Во главе закона. Страница 8

Этой сыворотки она украла у Маттео всего четыре шприца, в глубине души надеясь, что они не понадобятся никогда, но, к несчастью, предчувствие не ошиблось. Напряжённые мышцы лица Тианны расслабились, на губах заиграла знакомая улыбка, делая её наконец похожей на саму себя. Взгляд смягчился.

– Я была резка, – признала она.

Это ещё не извинение, но эйфория совсем скоро её настигнет, и из свирепости и гнева подругу бросит в другую, не менее лживую версию себя, где она будет извиняться, задабривать Вегу ласковыми словами и мольбой, лишь бы в будущем получить больше инъекций.

– Всё в порядке, – отреагировала Вега, понимая, что в ближайшее время вряд ли увидит настоящую Тианну.

Вега поставила ей капельницу, которая смягчит действие инъекции и продлит её эффект на несколько недель. Тианна, счастливая, свернулась под пуховым одеялом и довольно быстро уснула с блаженной улыбкой на губах.

Вега тяжело опустилась на ближайшее кресло и спрятала лицо в ладонях, пытаясь смириться с провалом. На протяжении лет их было много, но последние полгода подарили надежду на выздоровление подруги. Это была не выдуманная, не слепая и не притворная надежда. Вега еженедельно подкрепляла результаты сбором анализов. Валентин – один из лаборантов Маттео – втайне ей помогал, изучая их. Парень не задавал вопросов, возможно обо всём догадываясь, но держал исследования в секрете и помог анализировать результаты. Сдай её Валентин, и Тианна скорее всего уже была бы с пулей в голове, а сама Вега… Кто знает. Стерпит ли Маттео от неё предательства, если выяснит, что она ослушалась его приказа и не прикончила Тианну? Она хорошо её спрятала, да Маттео и не проверял, безоговорочно доверяя Веге, но выполнять его поручение она не хотела. Точнее, просто не смогла. И теперь она сомневалась: не было ли задание Маттео милосердием?

«Химические реакции у неё в голове непоправимо изменены, Вега. Мне это не вылечить. Ты думаешь, что её можно починить, но там чинить нечего. От Тианны ничего не осталось».

С каждой неудачей Вега всё чаще возвращалась к словам Маттео, когда он отмёл крупицы надежды на выздоровление Тианны. Он не верил с самого начала, но попытался только под давлением и мольбами самой Веги.

От Тианны ничего не осталось.

Тогда она не понимала.

Вега раздражённо потёрла лицо ладонями, пытаясь унять тошноту. В желудке было пусто, но её мутило, и вместе с тем нестерпимо хотелось выпить.

«Я была резка».

Резка, но правдива.

Вега встала, притушила свет и ушла в тишине прибирать квартиру. Она вычистила кухню, гостиную и ванную, расставляя всё по своим местам, приводя жилище в нетронутое срывом подруги состояние. Та не проснулась, когда Вега убрала опустевшую капельницу и вытащила иглу из её руки.

Там же на столе она оставила для Тианны новую книгу, второй шприц с инъекцией и записку с тщетной просьбой применить его только вечером. Вега знала, что она всё равно с жадностью использует его сразу, как только проснётся, чтобы продлить эйфорию. Вега устало собрала свои вещи и ушла, не рискуя спать в гостиной Тианны, которая в нынешнем состоянии могла поддаться ненависти и придушить или заколоть её во сне.

3. Элион

Элион оторвал ладонь от земли и пальцами коснулся маковых бутонов. Он так и остался на коленях, упиваясь мягкостью лепестков. Голова опустела, позволив насладиться спокойствием, обширной тенью ивы и мягким прикосновением ветра. После возвращения он с особой вдумчивостью обращал внимание на, казалось бы, обыденные подарки жизни.

– Думаешь, Сирше место бы понравилось?

Элион тут же встал и, отряхнув землю с рук, обернулся к подошедшей Кассии:

– Я не подумал спросить, но, наверное, да.

Она ответила благодарной, но слабой улыбкой. Однако не смогла скрыть бдительность во взгляде, который мимолётно, но намеренно скользнул по его руке с перстнем. Напряжение в её позе ощущалось нутром. Элион понимал. Всего полтора дня прошло, как они выбрались из мира сумеречных ониров, он сам не до конца верил в произошедшее, то и дело спрашивая, не сон ли это.

– Я… просто хотел поздороваться, – неловко признался Элион, кивнув на могилу Сирши под плакучей ивой. – Знаю, что мы не были друзьями, но она спасла меня от забвения.

Улыбка Кас стала чуть шире.

– Похоже на Сиршу. – Пауза затянулась, но Элион не встревал, дожидаясь вполне очевидного вопроса, который Кассия так и не успела задать. – Как она?

– Выглядит роскошно, как и раньше. Заставила самого бога смерти нанять её в качестве секретаря. Думаю, такой силой воли даже архонты не могут похвастаться.

Кассия издала смешок и перестала заламывать руки. Элион обнял её за плечи, прижав к себе. Как только Кассия ответила на объятия, Элион облегчённо вздохнул, ощутив, что ему они нужны не меньше, чем ей. Доказательство, что Кас не призрак, не иллюзия и не игра его воображения, а если она настоящая, то и Переправа, и дом с Каем, Вестой и Иво тоже.

– Пойдём, Гипнос хочет поговорить, – объявила Кассия, потянув Элиона домой.

Он безропотно пошёл за ней, сжимая руку подруги. Её лицо совсем немного, но повзрослело, в глазах появилось спокойствие, а улыбка стала мягче. Белые волосы она заплела в свободную косу, длинную, как он помнил. Не расскажи Кас, что спустя месяц после его смерти она срезала их, чтобы оживить Кая, то Элион разницы в длине и не заметил бы.

Вчера они проговорили весь день, пытаясь рассказать Элиону всё, что он пропустил: от пленения Кая и убийства Мелая до открытия нового мира и того, что Кассия успела принять и сложить венец архонта. Больше четырёх лет. У Элиона голова шла кругом от одной мысли, что он отсутствовал больше четырёх лет. По его ощущениям, в мире сумеречных ониров он провёл не дольше нескольких месяцев. Гипнос попытался порассуждать, что это связано с грубым переносом его души с земель ожидания, вероятной близости со сверхмассивным объектом, бормотал о какой-то дилатации времени и кривизны пространства, чем сильнее запутал Элиона, разум которого отключился ещё на середине озвученной теории.

Лучше всего его чувства понимал Кай, который потерял год воспоминаний из-за открытия новой Даории. Элион слишком хорошо знал Кая, поэтому оттащил Иво в сторону одного, чтобы выяснить, как на самом деле он провёл годы без Кассии. С Элионом Иво был беспощадно откровенен и рассказал, как Кай то и дело слетал с катушек и дважды попал в серьёзные автомобильные аварии. Ни с Кас, ни с Вестой Иво подобным не поделился, и Элион был несказанно этому рад, но одновременно испытывал вину за то, что оставил Иво со всем разбираться в одиночестве. Хотя мелкий говнюк, который изменился сильнее остальных, последующих порывистых объятий не оценил, ощутимо ткнув Элиона по рёбрам. Он ещё помнил удар по лицу и теперь уже сомневался, так ли легко скрутит засранца.

Полтора дня заняли разговоры о прошлом и лечении Кая, который, как оказалось, не мог существовать без ахакора. Микель восстановил ему татуировку и удлинил почти до плеча. Такой объём металла для другого палагейца был бы излишним и даже вредным, но, по словам Гипноса, его сыну в самый раз. Второй день Кай проводил под круглосуточным наблюдением Гелиона, что «пациенту», разумеется, не нравилось. Поэтому, зайдя в дом, Кассия и Элион обменялись понимающими улыбками, различив со стороны кухни очередную перепалку.

– Этого должно хватить, а с завтрашнего дня ограничимся таблетками курсом на один месяц. Нужно снизить уровень тревоги и накопленного стресса. Именно они способствуют усилению кошмаров, – донёсся уравновешенный голос Гелиона, который инструктировал Гипноса, Мороса, Иво и Весту по дальнейшему лечению. Все были здесь, кроме Пандеи Лазарис, которую Гелион настоятельно отправил домой под присмотр врачей Дома Зависти, и Мейв. Ни ей, ни матери – Камилле – решили не говорить про Элиона, чтобы не давать надежду, пока не уладят проблему с его нитью.

Сын архонта Гнева скрутил использованную капельницу и приветственно кивнул зашедшему Элиону и Кассии. Внимание Кая тоже устремилось к ним. Если Кассию он по привычке взял за руку и подтянул к себе, не вставая со стула, то при виде Элиона Кай, как и вчера, оцепенел, казалось, перестал дышать, не до конца веря собственному зрению после слишком длительного погружения в галлюцинации. Элион намеренно хлопнул его по плечу, доказывая, что реален, улыбнулся и сел на свободное место за кухонным островком, на котором были разложены инструменты и лекарства Гелиона.