Пятнадцать. Страница 6

Горыня выше Коськи, даже длинного дойча Отто выше, под рост которого и мастерили турник, чтобы он ногами не задевал за землю, когда занимался. К счастью и Горыня повис в воздухе, правда, сапоги всего в пяти сантиметрах над попоной бултыхались. Подтянулся кузнец легко, а вот дальше не заладилось. При попытке поднять ноги он проваливался и приходилось бедняге с самого начала начинать. А Касьян, чтобы нервировать богатыря, ещё и считал вслух. Громко считал, чтобы даже завывающий у ворот ветер услышал.

– Сорок девять, пятьдесят, пятьдесят один.

Горыня соскочил и попробовал забросить ноги, оттолкнувшись от земли. И ему это почти удалось. Но когда уже переворачиваться нужно было, задница всё же перевесила, и кузнец стал раскачиваться.

– Сто три, сто четыре.

Горыня снова соскочил с турника и хотел повторить попытку забросить ноги оттолкнувшись от земли, но тут наткнулся на улыбку стоящего рядом Коськи и попробовал, как в самом начале, сперва подтянуться. И тут руки, взмокшие от усердия, проскользнули и кузнец плюхнулся на зад.

– Сто пятьдесят шесть, сто пятьдесят семь.

– Ай, всё, не получается!!! Твоя взяла. Давай, показывай, как ты это делаешь.

Касьян вновь скинул тулуп и спокойно сделал четыре подъема переворотом, а потом и выход силой. Повис на ногах, раскачался и спрыгнул, крутанув сальто. Может, не очень точно приземлился. Его чуть повело, но равновесие парень всё же удержал и поднялся, вскинув вверх руки.

– Знатно. Большое умение необходимо, – пробасил Зван.

– Научи и меня такому! – всё же Горыня хоть и здоровенный богатырь, а пацан. Сколько там ему лет… семнадцать? Ребёнок.

– Смотри, я сейчас буду делать медленно и говорить, что именно делаю, – Касьян опять заскочил на турник.

Не с первого и даже не с третьего раза и то, когда Отто в последний момент чуть надавил на поясницу Горыни, чтобы сместить центр тяжести, у кузнеца получилось. Следующий раз уже самостоятельно сделал, попробовал сразу и выход силой, но опять рука проскользнула, и богатырь с грохотом сорвался на попону.

– Всё, сынку. Хватит. Оставь на завтра. Себе такой же турник сделай и занимайся коли охота. А сейчас домой пошли. Ещё по темени и холоду навстречь ветру этому домой вертаться, продрог я. Касьян, неси шелом и кусок верёвки. Будем мерку с тебя снимать. Как договаривались. Раз проиграл Горыня, то другие заказы отложив, за твой возьмёмся, соберём тебя честь по чести к поездке в даль этакую.

Событие девятое

А Коська же перед самой поездкой в Полоцк, после сорока четырех дней ежедневных медитаций, вновь открыл свою волшебную книгу, и она выдала ему следующее задание.

Нужно научиться видеть с закрытыми глазами лечебную зелёную энергию, научиться находить места, где её концентрация больше. Коська думал, что эту энергию он сам и будет генерировать, а оказалась, что она и без него или Язепа существует. Но дальше жизнь так крутанулась на одной ноге Батман (battement) или Фраппе (frappé) [7] изображая.

Не до погружения в созерцание зелёной энергии было. Тупо нужно было выжить. А ещё найти чего поесть.

Отправив Горыню со Званом домой, вручив им ерихонку трофейную и затребованных двадцать грошей за переделку кольчуги и шелома, Коська впервые за… две недели? Всего две недели прошло. Ладно, чуть больше. А ведь кажется, что половина жизни пролетела, столько за это время событий произошло. Так пройдя к себе в комнату и запалив свечу, Коська впервые за семнадцать дней открыл книгу и заглянул в неё. Ничего нового не появилось. Оно и понятно, он же не выполнил предыдущего задания, чего тогда ждал.

Пришлось помедитировать немного и попытаться увидеть зелёную энергию якобы разлитую вокруг, если книге верить. Может, место неподходящее, может, усталость от двух походов в Полоцк и обратно, да потом ещё поездка за кладом, но ничего зелёного Коська вокруг не увидел. Парень не поленился, вышел на улицу, зашёл в конюшню, скрываясь от пронизывающего ветра и попытался повторить все приготовления и само созерцание лечебного пламени там. И опять ничего не получилось. Хотя. Твёрдо Коська уверен не был, но показалось на один миг, что в том углу, где стоят бочки с водой, мелькнул зелёный огонёк.

Настырности парню было не занимать, и он подошёл к бочкам. Там стояла колченогая скамья небольшая, одна ножка расшаталась и треснула при попытке ремонта дядькой, тот ещё из него столяр, и мебеля отнесли сюда, ну, не выкидывать же, вдруг в ком ещё столяр проснётся, да к тому же – настоящий. Касьян аккуратно уселся на неё и опять, в третий уже раз за вечер, попытался войти в транс и увидеть целительскую энергию.

Вот! Вот что крест животворящий… тьфу, вот, что настойчивость делает. Прямо под бочкой, как бы обтекая её с трёх сторон, вырывались наружу маленькие, еле видимы всполохи зелёного огня. Как спиртовка днём, почти не видно, только там пламя голубое, а тут зелёное. Коська потянул руку к язычкам пламени, и они сгруппировались потянулись маленькими огоньками навстречу руке.

И исчезли. Словно впитались в его руку. И больше не видно было ни единого зелёного язычка.

Глаза слипались, и накопившаяся усталость требовала бросить заниматься ерундой и идти спасть.

Утром, сделав с парнями зарядку, Касьян поспешил в кремлик и сразу к Язепу пристал, а видит ли он разлитую вокруг зелёную энергию.

– Когда лечу? – не понял хельг.

– Нет, вот сейчас в этих покоях есть лечебные огоньки? – обвёл Коська жильё и амбулаторию одновременно руками, даже тыкнул в подозрительные углы.

– Ты не простыл часом Касьян, лечебная энергия производится тобой или мной, и не может её быть без нас. Кстати, пойдём-ка быстрее к князю, а то ворчать начнёт, что поздно приходим. Он, как и я, рано встаёт, вон его голос уже слышно, ругает кого-то.

– Жаворонок…

– Кто? – хельг остановился.

– Хм. Мне… Вот… А! Мне в нашем селе бабка лекарка говорила, что все люди делятся на жаворонков – это те, кто рано встаёт, и сов – эти наоборот поздно ложатся, но и встают поздно.

– Интересно. А ведь права твоя хельга. Ой, сбил меня, пошли. Сегодня последний раз руку князю полечим. А потом ещё нужно тебе за новой порцией иголок бежать, да и за сывороткой на рынок.

За сывороткой Коська теперь не на рынок бегает или там ждёт, пока кухарята с рынка принесут. Он забирает у Язепа грош и идёт с ним… домой. Там, после получения сыра, этой сыворотки хоть упейся, и козлят молодых хватает попоить, и такой же квас себе поставить, и для Язепа остаётся.

А грош? Не ну раз дают, то нужно брать. Деньги ведь могут и обидеться, если от них начнёшь отмахиваться. Копеечка рубль бережёт. А грош по нонешним временам и не копеечка, а червонец скорее.

Пока князя лечили, Коська думал. Шарики за ролики загонял. Это что же получается?! Хельг Язеп – самый искусный лекарь, которого только встречал парень, ничего про разлитую вокруг зелёную энергию не знает. А вот его книга учит. Выходит, она и в самом деле ценность. Не зря за ней бандиты Федьки-Зверя охотились. А вот интересно, эти огоньки вчера вечером впитались в него и усилили или просто испугались и спрятались под бочкой. Нужно это как-то проверить. Да и попытаться найти более мощный источник лечебной энергии.

Глава 4

Событие десятое

Князь Остей помял правой здоровой рукой сначала предплечье левой, а после левое плечо. При этом один раз слегка поморщился, но так словно не боль стрельнула, а лишь воспоминание о ней.

– Как думаешь, Язеп, когда снег-то уже ляжет? Чтобы не таял? Нормальный? – Остей натянул рубаху поигрывая кубиками пресса на животе, – На санях чтобы обоз везти, не связываясь с телегами?

А Коська и не завидовал даже кубикам на пузе, у него и не хуже. Нет, хуже, если по чесноку, не так рельефно смотрится, так он и пацан четырнадцатилетний всего, кубики есть, но не так заметны. Сколько там Остею годков натикало? В районе двадцати пяти? Если доживёт Касьян до его годков, то у него и получше мышца будет. Ещё бы выжить только в предстоящей мясорубке. Как с этим Остеем их судьба столкнула, так кажется ни одного спокойного дня не было. А убить его могли раз… ну, кавырнадцать точно, а то и стопятьсот миллионов.