Мир всё помнит иначе. Страница 6

Михаил покачал головой.

— Если бы я мог ответить на этот вопрос, моя работа была бы намного проще.

— Значит, не знаете?

— Не знаю.

Алексей внимательно посмотрел на него.

За все время разговора Михаил ни разу не попытался показать себя человеком, которому известны ответы на любые вопросы. Наоборот, несколько раз он совершенно спокойно признавался, что чего-то не понимает. Это выглядело странно.

Люди, выдающие себя за хранителей великих тайн, обычно ведут себя иначе. Они любят недомолвки, загадочные намеки, многозначительные паузы. Михаил же производил впечатление инженера, который приехал на вызов, увидел незнакомую неисправность и теперь пытается разобраться в ней вместе с хозяином квартиры.

Именно поэтому ему хотелось верить значительно больше, чем следовало.

— Тогда расскажите хотя бы то, что знаете наверняка.

Михаил немного подумал.

— Хорошо. Но сначала ответьте мне на один вопрос. Только честно.

— Постараюсь.

— Когда вы в последний раз были абсолютно уверены в своей памяти?

Алексей удивленно поднял брови.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Вы ведь уже заметили, что воспоминания начинают меняться.

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Михаил ничего не сказал.

Он просто молча смотрел на Алексея.

Тот хотел повторить, что с памятью у него все в порядке, но неожиданно вспомнил фотографию с родителями. Еще несколько минут назад он никак не мог восстановить в памяти, кто именно нажал кнопку фотоаппарата.

«Пустяки», — решил тогда Алексей.

С кем не бывает.

Но теперь он попытался вспомнить другое.

В какой рубашке утром ушел на работу?

Казалось бы, самый простой вопрос.

Он открыл шкаф в прихожей.

На вешалке висела темно-синяя куртка.

Под ней — светлая рубашка.

Или не та?

Алексей нахмурился.

Еще утром он был уверен, что надел серую.

Нет... голубую.

Или все-таки белую?

Он вдруг поймал себя на том, что мысленно перебирает варианты, словно речь идет не о сегодняшнем дне, а о событиях многолетней давности.

Это было неприятное ощущение.

Он прекрасно помнил разговор с охранником в офисе.

Помнил запах кофе.

Помнил дождь.

Но такие простые мелочи, которые обычно даже не требуют усилий, неожиданно начали расплываться.

Михаил наблюдал за ним с сочувствием.

— Именно так все и начинается.

— Почему?

— Потому что память — часть реальности. Если меняется одно, постепенно меняется и другое.

Алексей медленно сел обратно.

— Вы хотите сказать, что мои воспоминания кто-то переписывает?

— Нет. Если бы их переписывали, вы ничего не заметили бы.

— Тогда что происходит?

Михаил некоторое время молчал.

Он подбирал слова очень осторожно, словно боялся одной неточной фразой разрушить и без того шаткое понимание происходящего.

— Представьте старую библиотеку, — сказал он наконец. — На одной полке стоит десять экземпляров одной и той же книги. Снаружи они совершенно одинаковые. Но внутри каждая отличается от предыдущей всего несколькими страницами. Где-то изменена одна фамилия, где-то не произошло важное событие, где-то человек принял другое решение. Если открыть любую из этих книг, вы будете уверены, что именно она настоящая.

— И что?

— А теперь представьте, что однажды вас незаметно пересадили из одной книги в другую.

Алексей молчал.

Он уже хотел возразить, но неожиданно понял, что пример оказался слишком понятным.

— Вы хотите сказать, что я... оказался не в своем мире?

Михаил покачал головой.

— Я пока ничего такого не говорил.

— Но именно это вы сейчас описали.

— Не совсем.

Он впервые за весь вечер позволил себе улыбнуться.

— Видите ли, Алексей... самое неприятное заключается в том, что человек почти никогда не переходит из одного мира в другой.

Он делает нечто гораздо более странное.

На этот раз замолчал уже Алексей.

Он вдруг почувствовал, что следующий ответ может оказаться куда страшнее всех предыдущих.

Михаил поднялся со стула, подошел к окну и несколько секунд смотрел на вечерний город.

Потом тихо сказал:

— Иногда мир остается на месте.

А исчезает сам человек.

И вот этого никто до сих пор так и не смог объяснить.

Глава 3

Михаил еще некоторое время стоял у окна. Он смотрел вниз, во двор, где под моросящим дождем спешили по своим делам совершенно обычные люди. Кто-то возвращался с работы, кто-то вел за руку ребенка, молодая женщина безуспешно пыталась раскрыть зонтик, который никак не хотел фиксироваться. Во всей этой картине не было ничего необычного.

Наконец он повернулся к Алексею.

— У вас чай есть?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что Алексей не сразу понял, о чем его спрашивают.

— Что?

— Чай. Или кофе. Честно говоря, лучше чай. Вечер предстоит длинный.

Несколько секунд Алексей молча смотрел на гостя, а потом неожиданно для самого себя рассмеялся.

Смех получился нервным, коротким, но именно он немного разрядил напряжение, которое с самого утра сжимало грудь.

— Вы понимаете, что происходит? — спросил он. — Полдня я пытаюсь убедить людей, что вообще существую. Потом нахожу книгу, которая пишет сама себя. Затем ко мне приходит незнакомый человек и сообщает, что я постепенно исчезаю из мира. И после этого вы просите у меня чай?

Михаил пожал плечами.

— Именно поэтому и прошу. На голодный желудок такие разговоры обычно заканчиваются плохо.

В его голосе не было ни тени иронии.

Он говорил совершенно серьезно.

Алексей покачал головой, но все-таки направился на кухню.

Через несколько минут на столе стояли две чашки и старый заварочный чайник, который он когда-то привез с дачи родителей. Рука сама потянулась именно к нему. Уже поставив чайник на стол, Алексей вдруг замер.

Он отчетливо помнил, как отец ворчал, когда тот забирал его.

«Найди себе новый. Этот еще дед покупал.»

Или...

Нет.

Кажется, не отец.

Кто тогда?

Мысль мелькнула и исчезла так же быстро, как появилась.

Алексей раздраженно потер виски.

— Опять?

Михаил внимательно посмотрел на него.

— Что случилось?

— Я хотел вспомнить одну совершенно обычную вещь. Кто отдал мне этот чайник. Еще секунду назад был уверен, что знаю ответ. А сейчас... словно кто-то стер его ластиком.

Михаил медленно кивнул.

— Не пытайтесь удержать такие воспоминания силой.

— Почему?

— Потому что станет только хуже.

— Вы говорите так, будто сами через это проходили.

Несколько секунд Михаил молчал.

Потом взял чашку обеими руками, словно стараясь согреть ладони.

— Проходил.

Ответ прозвучал настолько тихо, что Алексей едва его расслышал.

— Со мной произошло почти то же самое. Только гораздо раньше.

Алексей внимательно посмотрел на него.

Впервые за весь вечер ему показалось, что перед ним сидит не человек, пришедший выполнять какую-то загадочную работу, а такой же потерянный человек, которому однажды пришлось пережить похожий кошмар.

— Вас тоже забыли?

Михаил грустно улыбнулся.

— Не совсем.

Он сделал небольшой глоток чая и поставил чашку обратно на стол.

— Знаете, что самое страшное в человеческой памяти?

Не дожидаясь ответа, он продолжил:

— Мы уверены, что помним свое прошлое. На самом деле мы каждый день заново его пересказываем самим себе. Именно поэтому память так легко меняется. Достаточно убрать несколько деталей, и через некоторое время человек уже искренне поверит, что так было всегда.

Он ненадолго замолчал, словно прислушиваясь к собственным мыслям.

— Мне повезло больше, чем вам. Меня никто не стирал. По крайней мере, не полностью. Но однажды утром я проснулся и понял, что не могу вспомнить лицо собственной жены.