Правила волшебной кухни 12 (СИ). Страница 29

Благо, получилось.

— Ладно, — вздохнул я и подошёл к столу, за которым моя сестра о чём-то оживлённо болтала с Джулией. Кареглазка была невероятно красива в этой своей усталости. — Ну ты как?

— Живая.

— Жива-а-а-а-я! — подхватила Анна Эдуардовна, добив бокал шампанского. — Жива-а-а-ая! — и задорно хохоча прыгнула прямо в эпицентр импровизированного танцпола, где её тут же подхватил Раф.

Кто-кто, а вот моя сестрица веселилась на этом празднике жизни по полной. И да, в данный момент вампирско-оборотническая диффузия уже произошла, и никакой неловкости в общении между представителями клана я уже не видел. Ну а ещё бы! Четвёртый день жрать!

— Может поспишь? — спросил я у Джулии. — Там на барже есть каюты.

— Нет-нет, — отмахнулась кареглазка. — Не нужно.

И в следующий момент я услышал рёв сотен десятка глоток.

— Да-а-а-а! — орали гости. — Ура! Да будет так!

Я же не понял, что происходит. И как распорядитель всего этого бардака, решил в кратчайшие же сроки узнать. Протолкнулся через толпу и увидел, как два старика, — один из клана «Бледных», а другой из «Лохматых», — стоят прямо по центру эдакого оцепления. Как если бы между ними танцевальный батл шёл или, — того хуже, — не танцевальный.

Старые, вот прямо ветхие создания, молча и пристально смотрели друг другу в глаза. А все вокруг тем временем радовались так, что мне на ум пришло — сделка. Только что была заключена какая-то сделка. И уверенность в этой мысли лишь подкрепилась, когда старики сперва пожали друг другу руки, а потом начали по-мужски, но очень трогательно обниматься. В этот момент толпа вообще начала сходить с ума — свист, визги, крики, аплодисменты.

Однако что именно произошло, я всё так же не понимал.

— Прошу прощения, — спросил я у главы «Бледных», которые по совпадению оказался в толпе рядом со мной. — А что всё это значит?

— Вы даже не представляете себе, синьор Маринари! — ответил тот. — Эти двое враждовали между собой дольше, чем существует такое блюдо как паста. И сегодня поистине знаменательный день, потому что они отбросили все разногласия, решив что это пустое. Они решили отпустить все старые обиды, и теперь… теперь поменяется вообще ВСЁ, синьор Маринари. Теперь наши кланы смогут сотрудничать!

Ага… и вот теперь-то Дож точно захочет оторвать мне голову. Но плохо в этой ситуации не то, что кланы помирились, — мир всяко лучше многолетней войны, — а то, что вампир прав, и это событие историческое. Внутри города в связи с ним произойдут настоящие потрясения, а вслед за ними… перемены.

Венецианцы не любят перемены. О, нет. Ведь если у них есть какой-нибудь закон пятисотлетней давности, согласно которому нельзя катать курицу на гондоле более шести часов, значит курицу нельзя катать на гондоле больше шести часов. И всякий, кто дерзнёт заниматься этим дольше, — не важно зачем, — обязательно попадёт в жернова венецианского правосудия. Консерватизм, возведённый в абсолют.

— Что ж, — улыбнулся я, глядя на стариковское лобызание. — Я очень рад за вас.

Прошла ночь. Забрезжил рассвет. Предварительно набив кораблики выпивкой Анькиного производства, гости начали готовиться к отплытию с платформы. Тем временем сама Анна Эдуардовна глядела на всё это и хохотала безумным хохотом.

— Ты даже не представляешь, насколько я теперь богата! — похвалялась она Рафаэле. Тот же кивал, но судя по взгляду, не совсем понимал, чему именно она радуется. Ну деньги, мол, и деньги. Что-то он как-то слишком быстро влился в роль «Медичи». — Мы теперь такую свадьбу сыграть можем! Причём хоть завтра!

Во! А вот тут Раф оживился и начал искренне радоваться с Анькой в унисон.

Сели. Поплыли. Закалившись в бою против пиратов и набравшись впечатлений, свадьба вернулась туда, откуда и началась. То бишь в «Марину» — ресторан с самым измученным персоналом на свете. Да, до сих пор я заряжал людей позитивной энергией, но долго так продолжать нельзя. Всего, как говорится, хорошо в меру.

Правда, было у меня по возвращению такое чувство, что мы на финишной прямой. Всё потихонечку подходит к концу, поскольку даже гости начали уставать. Пляски не такие активные, музыка поспокойней, разговоры потише. И снова вместо всеобщего ликования, народ разбился на группы по интересам. Но что удивительно, в одной из таких групп состоял и мой брат.

Мрачный и угрюмый, он сидел в компании таких же мрачных и угрюмых товарищей — молодого вампира и не менее молодого рыжего оборотня. Ребята нехотя перебрасывались фразами, а я подумал, что даже Артём на этом празднике смог найти себе друзей сиречь собутыльников. Удивительно. Просто, блин, поразительно.

Я даже хотел было чуть подслушать и узнать, на чём таком интересном Артём сошёлся с нечистью, но тут ко мне подошла другая нечисть. Главы кланов. Опять вместе. И опять это не сулило ничего хорошего.

— Синьор Маринари, — заявил мне главный вампир. — Мы приняли решение праздновать пятый день.

— Это… будет очень тяжело.

— Ничего, мы выдержим, — ответил оборотень. Я же в ответ спросил:

— А мы?

Нет! Насчёт себя я уверен, а вот команда моя точно посыплется. Люди не могут работать сутками напролёт без сна и мало-мальского отдыха. Даже такие закалённые люди, как моя команда.

— Жаль только, — вздохнул глава «Бледных», — что законы Венеции этого не позволяют.

Да ладно⁈

— Это как так? — уточнил я и подумал, что синьор градоначальник подсуетился и ввёл какой-то новый закон мне в помощь. — Дож выпустил какой-то указ?

— О, нет, синьор Маринари, что вы, — улыбнулся вампир. — Это очень старый закон. Если погода стоит слишком жаркая, то нельзя сидеть в одном заведении дольше четырёх суток. Основан он был давным-давно, когда семья Бачокки выпустила на рынок свою легендарную линейку вин «Встреча Старых Друзей».

— Отлично вино было, — поддакнул оборотень.

— Дело в том, что после этого люди могли сидеть по заведениям безвылазно, — продолжил «Бледный». — И лето тогда выдалось слишком жарким, вот городские власти и ввели ограничение.

— Понятно, — кивнул я. — Но вы ведь можете продолжить в другом месте.

— О, нет, синьор Маринари. Это дело чести. Мы пришли праздновать в ваш ресторан, и именно вы наш распорядитель.

«Вот и хорошо», — подумал я до того, как к главе клана вампиров подошёл его сын. «Какого хрена⁈» — подумал я после.

— Отец, — сказал бледный парнишка, который секундой ранее сидел за столиком вместе с моим братом. — Мы хотим сладкого. А Артём Эдуардович сказал, что в конце каждой свадьбы должны подавать сладкое. И ещё, что после сладкого танцы продолжаются ещё несколько дней.

Тут я попытался испепелить взглядом Артёма.

— Увы, сын, — ответил главный вампир. — Таков закон. К сожалению, у синьора Маринари нет другого заведения, в которое мы могли бы перейти.

— Да-а-а, — протянул я, изображая смертную тоску. — Действительно, нету.

— Как это нету⁈ — раздался голос Артёма у меня из-за плеча. — А как же отель⁈ «Венецианская Ночь». Наши родители им заправляют…

Я медленно начал поворачивать голову в сторону голоса, но увидел лишь спину Артёма Эдуардовича, который уже понял, что ляпнул лишнего и уже бежал прочь.

— Догнать его? — шепнула мне на ухо сестра. — В канал сбросить?

— Не знаю, — вздохнул я. — Но как-то наказать надо…

— Да ладно, брат, — Аня похлопала меня по плечу. — Можешь считать, что это такое испытание от Венеции.

А я подумал и решил, что это ведь действительно так.

— Синьоры, я был недальновиден, — сказал я главам кланов. — Действительно, у нас есть возможность продолжить в отеле «Венецианская Ночь». Если хотите, то там будет и сладкое, и всё что вы захотите. Единственный момент заключается в том, что мне и моим людям нужен хотя бы небольшой перерыв. Часа на три.

— По рукам!

Заслышав о том, что гульбище продолжается, гости разом начали пищать, визжать и обниматься. Веселье, которые уже вот-вот должно было затухнуть, вспыхнуло с новой силой. Как будто в небо бензинчику плеснули. Мне аплодировали и жали руки. А глава «Лохматых», так вообще в щёки расцеловал.