Дикий (ЛП). Страница 3

Следовательно, я никогда в жизни не оказалась бы в его лаборатории и не сошла бы с ума.

А если выражаться конкретнее, то прямо сейчас на мне не было бы светлого парика, кепки Ducks и самой мешковатой толстовки, какую я сумела найти, насквозь пропитанной удушающими духами. Даже у меня от них чесался нос, так что я не хотела и представлять, что они сделают с чувствительным обонянием шифтеров.

Надеюсь, перебьют мой запах.

«Мне не следует здесь быть.

Мне не следует здесь быть.

Это худшая идея в моей жизни.

И вообще-то я не ненавижу бедного Ларса Йенсена. Он сделал то, что считал правильным для своего вида».

Когда я вышла из такси и ступила на гравий парковки, в голове царил абсолютный хаос.

Сентябрьская ночь в Орегоне была прохладной, но мурашки под толстовкой побежали вовсе не из-за этого.

Мои глаза, надёжно спрятанные за коричневыми контактными линзами, уставились на деревянное здание по ту сторону целой россыпи потрёпанных фургонов, пикапов и мотоциклов. Синяя неоновая вывеска гласила: LANDON’S.

Весь свет и шум исходили оттуда, и в моём нынешнем состоянии казалось, будто фонарики и музыка пульсируют, заставляя дрожать воздух вокруг. Словно этот бар, похожий на огромную лесную хижину, был живым.

И у него было сердце.

И это сердце звало меня.

Я крепче сжала сумочку, чтобы скрыть дрожь в руках.

Таксист, должно быть, был хорошим человеком, потому что, хотя моё решение совершенно его не касалось, всё-таки высунулся из окна.

— Ты уверена, что адрес правильный?

Я не ответила, и он продолжил. Его звали Гарри, он был человеком. Всю дорогу он вёл себя очень любезно, но я так зациклилась на том, что сейчас произойдёт, что в основном отделывалась невнятным бормотанием.

Чем, наверное, только сильнее его встревожила.

— Ты ведь понимаешь, что это за место?

Желудок наверняка скрутило бы, если бы я не ела последний раз часов двадцать четыре назад.

— Да, мне сюда, — постаралась я ответить твёрдо и уверенно.

И даже изобразила бодрую улыбку.

— Я ненадолго, обещаю. Помните, о чём я вас просила?

Он всё ещё выглядел неуверенно, но кивнул.

В конце концов, я была взрослой женщиной.

— Я буду ждать вон там. И следить за… всем. Будь осторожна, хорошо?

«Я впервые в жизни уехала так далеко от дома. Сегодня осторожность явно не мой конёк».

Бедному мужчине лучше было об этом не знать.

Такси развернулось и остановилось дальше по дороге, там, откуда мы приехали. Ехать в другую сторону всё равно было некуда: всего в нескольких метрах справа от бара асфальт внезапно обрывался.

Дальше начинался только глубокий, непроходимый лес Уилламетт на западном склоне Каскадных гор.

Знак предупреждал водителей, что нужно разворачиваться: через два километра дорога заканчивалась. Дальше проезд был запрещён…

Потому что там начиналась территория двух самых смертоносных видов шифтеров во всём Орегоне.

Там, среди долин, озёр и каньонов дикой красоты, располагались поселения Чёрного Клыка и Кровавой Земли.

Первые были самой могущественной стаей пум во всей стране; вторые — наиболее замкнутыми и открыто враждебными к людям медведями.

Они жили здесь ещё до того, как миру стало известно о существовании шифтеров, а после заключения пактов и разнообразных политических договоров стали на равных владеть территорией площадью больше шести тысяч квадратных километров.

В своих границах они были полновластными хозяевами.

Ни одна человеческая юрисдикция не действовала на их территории, как не действовали там и законы других стай.

Ходили также слухи, что обе стаи враждуют и готовы перегрызть друг другу глотки за каждый клочок земли, но даже если это было правдой — кто бы об этом рассказал?

Те, кому хватало глупости попытаться проникнуть в Уилламетт, живыми оттуда не возвращались.

Хотя это тоже был всего лишь слух.

О Чёрном Клыке я слышала и читала всевозможные истории — одна страшнее другой.

Всю жизнь я жадно впитывала любые новости, слухи и откровенные выдумки о шифтерах-пумах, их членах, правилах и способностях. Помимо некоторых общедоступных сведений, информации почти не было: хищные стаи славились своей скрытностью.

Именно так они сумели выжить и стать сильнее — до того, как раскрыли миру своё существование, во время этого перелома и после него.

Особенно после.

Когда значительная часть человеческого населения пыталась либо отрицать их существование, либо уничтожить их.

Когда по всему миру начали возникать антиморфные организации.

Некоторые члены Чёрного Клыка и Кровавой Земли работали в Суит-Хоуме, Корваллисе, Юджине и даже Портленде. И на их территории ничего не происходило без ведома грозных альф.

Альфу Кровавой Земли звали Локлан Нортвуд. Он был известен парой спонтанных появлений на публике, во время которых до смерти перепугал людей, разгуливая в медвежьем облике, и несколькими резкими заявлениями для прессы, только ещё сильнее испортившими ему репутацию.

А вот альфа Чёрного Клыка оставался полной загадкой.

Мужчина или женщина, возраст, сколько времени занимает этот пост, унаследовал его или завоевал… Никто ничего не знал, кроме одной фамилии:

Каллахан.

И всё.

Даже о внешности — ни единой подробности. Разве что ходили тревожные слухи, будто его бета — чудовищная, вся покрытая шрамами зверюга, которая пьёт кровь своих человеческих жертв.

Серьёзно, соцсети были забиты полнейшим бредом.

«Значит, сегодня ночью я с ним точно не столкнусь», — подумала я.

Моя жизнь и без того была сплошным хаосом, но не могла же я быть настолько невезучей. К тому же что такому альфе делать в баре на самой границе собственной территории? Наверняка у него и у Локлана Нортвуда имелись дела поважнее.

Я направилась к бару, приближаясь к звону разбитого стекла, гулу голосов и взрывам хохота, и поняла, что совершила чудовищную ошибку, в ту самую секунду, когда открыла деревянную дверь.

На меня разом уставились десятки кошачьих глаз.

Оказаться в центре всеобщего внимания было чертовски неуютно, даже если никто из них сейчас не находился в звериной форме. Людей, настолько глупых, чтобы добровольно сюда явиться, не было. Нам здесь попросту нечего было делать.

Я уставилась на барную стойку в другом конце просторного помещения и поставила себе одну цель: добраться туда.

Выглядело выполнимо.

Я игнорировала крупные фигуры вокруг, шёпот и редкое рычание, прорезавшее шум. По телевизору на полной громкости шёл какой-то матч, а на заднем плане звучала I Walk the Line.

Чёрт, в любой другой момент я бы рассмеялась.

Компания шифтеров с репутацией отмороженных хулиганов слушала Джонни Кэша?

Большинство морфов расступались передо мной, вероятно, ошеломлённые вонью дешёвых духов. Я чувствовала их настороженность, но никто не пытался меня остановить.

Я не встречалась ни с кем взглядом, хотя никаких альфа-вибраций поблизости не ощущала.

Ура мне.

Обычному человеку вовсе не обязательно было оказаться перед самой верхушкой шифтерской иерархии, чтобы гормоны начали сходить с ума, а здесь хватало доминантов, способных заставить прижать хвост даже самого задиристого храбреца.

Проблема заключалась в том, что я не была обычным человеком.

Я добралась до стойки как раз в тот момент, когда голову насквозь пронзило копьё острой боли.

Полсекунды спустя пара огрубевших ладоней легла на деревянную поверхность, испещрённую следами когтей и вмятинами.

— Могу чем-нибудь помочь? — спросил бармен куда дружелюбнее, чем я ожидала.

Самец был высоким, как и все хищные шифтеры.

Я скользнула взглядом ниже его кадыка, успела заметить седоватую бороду, широкие плечи —

и всё исчезло во вспышке.

Те же огрубевшие руки судорожно тряслись, словно он пытался что-то стряхнуть.

Из одной во все стороны летела кровь.

«Чёрт, я порезался!» — кричал он.