Миры Чжу. Страница 10

Створки диафрагмы на торце колодца раздвигаются, и снизу появляется странное существо. По всем признакам это страж: те же длинные угловатые шипастые ноги, маленькая голова с восемью глазами. Но вместо обычного паучьего тела у него ажурная металлическая сфера, а внутри — прозрачная капсула, похожая на капсулу доставки. Я догадываюсь, что это и есть Арроджадо.

Он взбирается на край колодца, спускается на землю и идет к нам. Подходит вплотную, останавливается и сгибает ноги — брюхо касается земли. Ажурная решетка со скрежетом раскрывается. Двери прозрачной капсулы распахиваются.

— Арроджадо позаботится обо всем, — говорит Чжу.

Я вхожу внутрь сферы. Перна и Кауда — за мной. Мы садимся в кресла. Шипит воздух, подушки безопасности прижимают нас к сиденьям. Гудит стабилизирующий гироскоп, ажурная решетка закрывает прозрачную капсулу. Арроджадо поднимается, пружинисто отталкивается и запрыгивает на край колодца.

Диафрагма под нами открывается. Я никогда не видел колодец изнутри и теперь пытаюсь рассмотреть его устройство. Сначала, пока скорость еще невелика, я замечаю, что цилиндр составлен из массивных колец, стянутых по торцам болтами. Вдоль стен свисают кабели и тянутся металлические рельсы.

Арроджадо упирается в рельсы шестью лапами, удерживая тело в нужном положении и регулируя скорость. Я вижу искры, летящие из-под его когтей, и чувствую, как мое тело вдавливается в кресло.

Через какое-то время скорость падает. Сплошной цилиндр колодца сменяется ажурной металлической конструкцией. Сквозь проемы я вижу гигантский зал, заставленный серыми металлическими шкафами. Их ряды тянутся до горизонта.

— Мы в реальности? — спрашиваю я.

— Да. Это главный вычислительный комплекс Чжу. Нам дальше.

— Дальше? — удивляюсь я, но Арроджадо не отвечает.

Ажурные стенки колодца снова сменяются сплошными. Мы несемся вниз.

Темнота наступает так внезапно, будто кто-то не просто выключил свет, а лишил меня зрения. Я закрываю и открываю глаза, но ничего не меняется. Хочу позвать Перну, но не слышу собственного голоса. Я не чувствую ни кресла, ни тела. Все погружено в непроницаемую среду, где нет никаких ощущений. Я не понимаю, сколько длится это странное состояние.

Неожиданно чувства возвращаются ко мне, и я с ужасом понимаю, что мы летим навстречу земле. Я не успеваю осознать, что происходит, как падение прекращается, и мы качаемся в сетке, натянутой между столбами.

Внизу раскинулся зеленый массив леса, дальше — каменистый берег и морская гладь. Волны пенятся у прибрежных скал. Я чувствую движение воздуха и такой родной запах морской воды... Зеленый склон поднимается от желтого песчаного пляжа к голубому небу.

Арроджадо перемещается по канатам сетки к одному из столбов и спускается на землю. Не останавливаясь, он бодрым аллюром идет по зеленому склону вдоль берега.

Он переходит вброд несколько быстрых ручьев, затем по тропе, петляющей среди камней, спускается на узкий каменистый пляж и идет вдоль берега. Наконец останавливается у почти отвесной каменной стены, по которой несутся потоки воды.

В водяной пыли вспыхивает радуга. Внизу, под водопадом, лежит озеро с каменистыми, покрытыми мхом берегами. С замшелого камня поднимаются Лея и Тэя. У сестры на руках сидит домовой Йа. Рядом с ней — Йокку. Арроджадо распахивает перед ними двери капсулы.

— Как вы здесь оказались? — спрашиваю я жену.

— Не знаю. После того как ты ушел на вызов, я уснула, а когда открыла глаза, обнаружила себя здесь. Вероятно, это сделал Чжу.

Я понимаю, что, хотя впереди нас ждут новые и неизвестные испытания, страха нет. Моя жизнь снова обретает смысл.

Арроджадо входит в озеро, подходит к одному из камней и касается его. В камне открывается отверстие, и я с удивлением вижу в глубине пульт с кнопками, чем-то напоминающий тот, что мы видели на колодце.

Паук нажимает несколько кнопок, и уровень воды в озере начинает понижаться. Обнажается ровное каменистое дно; вода уходит в закрытое решеткой отверстие.

— Сейчас Чжу примет нас, — говорит Арроджадо.

— Ты знаешь, что будет?

— Нет. Но мы обязательно встретимся.

Он поворачивается к скале. Вода по-прежнему несется по отвесной стене и уходит в отверстие под ней. Брызги от потока, разбивающегося о решетку, долетают до нас.

«Как же все будет? — думаю я. — Почему я так доверяю Чжу и Арроджадо?»

Из отверстия под скалой поднимается туман. Сначала едва заметный, как пар, затем все плотнее. Вскоре нижняя часть сферы скрывается под густым слоем, и я чувствую легкое онемение в ногах.

Когда туман поднимается до пояса, я кладу руку на загривок лопоуха. Тот вздрагивает, и мне кажется, будто он пытается вырваться, но тут же затихает.

Туман подступает к подбородку, и тут я понимаю: это не пар. Это Чжу принимает нас.

Арроджадо повторяет:

— Мы обязательно встретимся.

Южные земли. Перна

В ночь накануне летнего солнцестояния старый козлоногий Перна де Кабра распахнул тяжелую дверь маячной башни и вышел на крыльцо. Теплый ветер нес с полей пряный запах тимьяна. Внизу, под скалой, шелестел прибой. Полная луна поднималась над морем. Тень башни ложилась на мощеный двор и на серебристую пыльную дорогу, уходившую от маяка по пологому склону холма вверх и вправо, за вершину. В зарослях лениво перекликались птицы. Одна неугомонная птаха пыталась начать песню, но всякий раз смолкала, словно недовольная тем, как у нее выходит.

Через распахнутую за спиной козлоногого дверь была видна комната с простым деревянным столом и керосиновой лампой на нем. Свет лампы через дверной проем падал на землю неровным четырехугольником. Тень Перны с искаженными пропорциями, причудливо двигалась в неустойчивом свете фитиля.

Козлоногий был крепок и широк в плечах. Черная с проседью борода могла бы придать ему благообразный вид, но изрезанное шрамами и морщинами лицо, волосы, собранные в пучок на затылке и серьга в ухе выдавали в нем существо бывалое и бесшабашное. Носил он латаную рубаху навыпуск с распахнутым воротом и широкие холщовые штаны до мохнатых щиколоток; подпоясывался ремнем, на котором висел внушительных размеров нож в деревянных ножнах.

Жаркий день был полон хлопот, но ночь принесла прохладу и покой. Перна сел на крыльце, протянул ноги через две ступени так, что копыта уперлись в землю, сложил руки на коленях, прикрыл глаза и с тихой печалью подумал: «Канун лета. Ночь чудес».

Уходящая весна была одной из сотен весен, что он прожил, не ведя счета годам, но каждую смену сезона он отмечал про себя, будто все еще чего-то ждал в своей долгой и непростой жизни.

Повидал Перна немало. Он помнил еще времена, когда эльфийская королева Туола, бабушка нынешнего правителя Эрто, после многих месяцев морских скитаний привела в Южные земли всех, кто доверил свою жизнь ее мудрости. Новая земля оказалась щедра. Леса тянулись от побережья в глубь суши, до подножия скалистых гор со снежными вершинами. Быстрые реки несли прозрачные воды к океану. Для всех нашлось место.

Драконы улетели за дальние горные хребты, лопоухи поселились в лесах, эльфы построили королевский замок и расселились в его окрестностях, занявшись земледелием и охраной границ.

На новом месте странники встретили существ, называвших себя людьми. Королева Туола поладила с ними и взяла их под свое покровительство. Люди оказались сметливыми и вскоре под руководством козлоногих освоили строительство кораблей и мореплавание.

На берегу вырос портовый город Озисс, а на высокой скале у входа в бухту поднялась каменная башня. Туорго, отец Эрто, установил на ней спиртово-калильный светильник. За десятки миль в море был виден его сигнал: четыре короткие вспышки каждые пятнадцать секунд, а затем тридцатисекундная пауза. Моряки назвали его маяком Туорго. Жизнь в порту закипела.