Кина не будет. Страница 25

Компания шумно отреагировала.

ЖИВИДЗЕ: Спасибо, отец, за добрые слова! Можно к тебе алаверды?

ЗУРАБИ: Говори, сынок, говори!

Получив отцовское согласие, сын встал.

ЖИВИДЗЕ: Папа, я хочу выпить за твой гроб, сделанный из дерева столетнего дуба, который я только завтра посажу у нас на даче.

Тост понравился патриарху.

ЗУРАБИ: Красиво сказано! Молодец!

Все чокаются, выпивают.

БАБУШКА СОФИКО (не скрывая нетерпения): Где же молодые? Я хочу видеть невесту!

ГЕОРГИЙ (успокаивая): У них производственное совещание перед свадьбой. Волнуются. Всё ещё решают: что, где, когда… С минуты на минуту явятся!

В это время жена дяди-карикатуриста, видя, что он что-то рисует на салфетке, тихонько спрашивает.

ЦИАЛА: Что ты делаешь?

ДЯДЯ-КАРИКАТУРИСТ: Набросок брата. Завтра подарю ему его портрет.

ЦИАЛА: Не надо его огорчать в день свадьбы сына.

ДЯДЯ: Я сделаю красивый портрет.

ЦИАЛА: У тебя всё равно получится карикатура.

Видно, что дядя привык прислушиваться к мнению жены. Он послушно прячет салфетку.

В передней звучит звонок.

ЖИВИДЗЕ (радостно): А вот и они!

В дверях появляется Елена, не здороваясь, проходит в комнату, садится на диван, сидит молча.

ЖИВИДЗЕ (продолжает так же радостно): Здравствуй, невестушка! Это наши первые гости, сейчас я тебя с ними познакомлю. А где Амиран?

Елена поднимает голову и, не повышая голоса, монотонно, как в состоянии гипноза, сообщает.

ЕЛЕНА: Мне позвонил следователь Пахомов. Час назад Амирана убили… Убили… Убили…

Кладбище. Похороны Амирана. У могилы Амирана вмиг постаревший Живидзе обнимает жену и повторяет.

ЖИВИДЗЕ: Прости меня, солнышко, что я его не уберёг! Прости!..

Борис Пахомов тоже пришёл на похороны. Подождав, когда гости стали рассаживаться по машинам, чтобы ехать на поминки, он подошёл к Живидзе, представился.

ПАХОМОВ: Я — следователь прокуратуры, майор Пахомов. Расследую убийство вашего сына. У меня вопрос: вы кого-нибудь подозреваете? Простите, что задаю его здесь, в такие минуты, но для меня это очень важно.

ЖИВИДЗЕ: У него не было врагов. Он ни с кем не ссорился, никого не обижал.

ПАХОМОВ: А в Тбилиси?

ЖИВИДЗЕ: Там его обожали! И соседи, и учителя, и одноклассники!.. Его все любили, все!.. Приходите его помянуть, сами в этом убедитесь!

ПАХОМОВ: Приду. А куда?

ЖИВИДЗЕ: В ресторан «Казбек», там, где должны были свадьбу праздновать. (Он снова повернулся к жене и обнял её.) Прости меня, солнышко, прости!

Следующий эпизод идёт без слов, только на музыке.

Ресторан. Всё, как было запланировано: хороший оркестр, богатая сервировка, изысканная еда и, главное, чего так хотел папа, было много свежей зелени, доставленной прямо из Грузии: цицмати, экала, тархун, кинза, черемша, кондари… Были родственники Амирана, друзья Амирана, невеста Амирана… Не было только самого Амирана. Вместо него на эстраде, в чёрной деревянной раме, стоял его большой портрет, на котором он улыбался, красивый и радостный.

Весь вечер звучали любимые мелодии Амирана, гости поднимались, поминали его, танцевали и плакали.

Последним вышел танцевать Григорий. Перед этим он пошептался с музыкантами, и они заиграли лезгинку. Но эта огненная, искромётная мелодия зазвучала в заторможенном ритме, и Григорий, прощаясь с другом, танцевал эту обещанную ему лезгинку, печально-похоронно, как в замедленном кинокадре.

Квартира Амирана. Пахомов, капитан Рябой и несколько экспертов осматривают комнату, где совершено убийство, но ни малейших следов преступления не находят. Только на столе лежит разводной гаечный ключ, очевидно, орудие убийства. Эксперты докладывают.

ПЕРВЫЙ ЭКСПЕРТ: Замок не взломан.

ВТОРОЙ ЭКСПЕРТ: Окно закрыто изнутри. Очевидно, что покойный сам впустил убийцу, которого знал.

ПЕРВЫЙ ЭКСПЕРТ: Убит ударом по голове. Преступник опытный: ни следов, ни отпечатков пальцев нигде не обнаружено.

ПАХОМОВ: А на разводном ключе?

ВТОРОЙ ЭКСПЕРТ: Тоже ничего.

ПАХОМОВ: Когда совершено убийство?

ПЕРВЫЙ ЭКСПЕРТ: В районе пяти часов. Более точно скажу вечером.

ПАХОМОВ: Кто обнаружил?

КАПИТАН РЯБОЙ: Пацан лет десяти. Бежал вниз по ступенькам, дверь в квартиру была приоткрыта, ну он и заглянул. А потом вопить стал, соседей позвал, они и позвонили.

ПАХОМОВ: Может, кто-нибудь из них видел незнакомцев, которые в это время входили в дом?

КАПИТАН РЯБОЙ: Две пенсионерки говорят, что видели.

ПАХОМОВ: Где они?

КАПИТАН РЯБОЙ: Внизу, во дворе.

Пенсионерки, сидящие на лавке у подъезда, вспомнили.

ПЕРВАЯ ПЕНСИОНЕРКА: Входил, входил такой, ещё не очень старый…

ВТОРАЯ ПЕНСИОНЕРКА: Нашего возраста…

ПЕРВАЯ: С чёрными усами, как у Бармалея, с чёрной бородою, в чёрных очках…

ВТОРАЯ: И бакенбарды у него длинные-длинные, аж до подбородка…

ПЕРВАЯ ПЕНСИОНЕРКА: И причёска мохнатая, с косичкой сзади.

ВТОРАЯ (комментируя): Вот времена настали! Бабы штаны носят, а мужики — косички заплетают!

ПЕРВАЯ: И куртка у него была тоже бабья: жёлтая, как канарейка.

ПАХОМОВ: А когда он вышел из подъезда?

ПЕРВАЯ: А он ещё не выходил. Наверное, к кому-то в гости пришёл, гуляют, суббота ведь.

ПАХОМОВ: Может, вы его не заметили?

ВТОРАЯ: Да мы тут как на посту сидим — такого волосатика трудно не углядеть.

РЯБОЙ: А кто выходил?

ПЕРВАЯ: Разные, но другие. Дом ведь большой, шестнадцать этажей — тут всех жильцов не упомнишь, а их гостей тем более!

Поблагодарив бдительных старушек, Пахомов пошёл к машине и, подозвав капитана Рябого, подвёл итог.

ПАХОМОВ: Если это преступник, то очень хитрый: внешность экстравагантная, специально, чтоб на него обратили внимание. Совершив убийство, снял бутафорию, стёр грим, вывернул куртку наизнанку и вышел неузнанным и незамеченным. (Потом приказал.) На всякий случай, сделайте его фоторобот по описанию этих бабушек. И выясните, с кем в последнее время общался убитый. И проверьте все последние звонки его друга Григория.

Квартира Валентина и Анюты, теперь уже Елены. Звонок в дверь, она открывает. Входит Дубинский. Обнимает её. Проходят в гостиную, усаживаются.

ДУБИНСКИЙ: Что за срочность? Ты меня сорвала с совещания.

ЕЛЕНА: Мне звонил следователь Пахомов, он подозревает Григория. Но это чушь, я в это не верю! Яков Петрович, что мне делать?

ДУБИНСКИЙ: Григорий мог его приревновать?.. Может, ты сначала дала ему надежду, а потом отвернулась?.. Скажи честно: у тебя было что-то интимное с этим Григорием?

ЕЛЕНА: Нет, честное слово! Ни с тем, ни с другим… Но я знаю Григория очень хорошо, они закадычные друзья — он не мог убить Амирана.

ДУБИНСКИЙ: Ревность толкает мужчин на страшные поступки. Твоя любовь к Амирану…

ЕЛЕНА (перебивая его): Не было никакой любви.

ДУБИНСКИЙ: Но ты же шла за него замуж?!

ЕЛЕНА: Разве замуж выходят только по любви?

Дубинский явно обескуражен.

ДУБИНСКИЙ: Если бы ты была бедной Золушкой, а Амиран принцем-олигархом, я бы ещё понял: брак по расчету. Но, слава богу и твоим родителям, ты в полном порядке, а он ещё только окончил университет. Впрочем, я уже вторгаюсь не в своё дело…

ЕЛЕНА: Яков Петрович, дорогой, они были связаны настоящей мужской дружбой и одной верёвкой в походах! Я уверена, Амиран сейчас оттуда… (Она указала пальцем в небо, как когда-то туда указывал Дубинский, и продолжила.) …наблюдает за мной, надеется, что я не брошу Гришу…

ДУБИНСКИЙ (улыбаясь): Ты так похожа на свою маму: преданная и верная. Великое счастье для мужчины иметь такую жену.

ЕЛЕНА: А почему вы до сих пор не женаты?

ДУБИНСКИЙ: Понимаешь, Леночка, женщины думают сердцем, мужчины членом, а я, к сожалению, уже думаю головой. В молодости я искал женщину, близкую по темпераменту и по интеллекту… А сейчас уже ищу близкую по лекарствам: общие врачи, схожие диеты… Одинаково любимые сериалы… Нет, ты же знаешь, я не сдаюсь: хожу в спортзал, катаюсь на лыжах, прыгаю с парашютом. В этом году собираюсь поплавать на яхте в океане.