Архив Буресвета. Книга 5. Ветер и Правда. Том 1. Страница 3

– Она бы хотела, чтобы ты стоял гордо, как воин, и защищал Алеткар, – произнес Гавилар негромко.

– Я… – прошептал Далинар. – Она…

Гавилар протянул руку и помог ему подняться на ноги, повел к выходу.

– Держи спину прямо.

Далинар кивнул, взявшись за дверную ручку.

– Ах да! – добавил Гавилар. – Брат, сегодня следуй Заповедям. Ветер принес что-то странное.

Заповеди предписывали не пить в преддверии возможной битвы. Всего лишь легкое напоминание Далинару, что впереди пир, где будет вдоволь вина. Далинар по-прежнему думал, будто никто не знает, что он убил Эви. Но Гавилар выяснил правду, и это позволяло ему тонко манипулировать братом.

В следующее мгновение Далинар скрылся за дверью. Его неповоротливый, неподатливый мозг, скорее всего, сосредоточился на двух помыслах. Во-первых, на том, что он сотворил с Эви. И во-вторых, на том, где раздобыть что-нибудь настолько крепкое, чтобы забыть о первом.

Когда Далинар отошел подальше, Гавилар жестом подозвал Тирима. Гвардеец состоял в Сынах Чести. Это сообщество – один из тех ножей, которыми балансировал Гавилар. Вовлеченным туда людям ни к чему знать, что он давно перерос их идеи.

– Идите за моим братом, – велел Гавилар. – Аккуратно позаботьтесь о том, чтобы он нашел себе выпивку. Например, направьте его к тайным запасам моей жены.

– Сир, вы поручили мне это несколько месяцев назад, – шепотом ответил Тирим. – Боюсь, там мало что осталось. Он любит делиться с солдатами.

– Значит, поищите еще что-нибудь. Я сам впущу Рестареса и остальных, когда они придут. Идите.

Гвардеец поклонился и последовал за Далинаром, бряцая доспехом. Гавилар плотно затворил дверь.

Он не удивился, услышав в голове голос Буреотца.

«У него есть потенциал, которого ты не видишь».

– У Далинара? Разумеется, есть. Если направлять его в нужную сторону, он способен спалить целые страны.

А в остальное время приходится заливать в него алкоголь, чтобы он не сжег и эту страну.

«Он способен на большее, чем ты думаешь».

– Далинар – мощный, тупой, тяжелый инструмент, которым долбишь по проблемам, пока не разобьются, – сказал Гавилар и поежился.

Он вспомнил, как брат надвигался на него по полю боя – весь в крови, глаза в прорезях шлема будто отсвечивают красным, полные жгучего желания занять место Гавилара…

Этот призрак преследовал его. К счастью, боль утраты Далинара в сочетании с пристрастием к спиртному позволяла королю легко управлять братом.

Вскоре Гавилар снова отвлекся на стук. Он открыл дверь, но никого не обнаружил. Буреотец предостерегающе зашипел у него в голове, отчего по спине вдруг побежали мурашки.

Когда Гавилар обернулся, его уже поджидал старина Тайдакар. Повелитель Шрамов собственной персоной, закутанный в плащ с располосованным подолом. Шквал побери!

– Ты мне кое-что обещал, – произнес Тайдакар из-под затенявшего лицо капюшона. – Я снабжал тебя, Гавилар, исключительно важной информацией. В уплату я попросил одного-единственного человека. Когда же ты передашь мне Рестареса?

– Скоро. Сначала нужно завоевать его доверие.

– Сдается мне, – сказал Тайдакар, – что тебя интересует не столько наша сделка, сколько твои собственные мотивы. Сдается мне, что я направил тебя к чему-то ценному и ты решил оставить это себе. Сдается мне, что ты играешь в игры.

– А мне сдается, – отозвался Гавилар, делая шаг к закутанной фигуре, – что ты не в том положении, чтобы предъявлять требования. Я тебе нужен. Так почему бы нам… не продолжить игру?

Мгновение Тайдакар не двигался. Затем со вздохом поднял руки в перчатках и откинул капюшон. Гавилар замер: хотя их встреча была далеко не первой, он никогда прежде не видел лица Тайдакара.

Весь целиком из мягкого бело-голубого света, Тайдакар выглядел моложе, чем представлял себе Гавилар. Мужчина средних лет, а вовсе не почтенный старец. В его глаз был воткнут большой штырь, тоже голубой, конец которого торчал из затылка. Кто же он, какой-то спрен?

– Осторожней, Гавилар, – предупредил Тайдакар. – Ты пока не бессмертный, но уже влез в игры с силами, которые разрывают смертных буквально на акси.

– Тебе они известны? – с нетерпением властно спросил Гавилар. – Самые важные Слова, какие мне только доведется произнести?

– Нет, – ответил Тайдакар. – Но послушай: все это не то, что ты думаешь. Передай Рестареса моим агентам, и я помогу тебе вернуть древние силы.

– Это я уже перерос.

– Гавилар, нельзя «перерасти» прилив, – отозвался Тайдакар. – Либо ты плывешь вместе с ним, либо он тебя сметает. Наши замыслы уже приведены в действие. Если говорить честно, не знаю, много ли в том нашей заслуги. Прилив приближался независимо от нашей воли.

– Что ж, я намерен… – буркнул король и вдруг осекся, потрясенный преображением гостя.

Лицо Тайдакара растаяло. Вместо него в воздухе парил шар с таинственной руной в центре. Плащ, тело, перчатки расточились быстрыми дымными струйками и развеялись.

Гавилар смотрел во все глаза. Это же… это невероятно походило на то, что он читал о силе светоплетов – Сияющих рыцарей. Неужели Тайдакар?..

– Я знаю, ты встречаешься с Рестаресом сегодня, – произнес шар, вибрируя: рта у него не было. – Подготовь его, затем передай моим агентам для допроса. Иначе пеняй на себя. Таков мой ультиматум, Гавилар. Быть моим врагом тебе не понравится.

Светящийся шар сжался, став почти прозрачным, проплыл к выходу и нырнул в щель под дверью.

– Что это было? – резко спросил Гавилар у Буреотца, теряя самообладание.

«Нечто опасное», – отозвался спрен у него в голове.

– Сияющий?

«Нет. Похоже, но нет».

Гавилар осознал, что его трясет. Как глупо! Он король, шквал побери, вот-вот станет полубогом. Его предназначение определено. Дешевым фокусам и расплывчатым угрозам не вывести его из равновесия. И все же он оперся о стол, глубоко дыша и сжав пальцами разбросанные заметки о механике и чертежи – новое увлечение жены.

Уже не в первый раз Гавилар задумался, не сумеет ли Навани решить его проблему. Он скучал по тем временам, когда они плели интриги. Сколько прошло с тех пор, как они смеялись все вместе? Он, Йалай, Навани и Тороль? Увы, подобными тайнами не делятся. Йалай или Садеас вырвали бы приз у Гавилара при первой же возможности, и он бы их не осудил. А вот Навани… Попыталась бы она забрать бессмертие себе? Осознала бы вообще его ценность? Она так умна, так ловка в определенных вопросах. Но когда Гавилар заводил речь о своих целях и о великом наследии, она тонула в деталях. Отказывалась думать о горе́, потому что беспокоилась, где разместить подножие.

Он жалел о возникшем между ними отдалении. О холодности, заменявшей – да что там, заменившей – их былые отношения. От мыслей о жене болезненно сжималось сердце. Надо бы…

«К моменту твоего возвращения все, кого ты знаешь, обратятся в прах…»

Пожалуй, так даже лучше.

Гавилар уже набросал в уме планы, как сократить время своего отсутствия в этом мире, но для их отшлифовки может понадобиться несколько попыток. Выходит, чем меньше привязанностей, тем лучше. Рубить – так уж все сразу. Как осколочным клинком.

Он принялся обдумывать намерения и к приходу Рестареса был вполне готов.

Лысеющий гость явился без стука: заглянул в комнату, нервно осмотрел углы, прежде чем проскользнуть в дверь. За ним следовала тень: высокий надменный макабаки с родимым пятном на щеке. Гавилар велел слугам обращаться с обоими как с послами, однако сам еще не имел возможности поговорить со вторым гостем – не был с ним знаком.

В походке новоприбывшего ощущалась некоторая твердость. Непоколебимость. Такой человек не привык уступать. Ни ветру, ни буре, ни уж тем более другим людям.

– Гавилар Холин, – произнес незнакомец, не кланяясь и не подавая руки.

Они столкнулись взглядами. Впечатляюще. Гавилар ожидал встретить кого-то больше похожего на Рестареса.

– Угощайтесь, – предложил король, указывая на бар.