Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей (СИ). Страница 2

— Чёрт, да он её просто уничтожает, — ухмыляется Костя Дёмин, поднимая свой телефон.

Даниил Волков бросает короткий, скучающий взгляд на экран и равнодушно отворачивается. Чуть дальше восседает Захар, обнимая за плечи Свету — ого, а вот это что-то новенькое! — и та лишь брезгливо морщит носик.

Мой взгляд скользит по залу столовой, и я с ужасом замечаю: почти каждый студент держит в руках смартфон. Реакции самые разные — от вытаращенных глаз и шока до пошлых смешков и восхищения. Я на деревянных ногах подхожу к столику девчонок из нашей футбольной секции. Каждая из них буквально прилипла глазами к экрану.

— Что вы все там смотрите? — спрашиваю я, едва удерживая дрожь в голосе, подсаживаюсь на край стула и ставлю поднос на стол.

— Ты только глянь на это! — восклицает Алёна.

Виктория хмурится и демонстративно переворачивает телефон экраном вниз: — Это видео только что слили в сеть. Мерзость какая-то.

— Опять какой-то прикол из паблика? — пытаюсь выдавить из себя иронию и залезаю в сумочку за телефоном.

Экран тут же вспыхивает от десятка уведомлений. В общем чате академии ролик пересылают с какой-то дикой, сумасшедшей скоростью. Видео висит в самом топе. Я нажимаю на воспроизведение... и хотя моему разуму требуется пара секунд, чтобы осознать увиденное, тело реагирует мгновенно. Меня одновременно бросает в ледяной пот и дикий, обжигающий жар. К горлу подступает подлая, тошнотворная волна.

На видео — девушка, прижатая лицом к подушке, и парень, удерживающий её сверху. Лиц не видно. Её лицо скрыто длинными рассыпанными волосами, а он держится так, чтобы не попасть в кадр. Лишь его сильные руки и характерный силуэт...

Едкая желчь подступает к горлу, и я с трудом сглатываю.

Эта девушка на видео — я.

— Кто..., кто это вообще? — с трудом выдавливаю я, изо всех сил пытаясь сощуриться, будто пытаюсь кого-то разглядеть.

— Да понятия не имею. Даже не факт, что это у нас в «Олимпе» снято. Сегодня утром во все паблики закинули, — Алёна заглядывает в мой экран. — Видишь там что-нибудь знакомое? Ну, детали комнаты или хоть какую-то зацепку?

Я весь этот месяц пыталась стереть из памяти ту ночь с Глебом Вилковым. То, насколько всё было не так. Каким опустошённым и сломанным я чувствовала себя после: всё тело ломило, а душа жаждала хотя бы одного тёплого, нежного прикосновения. Всё произошло слишком жёстко, слишком быстро... И несмотря на весь этот кошмар, я испытала странное, смешанное с облегчением разочарование от того, что он не похож на тех парней, которые требуют продолжения.

Но сейчас, глядя на экран, кусочки этого жуткого пазла со щелчком встают на свои места.

То, как он красовался перед открытым ноутбуком на столе. Как специально удерживал меня затылком к подушке, не давая повернуть голову. Как мы не общались — да я ине могла вымолвить ни слова, когда его пальцы сжимали мою шею. И как потом, когда всё закончилось, он избегал моего взгляда. Нет, не избегал... Его глаза были абсолютно тёмными, безэмоциональными и холодными.

Вокруг меня шумят разговоры и строятся сотни догадок, а я просто смотрю в экран, сходя ума от страха и пытаясь понять: выдаст ли меня хоть одна деталь? Слава богу, мои волосы на видео выглядят скорее тёмно-русыми, чем рыжими...

Сколько пройдёт времени, прежде чем все поймут, кто на этом видео? Что я позволила ему сделать это со мной? Что я.… доверилась ему?!

Я с треском блокирую телефон. Глаза щиплет от подступающих слёз, а каждая клетка кожи горит от жгучего, парализующего стыда. Девчонки за столом продолжают увлечённо перешёптываться, не отрываясь от экранов.

Я медленно поворачиваю голову в сторону столика «Демонов».

Глеб Вилков сидит там, откинувшись на спинку стула. На его безупречном лице сияет самодовольная, надменная и гордая ухмылка.

И впервые за долгие недели он встречается со мной взглядом.

И медленно, с дьявольским превосходством... подмигивает.

Глава 1

Аня

Глядя на капельки пота, выступившие над верхней губой Маргариты Григорьевны, нашей завуча по воспитательной работе, никогда и не подумаешь, что в её кабинете царит настоящий арктический холод. Из кондиционера под потолком дует так, будто мы находимся не на юге России в разгар бархатного сезона, а где-то на Северном полюсе. Наверное, это возрастное, сочувственно думают девчонки, когда заходят сюда, закладывая ногу за ногу на кожаном диванчике.

— Что ж, твоё расписание выглядит вполне неплохо, Аня, — произносит Маргарита Григорьевна, аккуратно отмечая галочками пункты в моём учебном плане. — Даже с учётом того академического отпуска, который ты брала, все основные предметы у тебя закрыты. Кроме... — Она строго смотрит на меня поверх бифокальных очков. — Физической культуры.

— Что? — я беспокойно ерзаю на стуле, чувствуя, как кожа на затылке мгновенно натягивается от досады. — Но я думала, что от физкультуры я освобождена, раз занималась в спортивной секции!

— Освобождение даётся только тем, кто входит в основной состав сборной. За два года у тебя набрался лишь один семестр в юношеской команде. — Её глаза строго вспыхивают, и она выдаёт ту самую формулировку, которую педагоги, кажется, выучивают ещё в институте: — Ты пропустила целый семестр. А ты ведь знаешь правила нашего «Олимпа»...

— Я знаю, что пропустила семестр, — вздыхаю я, тяжело опуская плечи и оттягивая пальцем тонкую резинку на запястье.

Щёлк!

Я даже не вздрагиваю от щелчка по коже — привыкла за последние полгода. Это единственный способ вернуть себя в реальность, когда внутри начинает закипать паника.

— Вы что, серьёзно заставите меня ходить на физкультуру вместе с первокурсницами?

— Аня, — произносит она тем самым елейным, предельно терпеливым тоном, каким обычно разговаривают с детьми состоятельных родителей, выкладывающих по семьсот тысяч рублей в год за обучение в нашей элитной академии. — Мы детально обсуждали это ещё весной. Я отправляла тебе письма на электронную почту и писала твоей маме. Без зачёта по физкультуре к выпускным экзаменам тебя не допустят. Никаких исключений, даже для тебя.

— Ладно, — выпрямляю я спину, пытаясь сохранить остатки гордости. — Тогда я запишусь на йогу.

— Йога уже недоступна, группы переполнены.

Я обречённо вздыхаю: — Вы же сами писали в июне, что можно выбрать йогу, волейбол или плавание. Секция волейбола, я так понимаю, тоже забита?

Маргарита Григорьевна бегло скользит взглядом по экрану монитора: — Именно так. Так что твой единственный выбор — бассейн.

— То есть бассейн... — я снова натягиваю резинку. Вот уж «повезло» так повезло! — Проблема в том, что из меня пловец, мягко говоря, так себе.

Завуч добродушно и чуть снисходительно улыбается: — Это вводная группа для начинающих, так что не переживай. К тому же занятия ведёт Валерий Александрович — наш лучший тренер. Наконец-то научишься держаться на воде как следует, а не просто барахтаться. Представь, какой прекрасный бонус!

— Угу, просто мечта всей жизни, — бурчу я под нос.

Пропущенный семестр с самого начала висел на мне тяжёлым грузом, словно назойливая болячка. А всё из-за того кошмара, который случился на первом курсе.

— Ну, раз с учебным планом мы разобрались, — Маргарита Григорьевна с мягким шуршанием закрывает мою личную папку и словно переключает тумблер, — давай поговорим о твоём эмоциональном состоянии. Это обязательная часть нашей беседы перед началом учебного года.

Я поправляю серебряные браслеты на руке, стыдливо пытаясь прикрыть ими ту самую канцелярскую резинку на запястье. Все психологи в один голос твердят, что это не самый здоровый способ справляться со стрессом и тревожностью, но лично я считаю, что они ошибаются. Провести лето с родителями, курсируя на яхте вдоль южного побережья Кавказа и не сойти с ума — лучшее доказательство того, что мой метод работает.

Дело вовсе не в том, что я решила полностью отказаться от парней или уйти в монастырь. Я просто выстроила чёткие границы. Задала себе разумные рамки и цели. Встречаться с кем-то не чаще раза в три месяца — вполне адекватный график. Главное ведь качество, а не количество, верно? Эдакое эмоциональное голодание, только в личной жизни.