Джентльмен Джим (ЛП). Страница 10

Они планировали посетить модистку сразу после завтрака. Мэгги надеялась, что справится с этой задачей, хотя ей пришлось бороться не только с привычной усталостью, но и с полным изнеможением после почти бессонной ночи.

Они с Джейн не ложились спать почти до четырёх утра, живо обсуждая визит Мэгги к лорду Сент-Клеру. Джейн жаждала знать каждую деталь — начиная от состояния наёмной кареты, доставившей Мэгги на Гросвенор-сквер, и заканчивая всеми удобствами, которыми та была окружена на обратном пути.

Неужели Сент-Клер в самом деле отправил её домой в собственной карете? С меховой подстилкой и горячим кирпичом для ног? И правда ли, что он дал Бесси маленькую фляжку своего лучшего бренди на случай, если Мэгги снова почувствует слабость в дороге?

Всё это было чистой правдой.

Едва она согласилась на предложенные виконтом условия, как тот поднялся, дёрнул за шнур звонка и отдал дворецкому распоряжение: наёмный экипаж отпустить, а его собственную карету подготовить и обустроить всё для максимально комфортного возвращения дамы на Грин-стрит.

Горячий кирпич и меховой коврик, предположила Мэгги, были делом рук расторопного Джессапа. Но изящная серебряная фляжка, несомненно, принадлежала самому виконту — на ней была выгравирована буква «Б» и странноватый рисунок, изображавший двух животных, очень похожих на лисиц. Вероятно, фамильный герб Бересфордов.

Однако до самого рассвета Мэгги лежала без сна, размышляя вовсе не о щедрости Сент-Клера и даже не о его скандальной просьбе о трёх услугах. Её мысли занимало нечто другое — то, о чём она не сказала ни Джейн, ни даже Бесси.

Тревожное, почти призрачное сходство лорда Сент-Клера с Николасом Ситоном.

— А пока, — продолжила Джейн, возвращая внимание Мэгги к разговору, — я одолжу тебе свою новую французскую шляпку. Белый атлас, отделанный голубыми лентами. — Она сделала паузу, чтобы обратиться к проходившему мимо лакею.

— Распорядись, чтобы коляска была подана через полчаса, Карсон, — сказала Джейн лакею, а затем снова повернулась к Мэгги. — И возьми мой синий шёлковый зонтик. Этот оттенок тебе к лицу куда больше, чем мне.

— Очень любезно с твоей стороны, — отозвалась Мэгги. — Хотя, полагаю, мотивы твои не лишены некоторой доли расчёта. В конце концов, тебе вряд ли прибавит чести, если тебя увидят в обществе… как ты выразилась при моём приезде? «Затворницы»?

— Неужто я такое говорила? — Джейн сдержала улыбку. — Но, Маргарет, ты всегда была безупречна. А теперь, с тех пор как умер твой бедный папа, тебя словно перестало это заботить. Боюсь, болезнь, тирания Фреда и условия завещания окончательно подломили твой дух. Скажи, что я ошибаюсь.

Мэгги потянулась к серебряному кофейнику и молча налила себе шоколад. Поставив чашку, она взглянула на подругу с натянутой усмешкой.

— Ты ошибаешься.

— Дорогая моя, я понимаю, ты была в шоке. Да кто, спрашивается, не был бы? Но нельзя позволять всему этому тебя подавлять. Ни Фреду, ни Бисли-парку, ни даже твоему слабому здоровью. Ты должна довериться мне. У меня, знаешь ли, на всё есть планы.

Мэгги потягивала шоколад, с любопытством разглядывая Джейн поверх края чашки.

— Неужели?

— Разумеется! Во-первых, этот ужасный сельский доктор из Сомерсета — явно не тот, кто тебе нужен. Он же креатура сэра Родерика Бертона-Смита, не так ли? Пока ты в городе, следует обратиться к хорошему врачу. Мама консультируется с одним весьма толковым человеком с Харли-стрит — доктором Хартом. Он не в особой моде, поскольку молод и не потворствует прихотям пожилых дам, но его методы — последнее слово науки, а в вопросах настоящих недугов мама уверяет, что ему нет равных.

Мэгги опустила чашку.

— Леди Трамбл была серьёзно больна?

— Боже упаси! Просто её вечные мигрени. И под наблюдением доктора Харта ей стало несравненно лучше. Это он, кстати, посоветовал ей провести сезон в деревне. Тебе следует к нему обратиться, Маргарет. Хотя бы пообещай, что подумаешь.

Мэгги задержалась на мгновение, прежде чем бросить почти вызывающе:

— Не вижу причины не выслушать второе мнение.

— Вот и славно!

— Но я бы предпочла, чтобы это осталось в тайне. Без ведома Фреда. Мне не хотелось бы, чтобы он вмешивался или… как-то влиял на доктора.

— Да как он сможет? Он же тебе не муж! — воскликнула Джейн, и это навело её на новую мысль. Она выждала, пока горничная, убравшая посуду, не вышла из столовой. — Одна из моих кузин замужем за адвокатом, мистером Роксхэмом. Как насчёт того, чтобы посоветоваться с ним насчёт завещания твоего отца?..

Джейн резко умолкла — дверь в столовую бесцеремонно распахнулась, и в комнату неторопливо вошёл её старший брат.

Джордж Трамбл был худощавым джентльменом среднего роста с приятной наружностью, такими же светлыми волосами и близко посаженными карими глазами, как у его сестры. В пору первого сезона Мэгги он питал к ней нежные чувства — хотя, как часто замечала Джейн, «Джордж не был Веллингтоном на поле любви» и не вёл активной кампании. Тем не менее, он преданно сопровождал её и всегда был рад услужить. Когда же до него наконец дошло, что Мэгги не отвечает взаимностью ни ему, ни кому-либо ещё, его тёплый пыл естественно сменился братской привязанностью.

Теперь, поздоровавшись с ней, он лишь слегка покраснел — единственный намёк на то, что когда-то она значила для него нечто большее, чем просто очередная подруга сестры.

— Что привело тебя сюда в такой ранний час, Джордж? — спросила Джейн, когда тот поцеловал её в щёку. — Я ожидала тебя ближе к вечеру.

Джордж потянулся к сестре, чтобы взять с блюда увесистый кусок сливового пирога.

— Я катался верхом и…

Джейн шлёпнула его по руке.

— Если уж собрался есть, то присядь за стол как положено.

С застенчивой улыбкой Джордж присоединился к ним. Он положил пирог на тарелку и позволил сестре налить себе кофе.

— Ты выбрал не самое подходящее время, Джордж, — заметила Джейн. — Мы как раз собираемся уезжать. Я уже распорядилась подать экипаж.

— Уезжать? Куда? И где тётя Харриет? Разве она не должна вас сопровождать?

— Тётя Харриет у себя, ей подали завтрак в комнату. А мы с Маргарет всего лишь едем за покупками, а не на прогулку по Тёмной аллее в Воксхолле. С нами будут горничные, да ещё и лакей для сопровождения. Разумеется, — добавила она, — если ты так беспокоишься о нашей безопасности, можешь составить нам компанию.

— Пожалуй, так и сделаю, — сухо ответил Джордж. — Вы две — одни на улице, а рядом лишь пара горничных да одинокий лакей? Прямой путь к неприятностям, если я что-то в этом понимаю. Я припоминаю, как однажды вокруг мисс Ханиуэлл столпилось столько кавалеров, что она едва могла дышать.

Мэгги рассмеялась. Она тоже помнила тот вечер: невыносимая духота в бальном зале, Джордж, выхвативший у неё из рук изящный кружевной веер и размахивавший им с таким усердием, что тонкие пластинки сломались.

— Уверяю вас, те времена давно миновали. Мне сейчас двадцать шесть.

— Боже мой, неужели? По вам этого не скажешь, — отхлебнул кофе Джордж. — Хотя это мало повлияет на пересуды, которые пойдут после сегодняшнего утра. Люди будут пялиться и шептаться. И многие старые знакомые не постесняются задать вам прямой вопрос, запомните мои слова.

Улыбка Мэгги померкла.

— Пересуды? О чём именно?

Джейн, прищурившись, взглянула на брата.

— Да, Джордж. Что ты имеешь в виду?

— Собственно, об этом я и хотел вам сказать. Сегодня утром я катался в парке. Приобрёл нового мерина, мисс Ханиуэлл, — отличный ходок. Прямо как ваш прежний гнедой, что был у вас когда-то… — Он запнулся, встретив предостерегающий взгляд сестры. — В общем, как я говорил, я был в парке. Все только об этом и толковали. Не совсем прилично обсуждать при дамах, но, полагаю, Джейн уже рассказала вам…

— Да, да, она в курсе насчёт дуэли, — нетерпеливо махнула рукой Джейн. — Что ты слышал?

Мэгги наклонилась вперёд, не отрывая взгляда от Джорджа. Сент-Клер ведь дал слово не причинять Фреду вреда. И у неё не было оснований сомневаться в его словах. Казалось, всё было улажено.