуская запястья Авивы, я повёл её из кухни в гостиную.

Там наши друзья уже устроили импровизированный танцпол.

Мы пробирались сквозь толпу однокурсников, знакомых и девушек, с которыми я, вероятно, когда-то трахался, пока не оказались в самом центре.

Вокруг было полно людей.

Но почему-то казалось, что мы остались одни.

— Понятия не имею, почему вообще позволяю тебе таскать меня за собой, — пробормотала Авива, оглянувшись на оставшуюся позади подругу.

Я улыбнулся.

— Потому что я тебе нравлюсь.

— Мне не нравятся властные парни.

Её тело утверждало обратное.

Особенно когда заиграла другая песня.

Низкая, чувственная, мрачная.

С едва уловимой опасной ноткой.

— Обожаю эту песню, — призналась она.

— Правда?

Расскажи мне, что ещё ты любишь.

Я обнял её за талию и притянул ближе, прижимая к своему уже твердеющему члену.

Авива мгновенно напряглась.

— Расслабься, принцесса, — прошептал я. — Мы просто танцуем. Обещаю.

Пока что.

— Не называй меня принцессой.

Но её глаза расширились, а тело постепенно расслабилось в моих руках.

Мне нравилось, как она отзывалась на мой властный тон.

Если ей действительно нравилось подчиняться, я сгорал от нетерпения показать, насколько требовательным могу быть.

Я начал двигать бёдрами в такт музыке.

Авива последовала за мной.

Её аромат снова окутал меня.

Яблоки.

Мёд.

Раньше я никогда особенно не любил яблоки.

Но теперь не сомневался, что скоро захочу узнать их вкус гораздо ближе.

От одной мысли рот наполнился слюной.

— Я задам тебе ещё один вопрос, — прошептал я ей на ухо.

Она вздрогнула.

— Это предупреждение или просьба?

Я усмехнулся.

— Я не прошу, принцесса. Лучше запомни это.

Она прижалась ко мне ещё теснее.

Чёрт. Ей действительно нравилось.

Господи, как же я её хотел.

— Почему ты здесь? — повторил я.

— Знаешь, Джек Фельдман, ты задаёшь слишком много вопросов.

Уходит от ответа.

— Знаю, — согласился я.

— Почему?

Я не мог сказать ей правду.

Потому что ты загадка, а все остальные давно стали для меня открытой книгой.

Потому что я хочу знать о тебе всё. От цвета твоих трусиков до самых страшных кошмаров.

Потому что стоит людям узнать, кто я такой, как они начинают из кожи вон лезть, лишь бы мне угодить. Им всем что-нибудь от меня нужно.

А тебе нет.

Потому что ты машинально проверила бутылку подруги, даже не задумываясь.

Потому что ты, кажется, ненавидишь меня.

И это бесит.

Но почему-то заставляет хотеть тебя ещё сильнее.

Авиву явно тянуло ко мне.

И только это влечение удерживало её от того, чтобы сбежать.

Она интересовалась мной вопреки собственному желанию.

Я понимал, что должен сдерживаться.

Если начну слишком сильно давить, она уйдёт.

Не поймите неправильно.

Я обожал погоню.

Но куда больше мне нравилось держать желаемое в собственных руках.

Поэтому я проигнорировал её вопрос и задал тот, который действительно не давал мне покоя.

— Соблазнить хоккеиста входит в список твоих жизненных целей?

Сама мысль о том, что для неё я могу оказаться всего лишь одним из многих, приводила меня в бешенство.

Авива приподнялась на цыпочки, обвила руками мою шею и наклонилась к уху.

— В моём списке желаний всего один пункт, Джек Фельдман. Но даже если бы этот список растянулся на целую милю, хоккеистов там всё равно не оказалось бы.

Никогда.

Её честный ответ одновременно принёс облегчение и разозлил меня.

Теперь мне необходимо было выяснить, что же это за единственное желание.

А потом избавиться от него.

Чтобы единственным пунктом в её списке стал я.

— Тогда почему ты танцуешь со мной? — спросил я.

— Я с тобой не танцую.

Я крепче сжал её бёдра.

— А мне кажется, что танцуешь.

— Ты меня заставил.

Я рассмеялся.

Если бы ей действительно не хотелось быть рядом, она сопротивлялась бы куда сильнее.

— По-моему, принцесса, тебе нравится, когда тебя заставляют.

Она резко вдохнула.

И от этого звука мой член затвердел настолько, что стало почти больно.

— Не...

Но она пахла яблоками и мёдом.

Была такой мягкой.

Тёплой.

Желанной.

И в тот момент мне было совершенно плевать, что она собиралась сказать, почему ненавидит хоккей и отчего её одновременно тянет ко мне и отталкивает.

Никогда прежде я не испытывал такого удовольствия просто от того, что держал девушку в объятиях.

Я хотел её с той самой секунды, как увидел.

И собирался взять то, чего хотел.

Одну руку я поднял к её затылку, удерживая на месте, а затем накрыл её губы своими.

Сначала Авива сопротивлялась.

Но её губы были такими мягкими, а сорвавшийся с них удивлённый стон таким возбуждающим, что я лишь крепче прижал её к себе.

Я целовал её жадно.

Властно.

Почти жестоко.

Заставил приоткрыть губы и проник языком внутрь.

Растворился в её вкусе.

В тепле.

В тихих звуках, которые она издавала.

В её запахе и ощущении тела под моими руками.

Она извивалась, пытаясь освободиться.

Я не отпускал.

А потом Авива снова застонала.

Её тело расслабилось, руки скользнули вниз и обвили мою талию.

И тогда...

Всё.

Я окончательно пропал.

Мир перевернулся.

К чёрту законы физики.

К чёрту гравитацию.

К чёрту всех людей вокруг.

Существовали только она, я и это всепоглощающее чувство удовлетворения.

Моя.

И тут Авива со всей силы укусила меня за губу.

Я резко отстранился.

— Какого хрена? Любишь пожёстче, принцесса?

Она прикрыла рот ладонью.

В её глазах читалось потрясение, хотя голос прозвучал твёрдо.

— Нет. Я вообще не хочу играть.

Эта ложь взбесила меня.

— Чушь.

Я снова наклонился к ней, но Авива оказалась быстрее.

Выскользнула из-под моей руки, бросила последний взгляд и помчалась прочь.