Кина не будет. Страница 26

ЕЛЕНА: Океан? Это же опасно!

ДУБИНСКИЙ: Ну так что?.. Ты же знаешь, мы с твоим отцом служили в морском спецназе, я дружу с морем.

ЕЛЕНА: Яков Петрович! В память о папе и маме защитите Григория, помогите найти истинного убийцу!..

ДУБИНСКИЙ: Девочка моя! Я — адвокат, я могу защищать его только в суде, но лучше до суда не доводить… А во время расследования… (Он развёл руками, задумался.) Я знаю Пахомова, он сильный следователь… Впрочем, можно обратиться ещё и к частному сыщику. Мне недавно рекомендовали одного, из Санкт-Петербурга, он ещё молодой, только-только открыл своё сыскное агентство. Но уже отлично себя проявил…

ЕЛЕНА: Почему надо привозить кого-то из Санкт-Петербурга? Что, в Москве уже нет хороших сыщиков?

ДУБИНСКИЙ: Конечно, есть. Но этого, Нельсона, очень хвалят.

ЕЛЕНА: Что за странное имя?

ДУБИНСКИЙ: Это прозвище. У него с детства нет глаза — ходит в чёрной повязке и…

ЕЛЕНА (перебивая): Стоп! А как фамилия этого гения?

ДУБИНСКИЙ: Довольно звучная, как и у тебя: Горчаков. Говорят, что он тоже потомок тех самых графов, но все его называют Нельсон… Ему удалось раскрыть пару шумных преступлений, и в него поверили.

Поняв, о ком идёт речь, Елена улыбается.

ЕЛЕНА: Надеюсь пробиться вне очереди.

ДУБИНСКИЙ (удивлённо): Ты его знаешь?

ЕЛЕНА: Мы учились в одной школе. И он мой родственник. Позвоню вечером, когда он вернётся с работы. Только бы его мама не взяла трубку — у нашей семьи с ней сложные отношения.

Вечер. Она набирает его номер, готовая отключить телефон, если трубку снимет тётя Аделаида. Но трубку снимает Нельсон.

НЕЛЬСОН: Слушаю.

ЕЛЕНА (секунду помолчав): Это я.

Несмотря на столько прошедших лет, он узнаёт её.

НЕЛЬСОН: Лена?! Ты? Я очень рад!

ЕЛЕНА: Мне нужна твоя помощь. Ты можешь приехать, хотя бы на пару дней?

НЕЛЬСОН: А что случилось?

ЕЛЕНА: Убили моего жениха.

НЕЛЬСОН: О господи!

ЕЛЕНА: Да, убили. Следователь подозревает его друга, но это неправда. Я хочу, чтоб ты приехал и помог разобраться.

НЕЛЬСОН: Хорошо, я приеду. Вот только завершу одно очень важное дело: украли мамины бриллианты, те самые, фамильные! Мама вышла всего на полчаса в магазин — унесли вместе с сейфом. Если не найду — мама не переживёт. Но я уже вышел на след, знаю, кто преступник, так что на днях приеду.

ЕЛЕНА: Обещаешь?

НЕЛЬСОН: Клянусь!.. Почему ни разу не позвонила?

ЕЛЕНА: Была обижена. Ждала, когда ты позвонишь. Почему не звонил?

НЕЛЬСОН: Знал, что ты обижена!

Когда вместе со своей собачкой на дачу явился Борис Пахомов, Елена усадила его за стол и радостно сообщила.

ЕЛЕНА: Скоро у вас появится помощник: приедет следователь из Питера, у него там своё детективное агентство.

Но Борис не разделил её радость.

ПАХОМОВ: Я не имею права привлекать посторонних к расследованию.

ЕЛЕНА: Это не посторонний, это друг моего детства.

ПАХОМОВ: Друг вашего детства, но не друг нашей прокуратуры. Леночка, поймите, это запрещено.

ЕЛЕНА: В конце концов, я имею право нанять частного сыщика?

ПАХОМОВ: Имеете. Но он должен работать сам, не мешая моему расследованию.

ЕЛЕНА: О! Это уже вариант: он будет работать сам, параллельно, но иногда пересекаться с вами… (Она заговорщически подмигнула.) Конечно, случайно, но с большой пользой для расследования… Боря, я на этом настаиваю!

Понимая, что её не переубедить, Борис вздохнул и мрачно произнёс.

ПАХОМОВ: Хорошо. Но большая вероятность, что меня выгонят с работы, и тогда вам придётся кормить не только меня и Долли, но и мою жену и моего ребёнка!

Утро. Кабинет Бориса Пахомова. Капитан Рябой докладывает.

РЯБОЙ: Чаще всего покойный встречался с Еленой и с Григорием. И ещё с Горобцом, старым учителем — это бывший классный руководитель его и Григория — ныне пенсионер. Он одинок, болен, ходить трудно, вот бывшие ученики ему периодически продукты подкидывают. Григорий чаще, потому что живёт от него недалеко. Кстати, Григорий последние дни переговаривался только с Амираном, своим отцом и пару раз звонил Горобцу, узнавал, как себя чувствует.

ПАХОМОВ (взглянув на адрес Горобца): Перед встречей с Григорием заеду к этому учителю, расспрошу — он действительно живёт за квартал от Григория.

Квартира Горобца. Хозяин встречает Пахомова нарядный, торжественный, в тёмном костюме и галстуке.

ПАХОМОВ: Здравствуйте, я из прокуратуры. (Показывает удостоверение.) Хотел задать вам пару вопросов о ваших учениках, но, кажется, я не вовремя? Вы куда-то собрались?

ГОРОБЕЦ: Нет, нет, проходите.

Они входят в гостиную, посреди которой стоит стол, покрытый белой скатертью, сервированный дорогой посудой, серебряными ножами и вилками, хрустальными рюмками. Стол накрыт на четверых.

ПАХОМОВ: Вы ждёте гостей?

ГОРОБЕЦ: Сегодня мой день рождения (Он указал на первые два стула.) Это места отца и мамы, их уже давно нет. А вот место сына, убит в Чечне. А это место жены, она не пережила смерть сына. Каждый год в этот день я накрываю стол для этих самых дорогих гостей.

На сиденье каждого стула лежит большая фотография, у каждого прибора на столе горит свеча в подсвечнике.

ГОРОБЕЦ: Я им всем наливаю, чокаюсь с каждым, выпиваю, беседую, опять чокаюсь. Немножко поплачу, потом засыпаю, и они мне все снятся… Представляете — раз в году у меня есть такая счастливая ночь! Может, выпьете с нами?

ПАХОМОВ: Спасибо. Мне ещё весь день работать.

ГОРОБЕЦ: Так чем могу быть полезен?

ПАХОМОВ: Прежде всего хочу вам сообщить, что Амирана Живидзе убили.

Старый учитель потрясён.

ГОРОБЕЦ: За что?! Господи, какая беда! Конечно, я готов ответить на все ваши вопросы, но только… (Кивает в сторону стола.) Только пойдёмте на кухню, не хочу их огорчать.

Они перешли в кухню, и Горобец рассказал.

ГОРОБЕЦ: Неделю назад, узнав о свадьбе, Григорий заявился сильно выпивший, пришёл с бутылкой, ещё выпил, кричал: «Почему она выбрала его? Чем я хуже? Обидно! Несправедливо! Она мне всю жизнь перечеркнула!» Потом пришёл сегодня, где-то в полдень, с полпуда картошки и яблок приволок. Был уже поспокойней. Выпили по рюмке, произнёс тост: «Помоги мне, господи, достойно перенести это испытание!» Больше в рот ни капли не брал. Сказал: «Завтра на свадьбе напьюсь!» Побежал домой — к нему сантехник должен был прийти, у него в ванной что-то испортилось.

ПАХОМОВ: А мог ли Григорий в приступе отчаяния убить Амирана?

ГОРОБЕЦ (замахав руками): Да что вы! Они же с детства как братья, друг дружку из пропастей вытаскивали!

Санкт-Петербург, квартира Августа Юльевича Гуралика. В квартире Гуралик и Нельсон. Заканчивается напряжённая беседа.

НЕЛЬСОН: …Всё равно эти бриллианты вы продать не сможете: они в каталоге российских ценностей, вас сразу засекут. Поэтому вы отдадите их мне, я верну их маме, для неё — это реликвия, символ великого прошлого нашей семьи. Я ей верну девять камней, а десятый, «Глаз индейца», оставлю, скажу — исчез. А о том, что украли вы, никто не узнает — это моё, частное, расследование. Я никому не сообщу.

Гуралик удивлённо взметнул брови — они у него густые, как у Брежнева, висят над глазами, как два мохнатых навесика, пришитые седыми нитками.

ГУРАЛИК: Если я правильно понял ход ваших мыслей, вы хотите оставить один бриллиант себе?

НЕЛЬСОН: Вам.

ГУРАЛИК (снова взмахнув бровями): Гражданин следователь! Не надо испытывать моё больное сердце на изумление. Или это такая беспощадная шутка?

НЕЛЬСОН: Это не шутка. Этот камень останется у вас, как залог тех денег, которые вы получите, работая на меня. Помимо зарплаты, у вас будут и текущие расходы: командировки, билеты, гостиницы — всё это я тоже буду оплачивать. Пройдёт немного времени, я продам этот камень, не тайком — официально на торгах, мне можно, камни принадлежат нашей семье. Продам и щедро рассчитаюсь с вами.