Мой куратор - Аид. Страница 11

Не знаю, как у юного самоубийцы, а у меня в этот момент сердце чуть в пятки не ушло! Ну разве так можно?! Это же садизм чистейшей воды для любых нервов!

Вот и парнишка испуганно вскрикнул, дёрнулся и начал неумолимо заваливаться вперед, прямиком в объятия смерти, но Аид без видимых усилий перехватил бедолагу за шкирку… И оставил висеть без какой-либо опоры.

Не знаю, кто кричал громче: я или парень, но если мне хватило одного укоризненного взгляда и выразительно приподнятой брови куратора, то самоубийца продолжал верещать.

– Страшно? – с откровенной издёвкой уточнил у него Аид и только минуты через три поставил бедолагу на крышу. Парень мигом завалился плашмя и нам достался взгляд, полный не только невыразимого ужаса, но и щедро разбавленный жгучей обидой.

– Вы к-кто т-такие? – Парня серьёзно потряхивало, но смотреть он предпочитал на меня, а не на некроманта. – С с-сума с-сошли т-так пуг-гать?!

– С ума сошёл ты, когда решил, что самоубийство – решение всех проблем, – презрительно скривился Аид и присел перед парнем на корточки, чиркнув колесико своей зажигалки. – Послушай меня, мальчик. Повторять не буду. Шанс стать великим дается далеко не каждому и лишь раз. Просрать его – проще простого. А сцепить зубы и превозмочь – удел победителей. Поэтому подотри сопли и возьмись уже за ум. Поверь, в аду куда хуже, чем здесь. Я там был, я знаю.

Парень как завороженный следил за огоньком и даже я ненадолго засмотрелась на его плавное движение, далеко не сразу сообразив, что Аид, судя по всему, применяет к парню магию, сделав из огня своеобразный гипнотизирующий маятник.

– Пойми, любую проблему можно решить. Не можешь сам – обратись к тем, кому доверяешь. На кого хочешь равняться сам. Ты удивишься, но тех, кто захочет и сможет тебе помочь, куда больше, чем ты думаешь. А теперь подними свою задницу и иди домой, пока мать не вернулась. Не думаю, что ей стоить видеть твою записку. Согласен?

– Да.

Мальчишка так сильно смутился, что пошёл красными пятнами. Подскочил, суетливо отряхнулся и рванул от нас на такой скорости, что я с беспокойством проследила его путь до самого люка. А ведь так и на ровном месте убиться можно! Лишь в самом конце, когда над люком торчала уже только макушка, наши глаза встретились и я на грани слышимости различила искреннее спасибо.

Не за что, мальчик. Просто живи и будь счастлив.

– Ты со всеми так беспощаден? – тихо спросила у Аида, не став обвинять его в излишней жестокости. Я просто хотела узнать правду.

– По разному бывает. – Мужчина смотрел на меня, не мигая, словно тоже решал для себя серьёзную задачу. – Всё зависит от того, кто именно наш клиент. В любом случае это было не его осознанное желание, а влияние тёмной сущи. Её я выжег огнём, а слова… Иногда кому-то не хватает только их. Идём, на сегодня с практикой у нас всё. Дальше будет теория.

Следующее перемещение закончилось в крошечном сквере возле нашего дома в Междумирье. Там Аид проследил, чтобы я уже сама занесла координаты места, объяснив это тем, что служебные квартиры защищены от любого рода проникновений. То есть не из них, ни в них перемещаться напрямую невозможно, только рядом.

И к лучшему! Зато я точно буду знать, что ни одна хитромудрая стирха или кто-то подобный не проберется ко мне, пока я сплю!

Или проберется?

– Я поставлю на квартиру дополнительную защиту до конца месяца, – обнадёжил меня Аид, как только я задала ему этот вопрос. – Вообще считается, что на личную территорию, расположенную в Междумирье, не может войти ни один незваный гость, пока хозяин не даст своё разрешение, но лично я предпочитаю в таких случаях перестраховываться.

– Ни один гость? А как же ты?

– Я твой куратор, это одно из тех исключений, которое только подтверждает правило.

– А много их – этих исключений?

– Достаточно, – уклонился от прямого ответа Аид. – Поэтому я предпочитаю разбираться с вопросами безопасности лично. – С этими словами он отпер дверь своей квартиры и с непривычной мне торжественностью, произнёс: – Добро пожаловать в мою квартиру, Ада. Проходи, не стесняйся.

– Спасибо. – Вдруг откуда ни возьмись, появилось странное смущение, так что я поторопилась иронично уточнить: – А мне гостям тоже надо будет каждый раз так говорить? Или можно как-нибудь попроще?

– Никаких гостей, Ада, – не оценил моего юмора куратор, жестом предлагая пройти в гостиную. – Хочешь жить – ближайшие пару месяцев забудь о гостеприимстве и новых знакомствах. Я не шучу! Абсолютно любой может оказаться врагом, а я хочу хотя бы иногда заниматься своими делами.

– Хорошо, – согласилась я безо всякой задней мысли и тут же поймала на себе его недоверчивый взгляд. – Что?

– Ты слишком благоразумна, меня это озадачивает.

Честный ответ Аида озадачил уже меня, так что на диван, где мне предложили отдохнуть, я присела в некоторой растерянности и одновременно задумчивости.

Это сейчас был тонкий намёк на то, как нагло я ему навязалась? Так меня в ту минуту чуть инфаркт не хватил! Во-о-от с такенным рубцом! И это была элементарная защитная реакция. А вообще я всегда очень благоразумна, послушна и сообразительна.

Почти всегда.

– Ты ожидал, что я буду спорить с тобой по любому незначительному поводу, предъявлять претензии, дурить и всё такое прочее? – предположила пару минут спустя, когда поняла, что куратор не торопится присаживаться, а вместо этого стоит в дверном проёме и не сводит с меня изучающего взгляда.

Зато его псы все как один развалились у моих ног, а самый наглый (кажется, Цер, но я могла и ошибаться), положил голову мне на колени с тонким намёком на то, что желает ласки.

– Да, что-то такое я ожидал, – усмехнулся Аид и прищурился, явно подначивая. – Не будет?

– Я жить хочу, – призналась честно и погладила шелковистую шерсть неведомого пса. – Мне страшно, ничего не понятно и совсем не хочется заниматься тем, чем занимаешься ты. Но я понимаю, что пока у меня просто нет вариантов и постараюсь сделать всё возможное, чтобы не усугублять ситуацию. Надо будет – и шерифом стану. Если честно, то я и в банке не мечтала работать. Просто после школы надо было срочно выбирать профессию и экономический факультет вызвал меньше всего отторжения.

– Почему срочно? – Аид всё так же подпирал косяк, но мне показалось, что в его фигуре стало меньше напряжения, а суровые черты лица немного смягчились. Словно до этого он был в любой момент готов к борьбе и противостоянию, а сейчас понял, что всё не так уж и плохо.

– Папа так решил. – Поглаживание пса оказывало на меня приятный медитативный эффект и воспоминания о прошлом не приносили былой боли. – Мне было всего пятнадцать, когда умерла бабуля. Папа тогда был в рейсе и вернулся только через пять недель. Всё это время мне помогали соседи по площадке: и с похоронами, и со службой опеки, да и просто жить. Меня ведь тогда хотели оформить в детдом, но папа сумел выкрутиться. Думаю, не обошлось без взятки… Но дело в другом. Он не мог без моря, как и брать меня в рейсы. Тогда мы очень много обо всем говорили и он сказал, что только мне решать, сидеть ли круглосуточно в четырех стенах и страдать или жить полной жизнью. Я выбрала второе. Поэтому записалась в кучу кружков и на фитнес, где пропадала чуть ли не круглосуточно, а сразу после школы пошла учиться в ближайший институт – чтобы как можно раньше встать на ноги и обрести финансовую свободу. Папа всегда хорошо зарабатывал и я могла не торопиться с выбором целый год, а то и два, чтобы прежде всего понять, чего на самом деле хочу, но… Знаешь, я благодарна ему. Он был не идеальным отцом, но дал мне главное – веру в себя. Я дала себе слово, что отучусь, найду хорошую работу и только тогда начну искать занятие по душе. Обутая-одетая, сытая и уверенная в завтрашнем дне.

Я опустила взгляд на Цербера и отстранённо отметила, что пёс слушает меня не менее внимательно, чем хозяин. Улыбнулась ему и с особым усердием почесала за правым ухом.

– Когда папа умер, мне было трудно и одиноко, но я не забывала каждый раз говорить ему мысленное спасибо. Только благодаря его мудрым советам меня окружало множество людей, которые не только поддержали морально, но и помогли. С похоронами, с документами, с работой… А ведь ничего этого не было бы, если бы папа не был таким настойчивым. Так что… – Я снова подняла глаза на куратора и абсолютно серьёзно произнесла: – Я справлюсь. Нельзя заводить друзей, пока не стану сильной – не буду. Надо слушаться тебя во всём, включая самые элементарные мелочи – хорошо. Придётся стать шерифом, чтобы не возвращаться в Чистилище – стану. С хобби и работой по душе я всегда сумею определиться потом, когда устроюсь в этом сюрреалистичном посмертии. Поэтому не смотри на меня, как на инопланетянку, а приступи уже к своим непосредственным обязанностям – обучению. Кстати, как насчет ужина? Есть хочу – просто умираю!