Искра Свободы 5 (СИ). Страница 2

— Пациент готов, — с нарочитой бодростью сказал я Селене, указывая на барона.

Пока Селена промывала и штопала раны де Монфора, я натаскал дров и развёл огонь, а Лис отлучился в лес и через полчаса принёс зайца. Обыденность этих занятий после ночной погони казалась почти неправильной. Ещё недавно вокруг звенела сталь, а теперь главной проблемой стало найти достаточно сухих веток и не дать дыму выдать наше убежище.

— С бароном я закончила, жить будет. Теперь давай осмотрю тебя.

Я кивнул и снял броню. Селена покрутила меня, потыкала пальцами в плечо и в грудь. Каждое прикосновение отзывалось тупой болью, но я старательно сохранял невозмутимое лицо. Судя по выражению Селены, получалось плохо.

— Открытого перелома нет. Проникающих травм нет. В целом моя помощь не требуется, но хотя бы неделю нужно воздержаться от новых схваток. У тебя больше нет «Улучшенной регенерации (E+)», и теперь ты восстанавливаешься со скоростью обычного человека, — произнесла девушка.

Я благодарно кивнул, но обещать ничего не стал.

Пока Селена возилась со мной, Лис закончил с разделкой зайца. Насадил куски на тонкие ветки и устроил их над углями. Вскоре по расщелине поплыл запах жарящегося мяса, и желудок болезненно напомнил, сколько времени прошло с последней нормальной еды.

Потом охотник выбрал относительно сухое место и начал готовится ко сну. Два плаща, мой и Селены, он положил рядом внутри небольшого закутка. А свой демонстративно отодвинул как можно дальше.

— Я лягу у входа, — объявил охотник, не глядя на нас. — Здесь и караулить удобнее, и никто среди ночи не будет толкаться.

— Толкаться? Не знала, что мы мешаем тебе спать, — сказала Селена

Лис хмыкнул, поправляя сухую траву под плащом.

— В тавернах стены хотя бы есть.

Шутка вышла лёгкой, почти ленивой. Селена села ближе к огню и подтянула колени.

— Когда вернём моё баронство, я выделю тебе отдельную комнату. В другом крыле.

Лис ухмыльнулся.

— В замке жить не хочу. Мне нужен дом возле леса. И право охотиться без разрешения управляющего.

— Могу сделать главным егерем.

— И заставишь носить парадную одежду?

— Только когда приедет граф.

— Тогда я поселюсь ещё дальше от замка.

Они оба усмехнулись. Разговор получился простым, почти бытовым — будто мы сидели не у костра в расщелине, а где-то на землях баронессы Селены де Сен-Валери. Будто Гильём не лежал связанным в нескольких шагах, из замка за нами не выслать погоню, а впереди не ждал суд Инквизиции.

— А командиру где дом поставишь?

Селена ответила раньше меня.

— Ему дом не нужен. Он будет жить в замке.

Я кашлянул, наглотавшись дыма. По крайней мере, решил списать кашель на дым.

— Меня забыли спросить.

— Спрашиваю, — спокойно сказала Селена.

Она повернулась ко мне, и в её взгляде появилось весёлое, но вполне серьёзное ожидание. Лис пожал плечами.

— А чего тут спрашивать? Поженитесь — и вопрос с комнатами сам решится.

Селена кинула в него свёрнутой тряпкой. Лис отбил её локтем, не отрываясь от мяса. Я смотрел на огонь и вдруг услышал собственный голос: слишком ровный для слов, которые я собирался произнести.

— Свадьбы не будет. Граф не даст согласия.

Тишина наступила сразу. В ней даже треск углей показался громким. Исчезла та хрупкая, почти домашняя лёгкость, которая ещё мгновение назад наполняла расщелину.

— Почему ты так думаешь? — спросила Селена.

— Этьен предупредил. Ещё во время переговоров. Прямо сказал: граф не позволит черноногому жениться на баронессе. Даже он, как будущий епископ, не сможет помочь.

Я произнёс это так, словно пересказывал пункт закона или выдержку из служебного донесения. Так было проще, чем признать, насколько глубоко слова Этьена засели у меня в памяти.

Селена смотрела на меня долгим, нечитаемым взглядом. За её спокойствием постепенно проступало холодное возмущение.

— Удивительно. Этьен уже решил, за кого мне нельзя выходить. Граф, которого мы даже не спрашивали, уже отказал. И только меня поставить в известность забыли.

— Ставлю, — отзеркалил я в её же манере.

Шутка прозвучала неудачно и повисла между нами. Селена повернулась к огню. Пламя отразилось в её глазах, сделав их почти золотыми.

— Я не спрашиваю, что решит граф. Я спрашиваю, чего хочешь ты, — голос Селены немного дрогнул.

Вопрос был простым. А ответ — мне известным. И всё же я медлил, потому что произнесённое вслух желание сразу становилось чем-то большим, чем мысль, которую можно спрятать за работой, приказами и очередной опасностью.

— Вряд ли командир просто так заговорил об этом с Этьеном, — охотник говорил и смотрел на меня со своим хитроватым прищуром.

Я улыбнулся и обнял Селену. Она не отстранилась, но продолжала ждать ответа.

— Думаю, баронесса де Сен-Валери желает это услышать от меня, — я чуть сильнее прижал девушку к себе. — Я не уверен, что хочу быть бароном. Власть никогда меня не прельщала. Но я точно хочу, чтобы ты, Селена, была со мной. В замке, в поле, в таверне. Неважно где, но чтобы ты была рядом.

Слова получились простыми, и произнести их оказалось проще, чем я ожидал. Без красивых обещаний и торжественных клятв — зато именно так, как я чувствовал. Селена прижалась плотнее, будто боялась, что я сейчас возьму сказанное обратно. Пальцы её легли мне на грудь, осторожно обходя синяки, и остались там.

— Значит, останется убедить графа, — сказала Селена.

Лис повернул шампур.

— С графом проще всего.

— Это ещё почему? — с подозрением спросил я.

— Потребуешь от него официальный отказ. С подписью и печатью. Ты так обычно делаешь, когда тебе не хотят что-то разрешать.

Я хмыкнул. Лис слишком хорошо изучил мои методы.

— И укажу, что отказ препятствует работе Инквизиции и исполнению воли Владыки.

Селена слегка улыбнулась.

— К тому времени ты уже не будешь агентом. Сам говорил, что твои полномочия через год истекают.

— Значит, придётся жениться до окончания лицензии.

Лис тихо рассмеялся. Селена покачала головой, но спорить на стала. А я сидел у огня и впервые за долгое время позволил себе задуматься о том, что будет после. После дороги, погонь и ночей, в которых мы не знали, доживём ли до рассвета. После того, как закончим дело Сен-Валери, найдём управу на Этьена и перестанем ждать удара из темноты.

До сих пор это «после» казалось мне чем-то далёким и почти невозможным — красивой сказкой, которую рассказывают себе перед сном, чтобы утром снова подняться и идти дальше. Но теперь я смотрел на Лиса, на Селену, на огонь, отражавшийся в их лицах, и понимал: оно не такое уж далёкое. Сидит рядом со мной. Тёплое, шумное и счастливое.

Лис громко кашлянул, не отрывая взгляда от зайца.

— Если вы закончили торжественную часть, мясо почти готово.

Селена тихо фыркнула и всё-таки отстранилась, но руку не убрала — скользнула ниже, переплела пальцы с моими. Лис усмехнулся, снял с углей первый кусок и протянул его мне.

— Держи, командир. А то от нежности силы совсем кончатся.

Я принял мясо. Жар обжёг пальцы, запах поднялся густой, почти сладкий. Вторую порцию охотник протянул Селене, третью взял себе. Ели мы молча, но с какой-то внутренней улыбкой. С надеждой, что скоро всё закончится и мы обретём свой дом.

Когда с мясом покончили, Лис встал, отряхнул руки и направился к своему плащу у входа в расщелину.

— Я первый караул беру, — объявил он. — Через три часа разбужу кого-нибудь. Желательно, чтобы за это время вы успели поспать.

Селена метнула в него резкий взгляд, но улыбнулась.

— Сторожи спокойно, егерь. Мы тебя не потревожим.

Лис хмыкнул и скрылся в темноте.

Я лёг рядом с Селеной. Плащи были узкими, но она сразу прижалась ко мне, аккуратно устроив голову на неповреждённом плече. Тепло её тела быстро прогнало ночной холод. Я обнял её.

— Спасибо, — тихо сказала она в темноту. — Что сказал.

Я чуть сильнее прижал её к себе.