Сестра кровавой ночи. Страница 4

Распустив шнурки на рясе, я сняла ее через голову и бросила на пыльный пол, оставаясь в подряснике. Переступив через кучку ткани, я подошла к сумке и вытащила оттуда сменное одеяние, бросив его на кровать. Я провела рукой по покрывалу: гладкое и хрустящее на ощупь. Заглянув внутрь сундука, заметила, что он пуст, за исключением тонкого слоя пыли на дне.

На стене над кроватью висел простой деревянный крест, а позади меня в углу кельи притаился небольшой молитвенный столик. Свеча, стоящая на нем в серебряном подсвечнике, давно не использовалась и покрылась паутиной. На ней были заметны полосы застывших восковых капель.

Расшнуровать оставшуюся на мне одежду не составило труда, я бросила ее к рясе. Сорочка тонкая и полупрозрачная, хлопковая ткань едва ли скрывала мое женственное тело.

Сейчас уже и нет свидетельств того, что случилось со мной. Но тот день, когда я стала вампиром, помню, будто это произошло вчера.

1201 год от рождения Христа, середина весны.

Западно-Франкское королевство

За окном сверкнула молния, разряд света среди темных тяжелых туч, будто предзнаменование чего-то недоброго. Я тихо вздрогнула и заерзала на стуле. Служанки уже около часа обхаживали меня по кругу: они собрали мои волосы в тугую прическу и закрепили ее золотой сеткой. Поверх был белый гебенде с ажурными лентами и росписью. Платье цвета оливы в несколько слоев укутывало меня, а длинными рукавами можно было достать до пола.

– Ты сразишь всех наповал, – отозвался мягкий и родной тембр за спиной. Отец стоял в дверном проеме и одобрительно кивнул мне.

– Отец! – радостно воскликнула я, кинувшись ему в объятия. – Когда ты успел вернуться?

– Только что, – отозвался теплый голос матушки. Я отпрянула от отца и подобающе поприветствовала родителей поклоном. – Гости уже ждут.

Никто не даст мне забыть о помолвке, они официально объявят дату моей свадьбы с графом и новым владельцем этих земель Оркидом Торном. Подготовка к торжеству началась еще задолго до сегодняшнего дня, но я все еще надеялась, что появится кто-то достойнее пугающего меня старика, возраста моего покойного дедушки.

По винтовой лестнице мы спустились из моей комнаты в коридор, который вел прямо в большой зал. Матушка куталась в шаль, то ли озябнув от прохлады стен, то ли пряча свой уже округлившийся живот. Несколько каминов расположились в комнате, но этого едва ли хватало в пасмурную погоду. Вокруг нас все пестрило яркими одеждами приглашенных гостей, аромат приготовленных яств наполнял помещение.

Ранее эти земли не принадлежали Оркиду, они были свободны, и местные крестьяне сами решили пойти под крыло моего отца. Но новый указ короля назначил Оркида новым сеньором этих земель. Я чувствовала себя разменной монетой в этом деле.

Среди всего этого многообразия я заметила высокого и дьявольски красивого мужчину, движущегося в нашу сторону. Полы его плаща, который закрывал часть фигуры, двигались в такт его шагам. Взгляд его темных глаз был словно у хищника, выбравшего свою добычу. Улыбка, играющая на полных губах, раскрывала ряд белоснежных зубов. Черные как смоль волосы ниспадали с его плеч, обрамляя бледное лицо и выделяя скулы. Алая рубашка, не похожая на стандартный фасон нынешней моды, выдавала в нем иностранца. На его груди сверкал массивный золотой кулон с рубином.

– Добрый вечер, – пророкотал загадочный незнакомец, поклонившись, как подобает правилам этикета.

– Здравствуй, Тристан, – улыбнулся отец, по-свойски пожав руку мужчины, и подтолкнул меня вперед. – Дочь моя, Каталина, познакомься с месье Тристаном Ортелом, посланником графа Тулузского.

– Рада знакомству, – тихо проговорила я, поклонившись. Мой голос дрогнул, когда я встретилась с бездной его карих глаз.

– Не окажете ли мне честь потанцевать со мной? – Тристан протянул мне свою ладонь в черной перчатке. Мое тело стало будто и не мое вовсе, рука сама двинулась навстречу, послушно ложась на его пальцы.

Музыка заполнила помещение, и мы закружились в волнительном вихре. Его руки были крепкими и нежными одновременно, я чувствовала, как он ведет меня, словно это самое естественное движение на свете. Мое сердце судорожно билось в груди, будто трепещущая птичка в клетке.

Взгляд его был глубоким и загадочным, точно темная бездна, в которой я готова утонуть без остатка. Запах, исходивший от мужчины, был как холодное штормовое море, соленый ветер и ливень. Он был точно олицетворение погоды за окном, чудовищно сильная стихия.

Мы двигались в такт музыке, словно одно целое, будто были созданы друг для друга. Весь мир вокруг нас исчез, остался только этот момент, это движение, это чувство полного единства.

Все казалось точно в тумане, не существовало ничего, кроме этих глубоких карих глаз, в которых отражалось мерцание огня от свечей. Движения мужчины были грациозными и уверенными, каждое прикосновение его рук пускало волну жара по моему телу. Что заставляло кровь бурлить в венах, увеличивая пульс.

Мы кружились все быстрее и быстрее, пока весь мир не превратился в размытое пятно, а единственным реальным ощущением остались его руки на моей талии и взгляд, от которого перехватывало дыхание.

Мое сознание вмиг прояснилось, когда раздался протяжный металлический звон. Мой будущий жених стучал по своему кубку ножом, призывая все внимание на себя.

– Невеста моя, – громко пробасил Оркид. – Подойди, моя милая Каталина.

Его слова вызвали у меня липкое, мерзкое ощущение на коже, словно я испачкалась в грязи. Нет, скорее меня окунули в лужу со свиньями. Он был неприлично стар и толст, лицо покрылось глубокими морщинами, точно кора старого дуба, а кожа будто свисала с его подбородка. Свою редеющую голову он скрывал под остатками седых волос. Но, несмотря на это, он был достаточно высок, мой рост доходил до его плеча.

Восторг после танца сошел на нет в один миг, и, переведя дух, я пошла вперед к стоящим на возвышении родителям и жениху. Стараясь дышать как можно спокойнее, я поравнялась с матерью и натянуто улыбнулась, соблюдая правила приличия. Родители одобрительно кивнули в ответ, а жених будто поедал меня своим взглядом.

– Сейчас лучший день для того, чтобы озвучить дату нашей свадьбы! – продолжил он и схватил меня за руку своей лапой, прижимая к себе ближе.

– Да-да, – натянуто улыбаясь, мой отец вторил графу и торжественно прокричал: – Мы отпразднуем торжество в первый день лета, через месяц!

Гости заголосили свои поздравления, с восторгом восхваляя месье Оркида. Меня будто окатили ледяной водой, словно мое тело унесла бушующая волна шторма. Лучше бы меня действительно смыло в море! Матушка говорила о том, что я уже не гожусь в невесты, возраст не тот. А потому будущий сеньор Оркид выгодная партия, да и моя обедневшая семья удержится в своем статусе.

Я подозревала, что празднество устроено за счет месье Оркида и что отец давно вел переговоры о свадьбе. Он хотел продержаться на своем месте, хотел лучшей жизни для своей семьи, и для этого выдать единственную дочь замуж – лучший способ.

Я с трудом сдержала разочарованный вздох, пытаясь осторожно высвободиться из хватки борова. Но Оркид не собирался выпускать меня из своих рук, поглаживая мою талию, спустился ниже и с силой сжал мое бедро. Стискивая зубы, я постаралась унять дрожь в теле и сохранить холодность рассудка.

Вокруг все так шумели и радовались. Я окинула взглядом толпу гостей: Тристан скучающе смотрел перед собой, но вдруг заметил, как я наблюдала за ним, и будто бы на миг переменился, заледенел, как камень.

– Поздравляю! – произнес одними губами Тристан, поднося кубок ко рту. Очи мужчины воссияли алым, будто в них отразилась сама преисподняя. Мои руки похолодели, а кожа покрылась мурашками. Я зажмурилась лишь на миг и резко распахнула глаза, но Тристан исчез, будто его и не было здесь вовсе.

1486 год от рождения Христа, конец осени.