Восхождение Морна. Том 8 (СИ). Страница 20

Но по-настоящему мерзкой всю эту историю делали даже не сами ингредиенты, а то, для чего их обычно использовали.

Я слишком хорошо помнил, какие именно направления биомагии требовали подобного набора. Изменение плоти. Сращивание тканей. Насильственная перестройка организма. И, что особенно хреново, ритуалы создания зверолюдов.

Вот тут у меня действительно что-то кольнуло.

Потому что подобные вещи не возят случайно. Никто не станет гонять через пол-Империи караван с фальшивыми маршрутами, химерской охраной и запрещённой дрянью из Мёртвых Земель ради мелкой контрабанды или подпольной алхимии.

Нет, здесь уже чувствовался совсем другой уровень. За такими вещами стояли очень большие люди. Правда… не совсем понятно, какого хрена они вообще оказались на моих землях. И почему везли их вглубь Империи из Союза Свободных Стай. Другого маршрута, что-ли, не найти? Из Сечи же проще намного… Непонятно.

Марек тем временем продолжал рассказывать.

Пленного они разговорили довольно быстро. То ли мужик оказался не настолько предан своим хозяевам, то ли перспектива остаться наедине с капитаном после особенно неудачного ответа резко пробудила в нём любовь к честности, но язык у него развязался почти сразу.

Выяснилось, что груз шёл через целую цепочку посредников, связанных с людьми мадам Розы. Там были конкретные контакты, передаточные точки, маршруты и люди, регулярно работавшие через Сечь. Судя по всему, схема существовала уже давно и чувствовала себя вполне уверенно.

Но по-настоящему неприятная часть истории всплыла чуть позже. Оказалось, что совсем недавно через Сечь тайно провезли нескольких зверолюдов.

Куда именно их отправили, для кого везли и зачем — пленный не знал. Или, что тоже вполне возможно, просто не хотел знать. Судя по всему, в их цепочке он был слишком мелкой фигурой, чтобы его посвящали в подобные детали.

Но и услышанного хватало с головой. После этого Марек сразу рванул обратно в Сечь. Без остановок, без отдыха и, судя по его состоянию, местами вообще наплевав на нормальный сон.

И всё равно опоздал.

В Сечь Марек вернулся всего около получаса назад. Прямо у ворот узнал про ночное нападение, после чего сразу рванул ко мне в лавку, а там Надя уже успела вывалить на него всю историю целиком. И про нападение, и про Феликса, внезапно оказавшегося в городе, и про то, что прямо сейчас я нахожусь у Розы.

Ну а дальше капитан просто сложил один плюс один.

Бывшая любовница Родиона Морна, десятилетиями скрывающаяся в Сечи под чужим именем. Тайные перевозки зверолюдов. Нападение на меня. Феликс, внезапно оказавшийся рядом именно в этот момент. И всё это начинает всплывать одновременно.

С точки зрения Марека картина получалась предельно ясной: Роза решила отомстить Родиону через его сыновей.

Теперь хотя бы понятно, откуда в капитане возникло столько ярости.

Я медленно перевёл взгляд на Розу.

Та всё ещё сидела у стены, прижимая ладонь к шее, и выглядела откровенно паршиво. Даже здоровая половина лица заметно побледнела, а в глазах впервые за всё время знакомства мелькнуло что-то очень похожее на растерянность.

Чёрт… мне бы очень хотелось поверить, что Роза здесь действительно ни при чём. Но после всего услышанного это уже выглядело откровенно натянутым. Даже без дара было понятно, что она в этой истории далеко не случайный зритель и слишком многое знает о происходящем.

Я несколько секунд молча смотрел на женщину, после чего всё-таки спокойно спросил:

— Это правда?

Роза молчала.

Сначала просто отвела взгляд, потом медленно опустила голову, и через пару секунд по её щеке скатилась слеза.

Хррр… как же красиво она отыгрывает!

Роза вообще всегда умела производить нужное впечатление. Особенно в те моменты, когда ей требовалось выглядеть слабой, уставшей или сломанной. Вот только за две жизни я слишком часто видел людей, которые врали исключительно ради того, чтобы выжить, и потому подобные сцены уже давно перестали производить на меня нужный эффект.

— Я… я не знала, Артём… клянусь…

— Да мне плевать на твои клятвы, Роза, — оборвал её я. — Заканчивай ломать комедию и начинай говорить правду!

Она заметно вздрогнула и вскинула на меня взгляд, явно не ожидая настолько жёсткого тона.

Ну извините.

После каравана с запрещённой дрянью, зверолюдов и попытки нападения на моих людей у меня как-то резко пропало желание вестись на слёзы, дрожащий голос и образ «несчастной женщины, которая вообще ни при чём».

— Либо ты сейчас говоришь правду, либо я лично тебя прикончу, — ледяным тоном продолжил я. — И не надо рассчитывать, что я внезапно вспомню про наши деловые отношения или начну тебя жалеть. Если выяснится, что из-за тебя кто-то решил ударить по моим людям, мне будет глубоко насрать, кто передо мной стоит. Ты. Твоя дочь. Или хоть вся столичная аристократия разом.

Я специально давил жёстко и без всяких попыток сгладить углы. Сейчас Розе нужно было не сочувствие, а очень чёткое понимание того, насколько быстро она может превратиться из хозяйки дома в обычный труп.

Потому что стоило мне хоть немного ослабить давление — и Роза тут же начинала прятаться за привычным образом. Слёзы, дрожащий голос, усталый взгляд женщины, которую жизнь якобы просто ломала слишком долго и слишком жестоко. И, надо признать, играла она эту роль действительно хорошо. Настолько хорошо, что большинство людей уже начали бы сомневаться в собственных обвинениях.

Вот только сейчас мне были нужны не красивые эмоции и не очередная попытка вызвать жалость.

Мне нужна была правда.

Но тут неожиданно вмешалась Алиса.

— Артём, ты вообще понимаешь, что говоришь⁈ Какое ещё нападение? Это моя мама, которая…

— Которая, — перебил я её, даже не повышая голос, — без особых сомнений натравила наших отцов на двух молодых идиотов и тем самым подписала им смертный приговор. Так что давай без истерик, Алис.

Она резко замолчала, а я продолжил уже жёстче:

— Если хочешь оставаться в комнате — сиди молча и слушай. Но если ещё раз полезешь перебивать, я лично вытащу тебя за дверь. Ты меня поняла?

Алиса резко сжала зубы.

Причём настолько выразительно, что даже без всякого дара было понятно — в этот момент ей хотелось либо наорать на меня, либо швырнуть в голову чем-нибудь тяжёлым. А лучше сразу всё вместе.

Эмоции у девушки сейчас метались так хаотично, что любой другой на её месте уже давно либо разрыдался, либо сорвался в истерику. Но Алиса всё-таки промолчала. Только медленно отвела взгляд и сильнее сжала пальцы на ткани платья, явно пытаясь хоть как-то взять себя в руки.

Видимо, что-то в моём лице ей всё же подсказало, что спорить сейчас — очень плохая идея. Эх. Был бы Феликс сейчас в сознании, быстро бы научился, как, как нужно разговаривать со своей будущей женой.

Я снова перевёл взгляд на Розу.

— Ну так что? — спокойно спросил я. — Будем говорить или мне придётся додумывать всё самому?

Роза подняла на меня взгляд. Уже без слёз. Только усталость и какое-то загнанное напряжение в глазах.

— Я ничего не знала о сегодняшнем нападении, — тихо сказала она. — Ты действительно думаешь, что я позволила бы моей дочери пострадать?

Я несколько секунд молча смотрел на неё, после чего всё-таки усмехнулся.

— А ты не знала, что Алиса сегодня окажется здесь, — спокойно произнёс я. — Но как только узнала — сразу примчалась на приём. И знаешь, что самое забавное? Я тогда ещё подумал, что у тебя просто материнские чувства внезапно проснулись. Что ты рискнула всем ради возможности хоть одним глазом посмотреть на дочь.

Я чуть наклонил голову, продолжая смотреть ей прямо в глаза.

— А теперь выясняется, что ты прекрасно знала: что-то должно случиться.

— Я не знала! — почти отчаянно выдохнула Роза.

— Пока что, — спокойно ответил я, — ты не привела ни одного довода, который заставил бы меня тебе поверить.

После моих слов в комнате снова повисла тяжёлая тишина. А потом Алиса медленно повернулась к матери и почти шёпотом произнесла: