Младший сын Небесного демона. Том 3 (СИ). Страница 16

Я уже привык к этой парочке и совершенно не хотел заново обучать кого-то выполнять самые простые приказы. За это время я неплохо разобрался в их способностях и постепенно стал замечать, как нам лучше всего выстраивать тактику. Проблема была лишь в том, как правильно донести эту информацию.

Тея воспринимала разборы тактических ошибок спокойно, а порой даже с излишним энтузиазмом, записывая мои слова в телефон.

С Леоном всё обстояло сложнее. Если прямо заявить, что его фамильному стилю чего-то не хватает, гордость Равеля заставит парня спорить, даже когда он прекрасно понимает мою правоту. Поэтому излишне наставничать я не пытался. Просто время от времени ронял замечания и позволял им самим решать, что делать с услышанным.

Подходящая возможность поговорить с Теей появилась после зачистки небольшой области, сформировавшейся внутри заброшенного тепличного комплекса. Местными обитателями оказались насекомые, напоминающие огромных богомолов, и в одной из стычек Леон получил длинный порез на предплечье.

Рана была неглубокой, но на лезвиях твари находился слабый паралитический яд, который вывел практика из строя, так что Тее пришлось потратить несколько минут на очищение крови. Всё это время девушка сидела рядом с Леоном, удерживала ладони над его рукой и не могла делать почти ничего другого.

Я прикрывал их от оставшихся насекомых и без труда добил последних, однако в другой ситуации подобная уязвимость могла обернуться проблемами.

— Тебе стоит подумать о техниках, совмещающих лечение и контроль, — сказал я, когда мы уже выбрались наружу и ждали, пока специалисты управления проверят остаточный фон.

Тея отвлеклась от заполнения отчета и вопросительно посмотрела на меня.

— Я умею обездвиживать противников.

— Умеешь, — кивнул я, — но для этого тебе приходится прекращать лечение. В теплицах ты несколько минут вообще не могла двигаться, пока выводила яд из руки Леона. У тебя вода и дерево, это хорошее сочетание не только для прямого лечения. Посмотри техники, где целитель заранее насыщает Эссенцией корни или создает область восстановления. Тогда союзник сможет получать поддержку без постоянного контакта, а те же корни одновременно будут мешать врагам приблизиться.

Девушка задумалась.

— Такие техники сложнее обычных и требуют хорошего контроля.

— Поэтому я и говорю посмотреть, а не выучить за один вечер. Чистое целительство делает тебя слишком зависимой от остальных. Если вся твоя сила уходит на то, чтобы удержать одного раненого в попытке ввести его обратно в бой, то любой противник может подойти и убить вас обоих.

Прозвучало, возможно, немного грубо, но зато честно.

Тея опустила взгляд на свой посох и медленно кивнула.

— Я поняла. Спасибо, командир. У нас в лечебном павильоне должны быть похожие техники. Я посмотрю, что смогу взять.

— Только не хватай первую попавшуюся. Сначала разберись, как она будет сочетаться с тем, что ты уже умеешь.

— Да, хорошо!

Как и ожидалось, уже через несколько дней девушка начала экспериментировать. Сначала научилась оставлять внутри призванных корней немного целительской Эссенции, а затем попыталась передавать её тому, кого они касались.

Работало пока плохо, и однажды корни так плотно обвили ногу Леона, что если бы такое случилось в реальном бою, то проблем было бы не избежать. Но благо мы специально выбирались на природу время от времени, чтобы отрабатывать тактику.

С Леоном подходящий момент возник во время зачистки подземной области. Та представляла собой сеть настолько узких каменных лазов, что порой нам приходилось идти боком. Местные твари, длинные многоногие создания, чувствовали себя там прекрасно и постоянно атаковали из трещин.

В одном из проходов Леон просто не смог нормально вытащить меч. Рукоять уперлась в стену, и пока он пытался изменить угол, тварь едва не вцепилась ему в лицо. Я успел перехватить её ледяной ладонью и размозжил о камень, но ситуация вышла показательной.

— Не начинайте, командир, — буркнул Леон сразу после боя, заметив мой взгляд.

— Вот потому что я командир, я и скажу это. Твой фамильный стиль хорош на открытом пространстве, поскольку большинство стоек имеют довольно широкий размах. Но тут, в столь узком проходе, он совершенно не годится.

— Текучее Серебро позволяет перенаправлять атаки почти в любых условиях.

— Если у тебя есть место для движения клинка до нужной позиции и проведения связки движений. Сейчас ты даже оружие достать не смог.

Парень недовольно поджал губы, хмуро смотря на меня.

— И что вы предлагаете?

— Тебе стоит научиться какому-нибудь рукопашному стилю, который позволит сражаться на близкой дистанции, когда ты как раз стеснен в пространстве.

— Это противоречит чести моего рода, — слегка высокомерно произнес Леон, но было видно, что он задумался над моими словами.

— Тебе решать, — пожал я плечами, не став излишне давить.

Я уже уяснил, что с парнем нужно быть мягче, заложить семя сомнений, которое само потом прорастет.

И это, действительно, сработало. Уже на следующий день он пришел на тренировочную площадку раньше всех и вместо отработки стойки Текучего Серебра, как обычно, стал заниматься каким-то рукопашным стилем. Довольно неуклюже, но, как по мне, это правильно. Я давно замечал, что в слишком близкой дистанции схватки он становится почти беззащитным.

В прошлой жизни я не встречал ни Леона, ни Тею. Возможно, они погибли задолго до уничтожения секты, покинули город или просто никогда не попадались мне на глаза. Небесный Демон насчитывал тысячи практиков, и даже младший сын главы не мог знать каждого.

Их дальнейшая судьба оставалась для меня неизвестной.

Зато я видел достаточно техник в Нараке. Пусть я и не бился с другими практиками, но мне доводилось видеть множество чужих битв перед их очищением. Мне попадались воины самых разных школ, рас и миров. Кто-то управлял растениями, превращая поле боя в живую ловушку, кто-то лечил себя прямо во время схватки.

И тому, что я видел, чему научился за это время, я и пытался научить своих товарищей, понимая, какой стиль подходит им лучше всего и закрывает слабые места в возвышении.

Тея слушала внимательно, благодарила и сразу принималась искать нужную информацию. Леон каждый раз фыркал, находил десяток причин, почему мой совет ему не требуется, а затем тайком отрабатывал именно то, о чем мы говорили.

Впрочем, главное, что отрабатывал. Но смотреть за его действиями было, конечно, забавно.

Я тоже не стоял на месте. Через две недели трехкратной плотности Эссенции стало недостаточно, и я перешел в зал с четырехкратным уплотнением. Первое занятие там закончилось спустя сорок минут, потому что меридианы начало сводить от перенапряжения, зато уже к пятому я смог продержаться полтора часа.

Лед и вода постепенно переставали бороться за движение. Я научился проводить их по соседним меридианам, соединять в момент формирования техники и снова разделять до того, как одна стихия начинала подавлять другую.

Все три характеристики по-прежнему упирались в три сотни, и система продолжала невозмутимо показывать красную надпись о блокировке, но перемены я чувствовал и без её помощи. Тело становилось устойчивее к давлению, сосуд быстрее восполнял потери, а управление водой уже не напоминало попытку удержать в руках особо скользкого слайма.

Со льдом всё было просто. Стоило потянуться к сосуду, как стихия отзывалась, послушно устремляясь по меридианам и собираясь там, где мне требовалось. Не имело значения, хотел я сформировать клинок, защитный покров или просто покрыть пальцы тонкой коркой инея. Между мыслью и результатом почти не оставалось промежутка.

Вода вела себя совершенно иначе.

Я стоял в центре арендованного зала, удерживая перед собой небольшой водяной шар, и уже в который раз пытался заставить его принять форму копья. Вначале всё шло неплохо, вода вытягивалась, становилась длиннее, заострялась с одной стороны, но стоило попытаться уплотнить её и придать нужную жесткость, как конструкция теряла форму.