Кукловод. Страница 3

Встает он прямо в дверях – перегораживает проход, облокотившись на дверной косяк. Высоченный, с темными всклокоченными волосами и в фирменном бомбере колледжа – ну точно мечта любой девчонки. Например, слепой или глупой, которая чудом не заметит его недостатков размером с футбольное поле. Вот на поле ему бы и оставаться: вести мяч у Патрика получается куда лучше, чем флиртовать.

– Думала отдохнуть, честно говоря, – отвечаю я спокойно и с легкостью проскальзываю в коридор, оставив его в дураках. – Но куда тут отдыхать, когда от тебя прохода никакого.

– Да брось, не строй из себя Снежную Королеву хотя бы со мной! Ты же знаешь, Торндайк, лучше меня ты уже не найдешь!

Только если прекращу искать вовсе, но вслух я об этом не говорю. Даже не оборачиваюсь. И так ясно, что Патрик недовольно кривится и закатывает глаза, как делает всегда, когда его что-то раздражает. За последние полгода я выучила все его повадки наизусть, и не будь он таким навязчивым, самолюбивым и громким, может, даже согласилась бы на свидание. Но Патрик этого так и не понял.

Идиот, что с него возьмешь.

Сегодня пятница, и в кампусе шумно: половина студентов собирается куда-нибудь на выходные, другая половина зависает в комнатах и готовится к грядущему семинару. Оценки у меня ниже среднего, и мне бы как следует подтянуть хвосты, чтобы не вылететь из колледжа уже на втором курсе, но стоит только представить, как все выходные уходят на нудную зубрежку, так мурашки по коже бегут. Да и разве что-то выйдет? Первые же экзамены я чуть не завалила, а ведь готовилась буквально всю неделю до дня икс.

Да и я, честно говоря, предпочитаю брать не умом, а обаянием и смекалкой. И красотой, конечно, тоже. Ну и что, если я не разбираюсь в высшей математике? Зато прекрасно знаю, что у профессора Смита челюсть отваливается, стоит только надеть что-нибудь с глубоким декольте да похлопать глазами, как наивная дурочка. И профессору совсем не хочется, чтобы о его вкусах узнали на кафедре. Я довольно ухмыляюсь про себя, кокетливо поправляю тонкую подвеску, так удачно подчеркивающую выглядывающие из-под трикотажной кофты ключицы.

В прошлый раз я лично пошла к декану и пригрозила, что обращусь в суд, если в колледже на меня будут смотреть как на кусок мяса. И ведь прекрасно знаю, что выиграла бы это дело. Кому поверит суд: старому дураку, неспособному подобрать слюни в компании молодых студенток, или скромной девушке из глубинки с приличным послужным списком? Да и судебные расходы Смит со своей зарплатой не потянул бы. Ключик можно подобрать к любому преподавателю, к любому студенту – достаточно просто присмотреться к ним, выяснить, куда лучше надавить, чтобы броня треснула, как стекло.

– Эрика! – окликает меня знакомый девичий голос. – Тормози, Эрика! Куда ты, мать твою, так торопишься?

– Прогуляться хочу, пока в парк не набежало придурков.

– Забей, главный придурок все равно так и трется у твоей комнаты.

Лесли Тиссен хлопает меня по плечу и выскакивает вперед. Свободные джинсы болтаются на ней, а на поясе неряшливо повязана толстовка. Вот кому скажи, что Лесли – капитан местной группы поддержки, так никогда же не поверят. Выглядит она так, словно может в любой момент сорваться и рвануть на футбольное поле, показывать парням вроде Патрика, как нужно играть. И ее яркая самодовольная улыбка не сулит ничего хорошего.

– Я слышала, на выходных ребята вечеринку устраивают. То ли Хансен предки дом неподалеку купили, то ли подружке ее – хрен бы с ним, кто там проставляется, – но собирают они чуть ли не весь кампус. Пойдешь? – Лесли ощутимо выше и нависает надо мной не хуже Патрика минут пять назад, заговорщицки сверкает карими глазами. – Только не говори, что будешь к семинару готовиться. Или что с нашим придурком куда-то пойдешь все-таки. Я ж знаю, что Снежная Королева никому не дает.

– Катись к черту, Лесли, – фыркаю я, поднырнув подруге под локоть и двинувшись дальше по коридору. – Патрика с собой можешь взять, от него не продохнуть уже. Я думала, он хоть в этом месяце остынет, а он еще и своих амбалов из команды подговаривает за мной бегать.

– А чего ты хотела? Себя в зеркало видела? Ноги от ушей, сиськи вечно напоказ, еще б юбку длиной чуть ниже задницы надела и удивлялась бы, а чего это пацаны головы сворачивают.

Ничего Лесли не понимает. Я никогда не позволяю себе лишнего: да, декольте можно и чуть поглубже, но никаких пошлых мини или яркого макияжа, да и высоченные каблуки мне не по душе. Мама приучила меня одеваться со вкусом, подчеркивая достоинства и скрывая недостатки, а я быстро сообразила, что этой формуле не хватает кое-чего по-настоящему важного.

Недоступности.

Да, я красива от природы, с этим не поспоришь: приличная фигура, миловидное личико, тонкие руки; но этого мало. Той же Лесли в красоте не откажешь, но все знают, что эту простую, как четвертак, девчонку можно покорить в два счета. И вообще, у нее есть парень. Или взять Маргарет со второго курса – вот уж чьей красоте можно позавидовать, только она уже побывала в постели половины футбольной команды, и носиться за ней ребятам быстро надоело. Я же совсем другое дело.

За первый год я отказала как минимум пятерым, о моем деланом целомудрии в кампусе ходят легенды. И неважно, что я еще в старшей школе отдалась однокласснику на заднем сиденье старого и вонючего «Форда». В колледже об этом никто не знает. Моя репутация безупречна. Ну, за исключением пары мелочей. А кто не без греха?

– Лучше ходить в мешке из-под картошки, чтобы на футбольном матче выскочить из него в тех двух тряпочках, которые вы в группе поддержки формой называете? – улыбаюсь я довольно. – Учту обязательно.

– Завидуй молча, детка. Так на вечеринку-то пойдешь? Я все разнюхаю, могу тебя подвезти, если что.

Вечеринка у Алиши Хансен, судя по рассказам Лесли, обещает быть веселой. Два дня в пустом доме с бассейном, дешевое пиво и толпа пьяных студентов – ну просто мечта. Не хватает только подсохшей и заплывшей жиром пиццы из ближайшей доставки, и план на выходные готов. Только там будет и Патрик, и его дружки-придурки, да и кроме них идиотов набежит. Та же Алиша относится ко мне как к грязи на ботинках, так что, если и согласится принять у себя вместе с Лесли, без шпилек не обойдется.

И все-таки это куда лучше, чем торчать все выходные в кампусе.

– Почему бы и нет. Только сама потом будешь объяснять пьяной Хансен, что я делаю у нее дома.

Лесли только весело смеется в ответ. Когда мы наконец выходим на улицу, я недовольно щурюсь от солнца и прикрываю глаза ладонью. На дворе поздняя осень, а погода такая, будто лето до сих пор в самом разгаре: солнце шпарит как ненормальное, трава вокруг даже не пожухла, да и на деревьях в парке не все листья облетели. Что уж там, некоторые из них до сих пор зеленые стоят.

Бросив взгляд на выложенную плиткой дорожку, на стройные ряды ив и сосен, я впервые за последние годы вспоминаю до боли знакомый лес в родном городке. Господи, ну и придет же в голову. В отличие от старого леса с дурацким шалашом, парк между кампусом и Олд Милл Крик ухоженный и аккуратный. Сюда иногда даже туристы заглядывают: незадачливые ребята вроде тех, которые хотели доехать до озера Мичиган, но случайно свернули не туда.

И народу тут обычно полно: студенты, городские, преподаватели даже. Вон на скамейке у маленького фонтана сидит и читает книгу профессор Смит. Мы встречаемся взглядами лишь на мгновение, но и этого достаточно – смотрит он с неприязнью и отвращением, даже со злостью. А я лишь вежливо улыбаюсь в ответ, демонстративно одергивая кофту.

– Слушай, ну ты и тварь иногда, – усмехается Лесли.

– Нечего было рот разевать в свое время, – пожимаю плечами я. Мне вовсе не жалко профессора Смита, пусть бы его хоть уволили после моего визита к декану. В конце концов, всегда найдется с десяток таких профессоров. И все они как один с удовольствием сунут голову в капкан. – Сам виноват.

– Знаешь, временами я даже радуюсь, что мы подружились, – замечает она глубокомысленно, прежде чем вновь похлопать меня по плечу и развернуться в сторону города. – Ладно, бывай. Я пойду выясню, чья все-таки вечеринка – а то вдруг Алиша ни при чем, – и забью нам с тобой по местечку. Если повезет, заодно запрягу парней из команды в магазин заехать и купить чего-нибудь нормального, а не то дерьмо, которое они лакали в прошлый раз.