Околдованный (ЛП). Страница 11

Я проглатываю слова, словно горькую слизь, сдерживая целую бурю. Вместо этого смотрю на него уверенно, призывно, сохраняя достаточно загадочности, чтобы поддерживать его интерес. В уголке моих губ играет лукавая улыбка, намекающая, что именно я контролирую ситуацию. Наклоняюсь ближе, открывая ему вид на свой чёрный кружевной бюстгальтер. Его взгляд тут же попадает в ловушку этой сеточки. Я грёбаная венерина мухоловка.

— Ты хочешь, чтобы я их убил, верно? — пока его внимание приковано к моей груди, я приподнимаю его подбородок пальцем.

— Я сказал, никаких прикосновений! — голос охранника прерывает моё представление.

Складываю пальцы вместе, словно в мольбе, и опираюсь на них подбородком.

— Только тех, кто не захочет сотрудничать.

— Время вышло!

Я встаю, и Нокс повторяет мои движения. Изящно развернувшись, я направляюсь к выходу из комнаты. Нокс следует вплотную за мной, его член задевает мою задницу. Он наклоняется, и его голос раздаётся возле моего уха:

— А что я получу взамен?

Достаю из сумки кружевное нижнее бельё и передаю ему. Он полностью сжимает его в ладони, стиснув кулак.

Я лежу, завернувшись в простыни, словно добыча, попавшая в паутину, и погружаюсь в свои мысли. В воздухе витает аромат пряного сидра. Алкоголь постепенно затуманивает мой разум. В мягком свете свечей тени становятся длиннее, отчего даже обычные предметы в моей комнате кажутся немного загадочными. На телефоне играет фильм ужасов. Под рукой стоит миска солёного попкорна, политого вишнёвым сиропом. Хекс спрыгивает с моих колен и выбегает из комнаты. Я чувствую покалывание — едва уловимое ощущение, что что-то не так. Мои глаза мечутся по тёмным углам, туда, где тени вытягиваются длиннее, чем должны. Возможно, это чувство иррационально, всего лишь игра моего воображения. Но сердцебиение всё равно учащается. Я медленно поворачиваюсь, наполовину ожидая увидеть кого-то стоящего там. Пульс гулко стучит в ушах, пока я задерживаю дыхание и жду. Ничего. И всё же тревога не исчезает, проникая до самых костей и нашёптывая, что я не так одинока, как мне кажется.

Поднимаюсь с кровати. Моя ночная сорочка из чёрного шёлка едва прикрывает бёдра.

Он стоит у окна, его силуэт очерчен мягким сиянием уличных фонарей. Когда он наклоняется ближе, его дыхание слегка затуманивает стекло. Пальцы рассеянно скользят по краю рамы. Его взгляд перемещается, изучая моё тело. Я почти не чувствую пола под собой, пока босиком иду вперёд. Открываю дверь на террасу, и он врывается внутрь без приглашения, принося с собой уличный холод. Он быстро приближается ко мне, каждый его шаг преисполнен дерзости. Ни намёка на робость, лишь плавная грация движений. Раскованный и смелый, он подчиняет себе всё пространство вокруг.

Сильные руки обвиваются вокруг меня, мышцы напрягаются, когда он без усилий отрывает меня от пола. Я инстинктивно хватаюсь за его плечи, чтобы удержать равновесие, и удивлённо ахаю от внезапного движения. Моё тело прижимается к его, доверяясь объятиям и ощущая их холод. Его тело ледяное. Он удерживает меня, поправляя хватку. Мои бёдра обхватывают его талию, крепко соединяя наши тела. Его руки устраиваются на моих боках, надёжно удерживая меня на месте, а пальцы нежно прижимаются к коже.

ГЛАВА 14

НОКС

Я несу её на руках к кровати.

— Когда тебя выпустили?

— Не выпускали, — опускаю её на кровать, и она встаёт передо мной на колени прямо на матрасе. Она наклоняет голову, разглядывая каждую татуировку, украшающую мои руки. Взгляд на мгновение задерживается на моей груди, а затем скользит вниз, к ремню.

— Сними рубашку, — она поднимает на меня глаза. Её спина изгибается, грудь приподнимается. Тёмные пряди ниспадают по её телу, словно живая вуаль, колышущаяся при каждом движении. Местами волосы прилипают к коже, дразня изгибами и очертаниями скрытого под ними тела, а где-то рассыпаются дикими волнами, позволяя лишь мельком увидеть нежную кожу. Я подчиняюсь её просьбе. Я чувствую себя слабым, и этого ощущения совершенно не ожидал. Оно незаметно подкрадывается ко мне, пока я изучаю каждое её движение, запечатлеваю её лицо в памяти. Возможно, это моё любимое занятие. То, как её глаза держат меня в плену.

Я бы выкопал для неё любую могилу. Усеял бы поле трупами, превратив их в пугала. Содрал бы плоть с каждой кости. Очистил бы их от крови. Из них я бы мастерил для неё украшения и заколки для волос. Использовал бы их кожу, чтобы делать новые обложки для её потрёпанных книг. Превратил бы их черепа в ведёрки, чтобы она наполняла их конфетами и раздавала детям в ночь Хэллоуина.

Её пальцы обводят рельеф моего пресса. Словно волны, они поднимаются выше. Рисуя невидимые узоры поверх татуировки ножа, выбитой на моих рёбрах. Она замечает участок чистой кожи в верхней части груди, прямо под ключицей, и целует его. Её красная помада оставляет отпечаток на коже. Помечая место для будущей татуировки. Я приподнимаю её подбородок, чтобы получше рассмотреть лицо. Её рука перемещается к моему ремню. Она расстёгивает его, ни на мгновение не дрогнув и не отводя от меня взгляда. Её колдовство заставляет меня замереть. Она ослабляет мои штаны и запускает руку в трусы.

Клянусь, на мгновение я почувствовал, как моё мёртвое сердце забилось быстрее. Она достаёт мой член, обхватывая его у основания. Оторвав взгляд от моих глаз, ведьмочка смотрит вниз. Мои пальцы скользят по её волосам, заправляют их за ухо и на мгновение замирают там. Она целует головку моего члена. Внезапная дрожь пробегает по позвоночнику. Будто крошечные пауки карабкаются по каждому позвонку. Каждое покалывание, словно искра, воспламеняющая мои нервы, заставляет меня задыхаться. Ещё один нежный поцелуй. Она высовывает язык между губами и облизывает крошечное отверстие, пробуя на вкус предэякулят. Она начинает медленно дрочить мне. Её плоский язык облизывает мой член по всей длине. Блядь. Поднимаясь от основания, она останавливается на головке и начинает обводить её языком по кругу. Она пробудила моё сердце. Оно пульсирует в груди. Я до безумия хочу оказаться внутри неё. Она берёт головку моего члена в рот, затем выпускает её, проводя ею по своим губам и щеке.

— Ты хочешь меня, Бэтбой?

Она наверняка дразнит меня. У меня стоит ради неё. Из-за неё.

— Я хочу тебя, Белладонна. Во всех видах и позах.

— Хорошо, — она снова целует мой член. Ещё одно поглаживание.

Я бы убил всех и вся ради тебя.

— Хорошо, — наматываю её волосы на руку.

Она начинает отсасывать мне. Дрочит, облизывает и сосёт мой член. Я теряю контроль, когда ведьма заглатывает меня глубоко в горло. Кончив ей на грудь, я затем целую её. Пробуя собственный вкус на её языке и губах.

Теперь моя очередь попробовать тебя на вкус.

Я опускаюсь на колени перед кроватью, беру её за ноги и закидываю их себе на плечи. Она выглядит удивлённой. Осторожно стягивая кружевные стринги, я целую её бёдра. Воздух наполняется нежными, томными стонами. Она ложится на спину, её руки уже зарываются в мои волосы.

Поцелуй в правое бедро.

Поцелуй в левое бедро.

Продолжая разжигать её желание ко мне.

Воздух, вырывающийся из моих лёгких, касается её кожи, и она вздрагивает. Наконец я целую её, касаясь кончиком языка клитора. Никакая кровь никогда не доставит мне такого удовольствия. По её телу пробегает дрожь, словно игривая искра, покалывающая мой язык. Я улыбаюсь, слыша её стоны. Чувствуя, как она жаждет большего.

— Если ты не трахнешь меня прямо сейчас, красавчик, я тебя убью, — она обхватывает мою челюсть и приподнимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Я забираюсь на кровать, нависая над ней.