Патриот. Смута. Том 21 (СИ). Страница 21

— Нам бы пройтись остаток пути. — Я ловко спрыгнул с лошади, подождал пока он спустится, продолжил. — Я скажу тебе очень важную вещь, которая поможет нам найти общий язык. Так вышло, что Лоренц Биугге очень много чего знает. Нужного мне, и нужного тебе.

— Да? — В глазах принца я увидел интерес. — Он служил в Московии вашим царям. И… Вроде как даже Деметриусу, повстанцу.

— Да. И первому и второму, который никакой не Деметриус. — Хмыкнул я. — И Шуйскому. Он хорошо осведомлен о том, как все устроено внутри наших государств. Ты и риксрод. Я и боярская дума. У нас все похоже.

Принц пожал плечами, не ответил.

— Мои условия все те же. — Продолжил я. — Ты идешь воевать с Ходкевичем с моей помощью. Надеюсь, берешь верх. Ведь от этого зависит твоя жизнь.

— А если нет? — В глазах его опять мелькнул страх, и это мне не понравилось.

— Если нет. — Я наигранно вздохнул. — Это будет очень плохо для всех нас. Но я переживу, а ты нет.

Он насупился, опустил глаза.

— И порт. Мне нужен порт. Я даже могу обещать, что не буду строить военные парусники в нем ближайшие… — Я наигранно задумался. На самом деле было у меня четкое понимание, что крупные корабли мне будет некогда строить, ресурсов не хватит. А для боев прибрежных, в шхерах как моих, так и шведских, если будет нужно, то по опыту Петра Первого из моей истории можно создать десятки галер. Морской бой мы не выстоим, это точно, слишком мало навыков. Нет артиллеристов, нет моряков, нужно с нуля создать школы всего этого. А вот с десантными прибрежными операциями все может получиться. — Ближайшие десять лет.

— Да, я обдумал все это. Риксрод…

— Риксроду ничего не останется? — Усмехнулся я. — Я помогу тебе раскрыть заговор. Оксеншерна, ты ему доверяешь?

— Ему? — Он усмехнулся, а потом испугался этой усмешки и лицо принца вытянулось. — Я не доверяю никому. Пожалуй… пожалуй я доверяю тебе больше, чем большинству своих людей. Ты враг, у тебя понятные интересы. Ты хочешь отобрать у меня… У Швеции то, что нужно тебе, а эти проклятые тролли, они рвут страну изнутри, тянут на себя, и зачем? Я не понимаю. — Он выпалил это все, замотал головой.

— Власть. — Коротко ответил я. — Когда ее лишаешься, это очень неприятно. И очень многие желают ее, очень и очень сильно.

Принц не ответил, он смотрел куда-то в сторону, на шатер. Мы замерли у подножья холма, говорили, а там прибывшие уже по моему изначальному приказу, занимали места за столами.

— В общем так. Одни и те же люди. — Заговорил я вновь, возвращаясь к теме. — Сговорились и хотят и твоей и моей смерти. Хотят, чтобы правили аристократы, а не цари, короли.

Он зло зыркнул на меня.

— Они убили моего отца.

— Да. И Лоренц Биугге знает кто за всем этим стоит.

Его взгляд стал пристальным.

— А… Как я могу этому поверить?

— Ты можешь у него спросить. — Усмехнулся я в ответ. — Это же просто.

— Ты… Ты мог убедить его. Посулить ему что-то, чтобы он солгал.

— Посулить? Я хотел убить его, прирезать как свинью. — Мой голос стал совершенно холодным. — Оказалось, он причинил много зла людям, которыми я дорожу. И выяснилось, что на тебя ночью нападали казаки, так?

— Так.

— Он сообщил им где примерно будет твой шатер.

— Дерьмо троллинное! — Взревел принц, дальше он перешел на шведский и выдал несколько очень злых и яростных слов, заскрипел зубами. — Прошу… прошу простить меня. — После этого приступа священной ярости он осунулся, добавил лишь. — Вот проклятый ублюдок.

— Да. Он рассказал много интересного. Думаю, тебе стоит его допросить.

— И ты отдашь его мне?

Тут я задумался. Этот черт был нужен мне на Земском Соборе. Как и Бутурлин, как все эти проклятые заговорщики.

— Нет. Пока нет. Он знает многих из заговорщиков в Москве. И мне это нужно. Но, ты можешь сам допросить его. Оксеншерна вчера тоже послушал, как этот чудесный наемничек пел соловьем о своих деяниях.

— Неужто за всем стоит он?

— Он? — Я усмехнулся, принц сказал слишком наивную фразу. — Нет, он только исполнитель, жадный до денег, власти или чего-то еще, человек. Хотя думаю, все же деньги. А вот кто за всем стоит, лучше бы он сказал это тебе сам. Мне ты можешь не поверить.

— Кто? — Он уставился на меня. — Скажи мне кто убил моего отца? И… — Он засопел тяжело. — Дьявол… Я клянусь, я сделаю то, что ты хочешь. Бумаги, мы составим их, я подпишу. Именем короля. Оксеншерна будет свидетелем. Он и… Он стар, но я найду еще достойных людей в войске. Они выступят свидетелями.

— Добро. — Кивнул я. — Все что сказал мне Лоренц Биугге. Я уверен, что это правда. Но тебе лучше говорить с ним самому. Ты знаешь больше имен, знаешь как задавать вопросы о том, что тебе нужно. Но! — Тут мне пришлось повысить голос. — Я буду следить, ведь этот упырь нужен мне живым.

— Упырь? — Принц хмыкнул. — Кто это?

— Это живой мертвец, пьющий кровь из живых и жрущий их плоть. — Поведал я ему. — Он упырь и есть. Столько крови своим предательством выпил и стольких жизни лишил, что не счесть.

— Это верно. — Кивнул принц. — Но ты так и не сказал, кто?

— Магнус Браге

Несколько мгновений я наблюдал как на лице Густава Адольфа гуляли желваки, он не кричал, не ругался, давил свои эмоции. Но злость переполняла его, искала выход.

— Спасибо. — Наконец-то выдавил он. — Спасибо. Я сделаю то, что обещал.

Мы двинулись к шатрам.

Там где заседали вчера, был установлен один длинный стол, за которым друг напротив друга разместились шведы и мои люди. Сапега и его шляхтичи также были приглашены, они сидели двое с моей стороны и двое со шведской.

Я пропустил вперед Густава Адольфа, как гостя, сам вошел следом. На лицах собравшихся замерли недовольные и даже малость злые мины. Им совершенно не нравилось находиться здесь всем вместе, но была в моей душе надежда, что это несколько сплотит нас.

— Приветствую вас. — Я занял место во главе стола, а Густав Адольф разместился рядом, как равный. Окинул всех взглядом. Были все, кроме Магнуса Браге. Оксеншерна глянул на своего принца, тот дрогнул лицом, но кивнул в знак приветствия, показывая что ему не наплевать, жив старик или нет.

— Приветствую вас. — Повторил и продолжил. — Мы собрались здесь чтобы преломить хлеб, как делали наши предки. Закончить войну, начатую теми, кто хотел нас стравить…

Дальше последовала короткая речь на французском, потом все то же самое я повторил на русском. Говорил о хорошем, добром, вечном, что мы пришли к некоторым соглашениям, что войне приходит конец, и каждой из сторон потребно подумать о своих землях и своих делах. А еще о том, что наш общий враг и враг даже своим, Яну Петру Сапеге, что присутствует здесь, Ходкевич, засел в Риге, и славная победа шведского оружия была бы так ценна в это тяжелое время.

В общем выдал политинформацию, а дальше начался небольшой пир.

Уже в процессе него мои писари подготовили предварительный документ, который по завершению мероприятия был показан оставшимся Оксеншерна и Густаву Адольфу. Полковники, поев, как-то подуспокоились, мои воеводы тоже подобрели. Все же не так давно шведская армия помогала людям Шуйского решать проблемы с войском Лжедмитрия, и кое-какие связи и понимание друг у друга были.

Примерно к полудню делегация шведов в массе своей отбыла. Войску нужно было готовиться к маршу на Ригу. Я обсудил тот факт, что французских рейтар Луи де Роуэна и пеших наемников Вильяма ван Вриса, отправляю вместе со шведами. Еще передавал им около полутысячи лошадей и некоторое количество подвод. Без этого поход был обречен на поражение даже не начавшись. Все это я брал в массе из новгородских ресурсов, от Бутурлина.

Чершенскому тоже было поручено вернуться как и войскам всю ночь простоявшим в лесу, на изгиб реки. Отдыхать.

А после полудня, когда солнце пошло на спад, я большим войском в три тысячи вошел во Псков. Встречали меня как победителя. Мы прошли по одной из улиц, прямо маршем. Лучшие мои рейтары, самая ближняя тысяча, пикинеры Серафима и люди Валуева, потому что где-то здесь должен был находиться его родич. Мы же его сюда направили.