Дом на Птичьем острове. Книга третья: Белый ворон. Страница 4

Со временем часть дач распродали, и туда заселились москвичи, для которых в наше время сто верст – это уже почти Москва, да и со временем удаленность более восьмидесяти километров стала даже выше цениться – «там еще осталась экология, а все, что ближе к городу, это уже не природа».

Коля сидел на крыльце старого дома, раздумывая, как поступить с останками машины. Да, именно с останками. Гелик был для него другом, а когда-то и домом, с ним было пройдено и связано немало событий, которые повлияли на жизнь и даже на судьбу Коли.

Обладатели автомобилей делятся на две категории. Одни одушевляют своего железного коня, дают ему имя – вот тут-то все и начинается.

Как только появляется имя, машина перестает быть куском металла на колесах, постепенно, незаметно, даже крадучись, проникает в твое сердце, срастается с тобой, становится на тебя похожей… И вот уже у вас общие привычки, вы с ней разговариваете, она вас слушается. Знакомо?

Другие же автомобилисты считают, что машина – она и есть машина. Едет, не ломается – и хорошо. Надоест – куплю другую.

Коля встал, осмотрел двор, окинул взглядом маленький клочок земли, огороженный местами покосившимся забором.

«Что она находит в этой даче?» – с досадой подумал он в очередной раз. Достал телефон, посмотрел на список уведомлений и время.

«Долго ее нет», – размышлял он, направляясь к искореженному другу. Общее ощущение тревоги усиливалось еще и отсутствием жены. Он прошел к калитке, где возле сарая сгрузили то, что недавно было его машиной.

Коля никогда не тяготел к материальному. Заработанные за жизнь квартиры отдал при разводе женам, купил еще одну для родителей. В итоге, уйдя от второй жены, жил какое-то время с ними. Автомобилей у него было всего два за его долгую жизнь. Старенькая «японка» появилась давно, еще в той его, армейской жизни – праворульная «королла». Да и ее, скорее, он отцу купил – тот уже на пенсию вышел, они с мамой переехали поближе к месту службы сына, и он хотел порадовать отца.

А потом ему машина и не требовалась, как-то так справлялся. Когда решился на еще один автомобиль, по сути, не машину покупал, а хотел семью спасти, и машина была возможным инструментом сплочения, попыткой собрать, склеить то, что уже неумолимо разваливалось. Хотя насколько наивно было так думать…

Он тогда приехал в автосалон на окраине Москвы, толком не зная, чего же хочет. В голове была картинка из какого-то фильма. Там семья – муж, жена и трое детей – на большом автомобиле, похожем на микроавтобус, едет путешествовать. Загружают вещи, берут с собой велосипеды, укладывают палатку, походную плитку, стол, стулья и много всего еще. Дети дружно, как муравьишки, носят вещи, передают отцу, он аккуратно все раскладывает, жена веселая, все напевают песенку, яркие краски лета, и они колесят по стране с остановками возле красивых озер, у подножия заботливых гор.

И он почему-то решил, что если купить такой автомобиль, то, может, получится, как в том фильме, где все вместе куда-то едут, наполненные общим счастьем.

– Вы какую машину ищете? – спросил его тогда менеджер-продавец, молодой парнишка в тесном офисном костюме с торчащими из него худющими руками и ногами.

– Семейную. Такую, чтобы на дальние расстояния все вместе, – ответил он, скорее отмахиваясь от помощи, чем принимая ее.

– О, это вам надежная машина нужна. Я понял! – быстро сориентировался парнишка. – Идемте за мной.

Он двинулся вглубь салона. Коля последовал за ним машинально, продолжая осматривать машины, стоящие по пути.

– Стойте! – вдруг скомандовал менеджер, резко развернувшись. – У нас кое-что есть именно для вас.

– Да? И что же? – недоверчиво переспросил Коля, скорее из любопытства, ему было интересно наблюдать за работой парня.

– Вот! – торжественно произнес тот.

– «Гелендваген»? – удивился Коля. – Так это же совсем не семейный автомобиль, а скорее наоборот.

– Ну да! Гелик, он же как для вас создан. – Парень распахнул водительскую дверь, приглашая Колю сесть за руль. – Вы сядьте. Просто посидите, прочувствуйте его, и пойдем дальше выбирать то, что вы себе представляете.

– Да? Ну ладно, уговорил, – и Коля сел в «гелендваген», а потом и выехал на нем из салона.

Это была на сто процентов его машина. Они сразу срослись, сошлись характерами, поняли друг друга с полуслова, и он, будучи уже совершенно одиноким в своей рушащейся семье, обрел отдушину. Уходил в подземный паркинг, который арендовал рядом с домом, и возился с машиной. Впрочем, тут не было ничего нового, так поступают мужчины по всему свету, скрываясь в гаражах от того, что их не устраивает дома.

А картинка из фильма? Он продолжал ее лепить из того, что еще оставалось. Купил палатку – самую лучшую, двойную, с прихожей для вещей и походной кухни и спальными местами для четверых. Девчонки тогда обрадовались, прыгали вокруг него и кричали, что их ждет поход. А жена? Юля молчала как обычно. Ничего нового. Он и кемпинг нашел с удобствами, чтобы ей и детям было комфортно. Там и туалет, и душ, и к электричеству можно подключиться. Природа невероятная, река рядом, холмы, цветущий яблоневый сад и даже ресторан на территории.

Пока ехали, Юля не проронила ни слова, так же натужно улыбалась, по приезде почти не выходила из ресторана и ушла ночевать в отель, оставив его с дочками в палатке. А наутро не вышла к ним завтракать, сообщив, что ей вся эта природа в детстве надоела.

Больше не ездили. Палатка и кресла так и пылились в том паркинге. После развода и переезда к родителям Коля все оставил, даже не было мысли подарить кому-то или продать, не хотелось прикасаться к этим вещам.

Остался лишь гелик. Друг. Да, он был его другом. Чтобы как-то переключиться, отвлечься, он сосредоточился на машине. Оказывается, с ней столько всего можно сделать. Машина была пожившая, как и ее хозяин. За время эксплуатации кожа местами потерлась, сохраняя следы времени и чьей-то жизни, может, счастливой, а может, и нет – кто ж его знает. Коля нашел потрясающих ребят, живущих своим делом, горящих им. Полностью перетянул кожу салона. Сам немецкий концерн, выпускающий машины этой марки, позавидовал бы качеству кожи, ровной строчке швов, перфорации на спинках сидений, филигранной перетяжке руля и рукоятки переключения передач. Торпедо сияло обновленной отделкой красным деревом, панель приборов – новеньким пластиком, расширенные колесные арки сделали машину зрительно еще солиднее и выше. Принимая работу, Коля сиял так же, как и его новый друг.

– Вот это у тебя машина! – восхитилась Лиса, когда он в первый раз приехал за ней. – Знаешь, она тебе очень подходит, вы с ней оба такие цельно-брутальные, что ли!

Потом, уже позже, когда они стали ближе, она призналась, что ей даже неловко было сидеть в его автомобиле, который выглядел так, будто его только что забрали из салона либо сделали предпродажную подготовку.

– У тебя так чисто в машине, что я чувствую себя какой-то неряхой, – смущенно сообщила Василиса, усаживаясь на переднее пассажирское сиденье.

Колю тогда удивила ее реакция. Подумал, почему она обращает внимание на такие вещи?

А сегодня он уже знает ее саму и историю ее детства, знает отношение жены ко многим вещам. Чего-то так и не понимает, например ее любви к этой даче, а что-то, наоборот, принимает и рад, что они совпадают.

Коля стоял возле погибшей машины, у которой не открывалась ни одна дверь, был полностью искорежен капот и выбиты все стекла, и в который раз недоумевал: как могло произойти, что они все живы? Вот уж действительно провидение! Мысли перескакивали в голове, не желая структурироваться.

Он то и дело возвращался к аварии, к разговору с приехавшими гаишниками, которые сразу поняли, в чем, точнее, в ком причина произошедшего, и тоже повели себя совершенно нестандартно, непредсказуемо, предложив ему не оформлять аварию. Пожалели? Или узнали где-то себя? А может, тоже недоумевали, несмотря на свой колоссальный опыт, узнав, что они все трое выжили.