Лига пепла. Страница 6

— Я лишь хотела сказать, что вы ошиблись, милорд. — Она медленно подняла на него большие миндалевидные глаза, позволив взгляду задержаться. — Никакая я не воровка. Разве ж это вина простой девушки, если знатные мужья так щедры?

Она невинно улыбнулась, как ребенок, который только что стащил пирожок. Он рассмеялся — вроде бы искренне — а потом протянул ей руку.

— Зендар Дорвен. Позволите пригласить вас на танец? — В его голосе мелькнула опасная хрипотца. — Я настаиваю.

Из придворных сплетен о Зендаре Дорвене Вивьен могла составить трактат. Жаль только — все авторы противоречили друг другу.

Молодой правитель Идрании.

Для одних — повеса, прожигающий жизнь в пирах и чужих постелях. Поговаривали, он спит с любовницей кардинала — и тому это даже нравится.

Для других — жестокий правитель, скупивший долги Совета Хранителей и держащий их за горло.

Для третьих — лучшая партия королевства. Дамы шептались, что он вот-вот остепенится и выберет невесту. В это Вивьен не верила совсем.

А кое-кто говорил другое: Зендар — самый безжалостный из Дорвенов. В пятнадцать убил человека на дуэли. И вырезал ему глаза.

Честно говоря, хорошего о нем она не слышала ничего. Но почему-то это заставляло разглядывать его пристальнее. Каждый инстинкт кричал, что от него нужно бежать. И все же, знакомство с одним из самых влиятельных герцогов королевства интриговало.

Она одарила его одной из своих самых выверенных улыбок — той, что разбивала сердца закоренелых холостяков. И, подавив внутренний протест, взяла его за руку.

В бальном зале все так же кружились пары, звуки оркестра почти заглушали оживленные голоса. Герцог выставил ладонь вперед, и она подняла свою навстречу. Их разделяли какие-то пара сантиметров, но от его ладони исходило почти осязаемое тепло — она едва сдержалась, чтобы не преодолеть дразнящую дистанцию и прикоснуться.

«Угораздило же его родиться с таким лицом. С ним даже угрозы звучат заманчиво».

Первые минуты танца прошли в тишине. Вивьен смотрела куда угодно — только не на него, опасаясь начать разговор. Герцог молчал. Это раздражало.

— Неужели для танца с вами всем дамам приходится проходить через такое испытание? — Вивьен первой прервала тишину. — Полагаю, у вас мало желающих.

Герцог усмехнулся — краем рта, нехотя.

— Если светские беседы вам не по нраву, скажите прямо. Зачем вы меня караулили? Угрожали мне и до вас — но я предпочитаю клинкам слова.

— Я знаю о вас почти все. Вы обвели вокруг пальца немало аристократов. — Он сделал паузу. — И знаете, я даже одобряю. Большинство не заслуживают и медяка. Пусть уж золото течет в нужные карманы.

— А сами вы не из позолоченной верхушки? — Вивьен вскинула подбородок. — Или ваши корабли в Пятиморье везут только букеты орхидей? Я тоже кое-что слышала, герцог.

В его глазах мелькнуло удивление пополам с интересом — как у кошки, обнаружившей, что мышь может дать сдачи.

— Можете попробовать стащить и мои сокровища, если получится, — в тоне сквозила насмешка.

— Осторожно, ваша светлость, это звучит почти как вызов.

— Вы ловко втерлись в доверие к фон Эверсбергу. Аларик и не догадывается, с кем делит постель. Что, если он узнает, что его юная аристократка соблазняет богатых стариков ради безделушек?

— Это все ваши угрозы, герцог? — Вивьен заставила свой голос прозвучать насмешливо, хотя внутри все сжалось. — Как-то слабовато. Долго репетировали?

Зендар Дорвен моргнул. На секунду — всего на секунду — его лицо потеряло надменность.

— Исчезнет Аларик — так желающих очередь. Хотите предложить себя на его место — вставайте в конец.

Герцог рассмеялся, запрокинув голову. Кудри упали с его лица назад, открывая высокий лоб.

— Вы невероятны. — Отсмеявшись, он сдул вновь упавшие на лоб волосы с лица. — Как вы вообще пролезли в высший свет? Вашего имени нет ни в одном приличном альманахе. Но все в восторге тащат вам золото, как горцы драконам. В чем секрет?

— Вы переоцениваете мою хитрость, — пожала плечами Вивьен. — Им просто скучно. Надоели недовольные жены, любовницы приелись. А я — глоток новизны. Пою сладким голоском, лепечу глупости. Я даю им иллюзию. Им это нужно. А мне — побрякушки.

— Иллюзию чего?

— Того, что они интересны кому-то. — Вивьен заглянула ему в глаза. — Что они еще могут нравиться.

— Какое тонкое понимание человеческой натуры, я впечатлен.

Зендар замолчал и вгляделся в нее.

— А мне кажется, вы выбираете жертв не случайно. Вы бунтуете против условностей. — Взгляд скользнул по узорам на ее руке. — Ваши жертвы — те, кто наживается на бедняках. Поэтому моя расписка вас заинтересовала. А брошь графини вы стащили потому, что ее муж — королевский казначей. Я прав?

— Вы строите грандиозные теории, герцог, а все гораздо проще: я ворую то, что плохо лежит. А у графини все лежало очень уж плохо.

Герцог рассматривал ее с любопытной насмешкой, от которой хотелось провалиться сквозь землю или дать ему в глаз. Вивьен бы выбрала второе, если бы хватало сил.

Он знал достаточно, чтобы к утру она оказалась в сыром подземелье городской тюрьмы. Его не брала магия, он не покупался на лесть, бежать тоже было некуда.

«Да и зачем?»

Он явно богаче Аларика. Влиятельнее. Умнее. Он явно догадывался, кто она и, кажется, не осуждал. Почему бы не обратить это в свою пользу? Более могущественного покровителя в Велархейме все равно не найти.

— По закону я обязан сдать вас властям. — Его взгляд уперся в нее, пригвоздив к полу. — Но законы так часто слепы к талантам, которых у вас немало.

— С этого нужно было начинать. — Губы растянулись в улыбке. — К чему пустые угрозы? Позвольте угадать: хотите, чтоб я скрашивала ваши вечера?

— Вы всегда так прямолинейны? — покачал головой герцог. — Южане не платят за женщин. Тем более желающих хватает и бесплатно.

— Неужели? — Она наклонила голову чуть вбок. — Тогда извольте выслушать мое предложение. Вы станете моим покровителем — не в том смысле, как вы могли подумать. Я буду под защитой вашего дома. Взамен — буду на вас работать.

Герцог удивленно вскинул бровь.

— Я что, мог не готовить речь? — Он театрально прижал руку к сердцу. — Столько трудов — и все зря?

Вивьен не отреагировала на шутку, и герцог тут же посерьезнел.

— Впрочем, раз уж вы и сами хотите, давайте решим так: в одном деле вы мне точно пригодитесь. Дальше — как пойдет.

— Что за дело?

— Украсть кое-что.

В животе свернулся колючий клубок разочарования. Она и сама не знала, на что надеялась — но точно не на это. Чтобы он попросил последить за какой-нибудь графиней? Насобирать сплетен? Воровство не приблизит ее к кругу герцога — так, дельце на один раз. К тому же, он мог купить полкоролевства — не сережки же с бирюзой ему нужны. Внутри завозился противный, скользкий голосок: «Влезешь в это — будет плохо, очень плохо». Почему эти сволочные предчувствия такие однобокие? А если сбежать сейчас — станет лучше? Может, с герцогом хотя бы весело будет?

— Хорошо, — объявила она, велев голоску заткнуться. — У меня есть условия.

— Не думаю, что вы в праве их диктовать…

— Первое: никаких убийств, — перебила Вивьен. — Не люблю вид крови.

— Не волнуйтесь. — Он чуть улыбнулся. — Для этого у меня есть другие люди. И, разумеется, я не ожидаю, что вы станете работать из благотворительности. Плачу щедро. Это ведь второе?

— Было бы третье. Но раз уж вы начали: сколько?

— Люблю, когда люди знают себе цену. Но детали — позже. Это все?

— Нет. — Вивьен приосанилась и стала серьезной. — Если я работаю на вас — никакого шантажа. Я не рабыня, которую держат за горло. Я свободный человек.

— Вы называете это свободой? Вы добровольно заперлись в клетке фон Эверсберга. Украшаете его гостиную за жалкие подачки. Чем вы лучше девки из борделя? И там, и там — тело за кров и обед.

— Разница есть, — огрызнулась Вивьен. — Мою клетку я могу покинуть. Сама. Когда захочу. У рабов в ваших изумрудных шахтах такого выбора нет.