Хозяин Волшебной Лавки. Том 9 (СИ). Страница 19

Николай вышел на балкон со стаканом, и я вышел за ним. Внизу площадь была полна, гитара играла у фонтана, над крышами еще держалось светлое небо.

— Петр. — Он не смотрел на меня, смотрел вниз. — Я хочу тебя попросить. Можешь отказать.

— Проси.

— Сделай для него вещь. Для ребенка. Первую. Я не знаю, что это должно быть. Колыбель. Оберег. Что-нибудь. — Он повернул стакан в руке. — Я заплачу, что скажешь, но я прошу не как заказчик.

— Я понял, и денег я, конечно, не возьму, и ты идиот, если даже упомянул подобное. Что вы хотите от этой вещи?

Он подумал.

— Чтобы ему было спокойно. И тепло. Больше ничего. Я не хочу, чтобы она что-то умела. Я хочу, чтобы она просто была и он знал, что она есть.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда это будет колыбель. Здесь есть ореховые доски, каких у нас не найти, я присмотрел одну партию еще зимой, но так ни для чего почти не использовал. Отвезу в Грозов и там все сделаю.

— Петр…

— Коль, не думай. Это меньшее, что я могу сделать для племянника.

— Вы еще не женаты, так что технически…

— Сам ее убеждай, — пожал я плечами. — Она хочет сначала закончить обучение.

— И тебе нормально?

— Это ведь она. Мы вместе и мы любим друг друга. А остальное — так, мелочи.

Он посмотрел на меня сбоку, усмехнулся и выпил.

— Мы останемся, если ты не против, — сказал он. — До конца твоей службы. Лара так решила, я согласен. Поедем домой вместе.

— Конечно я не против. Ты какой-то стал слишком вежливый.

— Приходится, — он хохотнул. — Меня теперь за любую грубость осуждают так, будто я человека убил. Ребенок, мол, все слышит.

— Насколько я знаю, в целом это чушь. Но с беременной спорить, действительно, дело гиблое.

— У тебя как будто уже есть опыт, — он удивленно поднял бровь, видимо в моей интонации было что-то такое.

Я лишь усмехнулся.

Глава 9

Наутро мы с Николаем пошли к Марку. Лару Варя увела на рынок, Николай отпустил ее с видимым усилием, взяв с Вари слово не давать ей ничего нести.

Особое отделение альгвасилов находилось в старом квартале, в доме с глухой стеной на улицу и воротами под аркой. Караульный у ворот знал меня в лицо: я не раз проходил здесь зимой, когда расследовал одно дело по просьбе дворца. Он глянул на Николая, на меня, отступил и пропустил обоих, не спросив ни бумаги, ни имени.

— Почему нас пустили так просто? — спросил Николай тихо, когда мы прошли под аркой.

— Твой зять стал очень важным человеком, — хмыкнул я. — Привыкай.

Внутренний двор был квадратный, засыпанный желтым песком, с галереей по второму этажу на деревянных столбах. Вдоль стен выстроились люди в рубахах без мундиров, человек тридцать, и еще десяток на галерее.

В середине галереи, в кресле, сидел седой человек в темном сюртуке, с палкой между колен. Это был дон Эстебан Арройо, глава отделения. Он увидел меня, когда мы вышли из-под арки, и чуть наклонил голову в приветствии. Я ответил тем же.

На песке было шестеро. Инструктор, широкий, с бритой головой, держался в стороне. Четверо других разминали плечи. И Марк, в такой же простой рубахе, с платком на глазу, стоял напротив них один.

— Он один против четверых? — спросил Николай.

— Один, вроде как. Я тоже только что пришел, как и ты.

— Они явно крупнее.

Они действительно были крупнее, все четверо. Все четверо были особыми следователями, элитой из элит, кого на задания отправлял конкретно королевский двор.

Инструктор хлопнул в ладоши.

Первые двое пошли сразу, с двух сторон. Марк не стал ждать, когда они дойдут. Он шагнул навстречу первому раньше, чем тот поставил ногу, ушел с линии его руки, и альгвасил проскочил мимо. Марк, оказавшийся у него за спиной, добавил ему ладонью между лопаток, из-за чего он пробежал три шага и едва не упал в песок лицом.

Второй, длиннорукий, успел достать Марка по плечу. Марк принял удар на предплечье, шагнул внутрь, под руку, взял его за запястье и за локоть и выполнил бросок, даже на вид очень больно впечатавший его в землю.

Третий зашел сзади. Марк стоял к нему спиной, да к тому же был лишь с одним глазом, но каким-то образом понял, развернулся на пятке за долю секунды до того, как рука третьего достала его, ушел с траектории, нырнул, подхватил третьего под колени и опрокинул на спину. Третий ударился о песок всей спиной и остался лежать, глядя в небо.

На все это ушло, по-моему, секунд десять.

Четвертый не торопился. Он ждал, и Марк ждал тоже. Когда первый к нему присоединился, они вдвоем налетели на Марка, очень слажено и невероятно быстро осыпая его градом ударов.

Я, признаться, не успевал за тем, что они делали. Мог бы попробовать через телекинез, если бы встал рядом, но мои глаза были недостаточно натренированы, чтобы улавливать все изменения ситуации.

Удар, уход, удар, захват, срыв захвата, удар, блок, обманка… Марк, однако, не выглядел вообще напряженным, хотя сражался сразу с парой, и, кажется, не особо стремился это заканчивать. Почему, стало понятно спустя еще секунд десять, когда оклемались те, кого он уложил на землю.

Марка окружили с четырех сторон и двор замер. У человека было всего две руки, и, по моим ощущениям, если он не был аномально силен как Сема, справиться сразу с четырьмя равномерно окружившими его противниками было совершенно невозможно.

Но Марк сумел убедить меня в обратном. Когда по некоему невидимому сигналу все четверо вдруг резко бросились на него, он присел, пропуская половину ударов над собой, а потом…

Честно говоря, я так и не понял, что и как произошло. Это было похоже на то, словно у Марка выросли лишние руки. Когда все закончилось, все четверо лежали на земле, тяжело кряхтя. Скорость и точность, с которыми он наносил удары, вышла за все мои представления о возможностях человеческого тела.

Сема был силен как бык благодаря генам и воздействию энергии Истока жизни. Марк, конечно, был куда сильнее меня, но его физические возможности оставались в рамках разумного. Его сила происходила из совершенно иного источника.

Доведенного до совершенства навыка. Если добавить к этому магию четвертого ранга, большинство заклинаний в которой у Марка были рассчитаны на ускорение и усиление себя, а также Грань Стали, являющуюся абсолютным оружием против любой магии и любого артефакта кроме других Граней, Марк становился ночным кошмаром любого обычного мага.

Справиться с ним, пожалуй, можно было бы лишь использовав нечто настолько масштабное, что он не смог бы рассечь линии маны в заклинании Гранью Стали достаточно быстро. Но подобными силами обладали лишь маги седьмого ранга или выше. А это было лишь около сотни человек на всю планету, может быть сто пятьдесят.

Двор захлопал, с криками, со свистом, с галереи и от стен. Марк не наносил реально калечащих ударов, так что все четверо относительно быстро оклемались, поднялись и по очереди пожали ему руки.

— Поразительно… — протянул Николай. — И это тот самый Жаров, что у вас в Лавке сидел на кухне, курил и обсуждал подозреваемых? Никогда бы не подумал.

— Ну, если что, и когда он курил у меня на кухне, он оставался бывшим военным и детективом МОЛОТа, — хмыкнул я. — Но, пожалуй, ты прав. Это и правда поразительно.

Марк вытер лицо рукавом и только тогда повернул голову к арке. Увидел нас. Постоял, кажется, секунду и пошел через двор, по песку, напрямик.

— Николай, — сказал он и протянул руку. — Ты здесь откуда? Когда?

— Вчера. С Ларой, дилижансом. — Николай пожал руку. — Марк, я все видел. Не думал, что такое бывает.

— Бывает. — Марк вынул руку. — Этот год для меня был, скажем так, крайне продуктивным.

Николай посмотрел на него, потом на двор.

— Я тебе должен еще с прошлого июля, — сказал Николай. — За Лару. Я этого не забыл.

— Брось, — отмахнулся Марк. — Это не тот долг, который стоит упоминать.

— Я с тобой не согласен, но не будут спорить, — чуть невесело хмыкнул Николай. — В любом случае, если будет что-то нужно — обращайся. Что угодно.