Настоящий американец 6 (СИ). Страница 1

Настоящий американец 6

Глава 1

Твою мать! Вот вам и «бруклинская Астория», чтоб её!

Только что Моника, великолепно вышколенная и мордально и фигурально безупречная официантка ресторана при отеле, подлила мне кофе, подарив самую дорогую из своих профессионально-белоснежных улыбок, а потом кофейник в её руках зажил собственной жизнью и превратил мой светло-серый пиджак в серо-буро-малиновый, в крапинку. Кофейные пятна на нём смотрятся… эклектично.

— Моника, что тут происходит?

Голос мистера Айзеншписа, помощника управляющего, зазвенел в ресторане как хорошая противопожарная сигнализация, а сам он подлетел к моему столику со скоростью, которую невозможно заподозрить, глядя на его круглую фигуру. Удивительно, как этот колобок умудряется так быстро двигаться. Хотя быстро он не только двигается: одного взгляда ему хватило, чтобы понять, что произошло, и заодно прикинуть стоимость моего костюма.

— Мистер Уилсон, мистер Уилсон! — зачастил он. — От лица нашего отеля приношу вам самые искренние извинения! Это возмутительно, это недопустимо. Я прямо сейчас заберу ваш пиджак и лично отнесу его в прачечную, где его приведут в… И нет! — он выставил перед собой руки, защищаясь от незаданного вопроса. — Можете не переживать. Если наша прачечная не справится и на пиджаке всё-таки останутся следы кофе, — тут его взгляд выстрелил в Монику, и от этого выстрела она мертвецки побледнела, — то мы компенсируем вам стоимость костюма. Или, если пожелаете, я сегодня же пришлю к вам лучшего портного Бруклина, он снимет мерки, и через неделю мы построим вам новый костюм, точно такой же, а может быть, даже и лучше. За счёт отеля, само собой.

Судя по тому, как дрожали губы у Моники, было совершенно понятно, за чей счёт на самом деле будет строиться этот костюм.

— Мистер Айзеншпис. Айзек, правильно? Я ничего не путаю?

— Да-да, мистер Уилсон, для вас Айзек!

— Конечно, Айзек. Спасибо за предложение, но строить костюм мне не нужно. Получится привести пиджак в порядок — хорошо. Не получится… — я развёл руками. — И давайте сразу договоримся: с Моникой ничего не будет. Вот совсем ничего. Ни выговора, ни беседы у вас в кабинете, ни тем более штрафов и вычетов. Договорились, мистер Айзеншпис?

Айзек думал ровно полсекунды.

— Само собой, мистер Уилсон! Как вам будет угодно.

Потом арифмометр в его голове что-то досчитал, в глазах мелькнула некая сальность, и колобок, прихватив мой пиджак, укатился.

Моника, судя по всему, подумала ровно о том же, о чём и колобок.

— Нет, Моника. Ты ошибаешься. Я не такой.

— Я ничего не говорила, мистер Уилсон!

— Ты громко думала.

Она хлюпнула носом.

— Простите, мистер Уилсон. Простите…

Так, приехали. Я достал бумажник и положил на скатерть десятку.

— Успокойся и забудь. А после смены зайди в магазин напротив и купи себе что-нибудь вкусное. Я там на витрине видел шоколадные конфеты, судя по виду — очень приличные.

Она уставилась на купюру как на гремучую змею.

— Нет-нет, что вы, спасибо, но я не могу!

— Можешь. Только с одним условием: никому не говори. А то разнесётся по отелю, что Уилсон за пролитый кофе даёт десятку, и меня начнут обливать каждое утро. Организованно. По расписанию. Я к такому не готов.

Дошло секунды через три, зато потом она фыркнула сквозь слёзы, и десятка исчезла в кармане фартука быстрее, чем я успел моргнуть.

Само собой, играть в Доминика Стросс-Кана я не собирался, так что Айзек может засунуть свои соображения туда, где темно и дурно пахнет. Вот ещё, спать с прислугой отеля. Пошлее и придумать нельзя.

Хотя, конечно… — я проводил взглядом филейную часть удаляющейся Моники. Девушка в самом соку.

Отставить глупые мысли, мистер Уилсон.

— Моника! Кофе будь добра. Только в этот раз в чашку, а не на костюм.

А вообще гостиница отличная. И обслуживание тут на высоте, и завтраки просто великолепные. Марта, конечно, готовит прекрасно, но у неё всё очень уж по-домашнему. Да, «как у мамы» — это своего рода бренд, против него не попрёшь. Но вот такие яйца Бенедикт, как эти, — это уже искусство.

Так, а ведь пора и квартиру покупать. Прямо тут, в Бруклине, и соответствующую положению. Впереди очень большая игра, и торчать мне теперь придётся куда чаще в Городе, в головном офисе, чем дома в Миддлтауне.

Значит, сегодня же поручу Люку найти брокера. Не агента по недвижимости, а именно брокера, который вхож в правления кооперативов, потому что в приличный дом на Хайтс деньгами дверь не откроешь, там тебя рассматривают, как жениха на смотринах. И желательно не из соплеменников мистера Айзеншписа. Еврейское коммьюнити города и штата связано куда теснее, чем кажется со стороны, а такой человек по роду занятий узнает обо мне всё: доходы, привычки, адрес. И мне совершенно не хочется, чтобы старый Шапиро и Сарочка, моя несостоявшаяся невеста, знали адрес ещё и бруклинской квартиры. Хватит и того, что Сара чуть ли не каждый день играет в сыщика в Миддлтауне.

Всё, что нужно знать про котировки, цены и предвыборные расклады, я прочёл ещё наверху, в номере. Потому что в последнее время я стал замечать: гостиничные завтраки и деловые газеты плохо влияют на пищеварение. Вот дома блинчики с кленовым сиропом или с поджаренным беконом от Марты с биржевыми сводками дружат прекрасно, а в гостинице почему-то нет.

Другое дело Уолтер Уинчелл. Поток сознания главного сплетника Америки — это отличный соус к завтраку. Многоточия, полунамёки, три слуха в одном абзаце и ни единого утверждения, за которое его можно было бы потащить в суд… Вот прямо шикарная вкусовая добавка. Сразу видна рука мастера.

«…Лондон, дорогие мои, Лондон. Миссис Артур Миллер, которую весь мир по старой памяти зовёт Мэрилин Монро, снимается у сэра Лоренса Оливье, и, по слухам с площадки, сэр Лоренс уже дважды пожалел о том дне, когда согласился… Впрочем, кто бы не пожалел и кто бы отказался?.. Америка тем временем продолжает умиляться союзу самой красивой женщины страны и самого умного мужчины страны. Мы желаем счастья обоим и напоминаем, что умные мужчины разводятся ровно так же, как и глупые…»

Эхх, Мэрилин, Мэрилин. Вроде бы она мне никто — приятное воспоминание об очень красивой женщине в моей кровати да намёки на то, что это может и повториться, — а всё равно думать о ней грустно. И о ней, и о том, что Норма Джин Бейкер на самом деле глубоко несчастная женщина. Причём знают об этом единицы, а может, и вообще никто, включая её саму. Несчастлива она оттого, что мир видит на экране глупую сексуальную куклу, а играть ей хочется совсем другое.

Может, и правда сделать доброе дело, проспонсировать «Братьев Карамазовых»? Пусть сыграет свою Грушеньку. Да и фильм может получиться интересным. Хотя… Мэрилин в такой роли — это и впрямь странно. Или я просто, как и все, в шорах собственной предубеждённости?

А вот и Одри.

И вот тут я всем доволен. Наша с Дино звёздочка великолепна, как всегда. Именно наша, без преувеличения: она и в «Гран-При» играет, и в грядущем первом фильме о Бонде. Жалко только, что мистер агент меняет девушек как перчатки, а то снималась бы у нас через фильм.

Красотка Одри, красотка Джульетта, шикарно поставленный кадр, свет, экспозиция — всё на высшем уровне. Очень продающий кадр получился.

Вообще Одри обходится мне в круглую сумму. Сама машина, драгоценности, которые я ей тоже дарю, правильно заряженные фотографы. То, что она очень уж часто попадает на снимки именно с машиной, — совсем не случайность.

Но это как раз тот случай, когда деньги считать не стоит. Одри приносит мне куда больше, чем эти затраты. Так что всё правильно. Всё так, как должно быть.