Битва за Расколотые Небеса (СИ). Страница 9

Молодая женщина в белом платье замерла в паре шагов от помоста. Она опустила голову так низко, что пряди волос целиком закрывали лицо, а побелевшие пальцы судорожно вцепились в серебряный кубок. Среди разодетой и шумной знати эта неподвижная фигура выглядела совершенно чужой.

— Кто стоит за его спиной? — негромко спросил Мин, тронув Му Кая за локоть.

Купец бросил взгляд на помост, сразу помрачнел и сделал поспешный глоток из пиалы.

— Юэ Чжи, — вполголоса отозвался он. — Дочь главы клана Юэ из северных земель. Шао Хэн взял её в жены года два назад. Тогда об этом браке трубили на каждом углу и сулили процветание обоим родам, а сейчас она почти не выходит из дальних покоев.

Мин слегка сощурился и направил вперед тончайшую нить восприятия. Духовный щуп скользнул через помост, аккуратно обошел плотное давление чужих аур и достиг шеи неподвижной женщины.

На бледной коже темнела глубокая брачная печать, опутавшая шею сетью багровых прожилок подчинения. Но куда хуже было состояние её энергетических каналов. Внутри Мин нащупал лишь разруху, высохшие меридианы покрывала сетка трещин, духовный исток распадался прямо на глазах, а жизненные силы таяли с каждой минутой. Женщина давно превратилась в калеку, которой оставалось жить считанные месяцы.

— Но она искалечена, — тихо обронил Мин.

— Говорят, слегла от редкого недуга сразу после свадьбы, — тяжело вздохнул Му Кай. — Жаль, конечно. Такой красавице жить и жить. Всякое случается.

— Всякое, — повторил начертатель, и в его голосе отчетливо проступил холод.

Юноша опустил пиалу на деревянную столешницу, поправил рукав халата и уверенно шагнул вперед, покидая тень массивной колонны. Собравшиеся вокруг столов аристократы не сразу заметили победителя четвертой чаши, но Мин спокойно подошел прямо к возвышению, где жених как раз выслушивал очередную порцию напыщенных славословий.

— Поистине трогательное зрелище, — громко произнес Мин, и его ироничный тон без труда перекрыл шум разговоров.

Шао Хэн мгновенно осекся. Любезная улыбка на его лице дрогнула, во взгляде мелькнула неприкрытая злость, а стоявшие рядом гости тут же замолчали, с изумлением уставившись на дерзкого гостя, прервавшего почтенных старцев.

— Лу Мин, — медленно протянул наследник, вновь напуская на себя ленивое высокомерие. — Пришел засвидетельствовать почтение нашему союзу? Не думал, что бродячий наемник вообще слышал о правилах приличия.

— Я человек простой, молодой господин Шао, — Мин замер в пяти шагах от помоста, совершенно игнорируя десятки устремленных на него взглядов. — Но заявиться на помолвку с пустыми руками посчитал дурным тоном. Я ведь простой начертатель, поэтому и подарок приготовил под стать ремеслу, уж не сочтите за грубость.

С этими словами юноша полез за пазуху и вытащил аккуратный прямоугольный лист безупречно белой бумаги.

Шао Хэн тут же подобрался всем телом. Зрачки его сузились, а пальцы впились в нефритовый кубок.

— Редчайшая вещь, между прочим, — невозмутимо продолжил Мин, помахивая подарком перед носом аристократа. — Работа мастеров высшей руки. Знающие люди утверждают, что если начертать на этой бумаге искреннее желание и вложить крупицу собственной стихийной ци, написанное непременно сбудется. Мне пришлось изрядно постараться, чтобы раздобыть этот лист. Окажите честь, благородный наследник Багряного Неба, напишите первое свадебное пожелание прямо сейчас, на глазах у всего собрания.

Мин шагнул ближе и протянул бумагу вперед, недвусмысленно предлагая жениху коснуться ее и направить внутрь поток пламени.

У Шао Хэна нервно дернулось веко.

Мин прекрасно знал, чем именно пропитан этот гладкий лист. Му Кай узнал название «Пыльца Спящего Мотылька». Зараза сработала от малейшего контакта с ци и должна выжечь каналы практика за считанные вдохи, но знал ли Шао Хэн? Это Мин и хотел выяснить.

Тот факт, что Мин стоял перед ним невредимый, окрепший и спокойно возвращал смертоносный яд обратно отправителю, должен был разрушить выдержку наследника лучше любого удара в челюсть. Покушение сорвалось, а наглый наемник явился прямо на праздник и бросил ядовитую ловушку ему в лицо. Если он замешан, то обязательно среагирует.

Тишина в зале начала затягиваться, и старейшины с недоумением переглядывались, ожидая ответа жениха.

Шао Хэн заставил себя сделать небрежный жест, осторожно ухватил лист самым краешком ногтя, чтобы не коснуться волокон голой кожей, и быстро спрятал под широкий пояс.

— Достойный подарок, — процедил он сквозь зубы, натягивая фальшивую усмешку. — Но подобные пожелания требуют уединения и покоя. Я займусь этим позже, когда завершится пир.

— Как вам будет угодно, — Мин слегка сощурился и отвесил нарочито вежливый поклон. — Спешка здесь ни к чему. Особенно в вечерний час. Перед грозой ночные мотыльки всегда кружат слишком близко к огню, берегите крылья, молодой господин.

Шао Хэн застыл на месте, побелев от недвусмысленного намека на название отравы. Мин же спокойно отступил назад и скрестил руки на груди, предоставляя хозяину праздника самому выпутываться из неловкого положения.

С трудом подавив ярость, наследник развернулся лицом к залу. Ему требовалось срочно перехватить инициативу и сгладить возникшую заминку. Он выпрямился во весь рост, высвободил жаркую багряную ауру, заставив пламя в медных жаровнях загудеть и взметнуться к высоким балкам потолка.

— В честь грядущего союза я оглашаю свою первую волю! — звучно провозгласил Шао Хэн, заставляя замолчать последних спорщиков за столами. — Заботясь о здоровье нареченной и оберегая достоинство клана Звонкой Струны, я требую, чтобы Су Лин немедленно отозвала свое Знамя из финальной части турнира. Женщине нашего дома негоже драться на потеху черни и рисковать собой ради пустой славы на арене.

Шум в зале мгновенно стих. Старейшины закивали с одобрением, охотно признавая за сильнейшим право устанавливать порядки. Шао Хэн в открытую отбирал у девушки единственную возможность пробиться в Небесный Разлом и спасти реликвию клана.

Су Лин внезапно вышла вперед. Она ступала твердо, ее алое платье шуршало по каменным плитам, а бледное лицо оставалось абсолютно бесстрастным.

Она встала прямо перед Шао Хэном, глядя на него в упор.

— Клан Звонкой Струны никогда не прятался за чужими спинами, Шао Хэн. Свое Знамя мы заслужили на турнире в честном бою. И завтра утром выйдем сражаться за собственное имя, а не ради твоей фальшивой заботы. Я отказываюсь подчиняться.

Среди гостей поднялся ропот, открыто перечить жениху на глазах у старейшин не осмеливался никто.

С лица Шао Хэна тут же слетела вежливая улыбка. Он оскалился, больше не пытаясь изображать благородство.

— Твое упрямство дорого обойдется семье, Лин, — процедил он тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Завтра на арене тебя так отделают, что сама приползешь на коленях вымаливать прощение и лекарство для отца.

Су Лин не удостоила его ответом. Вскинув подбородок, она развернулась, уверенным шагом направилась к выходу и скрылась за дверями сада.

Вокруг помоста тут же поднялся гомон, гости принялись наперебой смаковать неожиданную перепалку, слышались смешки и удивленные выкрики. Шао Хэн стоял неподвижно, шумно втягивая воздух через нос.

Мин незаметно выскользнул через боковую арку, ориентируясь на тонкий след струнной ци.

На широкой террасе гулял прохладный ветер. Посреди каменных плит журчал фонтан из светлого лунного камня, отбрасывая мягкие блики на ограду. Су Лин стояла у самого парапета, судорожно вцепившись пальцами в серебряную чашу. Ее плечи подрагивали, но девушка раз за разом делала жадные глотки, безуспешно пытаясь успокоиться.

Мин подошел без лишнего шума и облокотился на каменные перила рядом с ней.

— Речь в зале получилась весьма убедительной, — негромко заметил он, глядя на далекие огни ночного города. — Правда, кубок от такого нажима рискует согнуться пополам.

Су Лин вздрогнула, однако головы не повернула.