Фантомы забытого лета. Страница 2

Младшие отряды жили в деревянных корпусах – бараках, построенных лет двадцать назад. В каждом было по две большие спальни, для мальчиков и девочек, кроватей на двадцать, и две поменьше – для вожатых. В конце длинного коридора находились туалетные комнаты и кладовая, где хранились чемоданы. В самом коридоре вдоль стены располагались шкафчики для одежды и личных вещей пионеров. Мыться малышей раз в неделю водили в баню.

Эти корпуса стояли в глубине лагеря, затерявшись среди высоких берез и елей. Все называли их не иначе как старые дачи. На дачные домики их делали похожими открытые веранды с резными деревянными столбиками, где собирались всем отрядом для игр, подготовки к концертам и просто для разговоров. Лужайки вокруг старых дач заросли лопухами, иван-чаем и зверобоем, резедой и дикой мятой.

В середине семидесятых на территории, расширившейся в сторону большого лесного озера, выросли как грибы после дождя двухэтажные кирпичные здания. Спальни на шесть-восемь человек располагались блоками по три комнаты, каждый – со своим туалетом и душевой. В новых корпусах размещались ребята постарше.

Центром лагерной жизни был большой трехэтажный корпус, с холлом, украшенным огромным, во всю стену, мозаичным панно со сценами пионерской жизни, настоящим киноконцертным залом, многочисленными классами для кружков. Перед ним находилась просторная площадь, посреди которой возвышался флагшток. Здесь проводились общие построения, с подъемом и спуском лагерного флага, и прочие торжественные мероприятия. Отсюда стартовала обязательная для каждой смены «Зарница», начиналось факельное шествие 22 июня, здесь награждали победителей конкурсов и соревнований. Площадь обрамляли пышные цветники, стенды с наглядной агитацией и несколько гипсовых скульптур пионеров-героев. Такие же скульптуры, изображавшие барабанщиков, горнистов, знаменосцев, украшали центральную аллею, которая протянулась от главного входа к площади.

Умывшись и натянув спортивную форму, одинаковую для мальчиков и девочек (темные трусы и белая футболка), все спешили на зарядку. За опоздание можно было схлопотать наказание – десять дополнительных отжиманий или тридцать приседаний. Малыши собирались на спортивной площадке рядом со старыми дачами, старшие отряды – на стадионе, который построили одновременно с новыми корпусами. Стадион был гордостью «Озерного» и предметом зависти окружающих пионерских лагерей, чьи команды приезжали сюда на соревнования.

Спортивный отряд, куда отбирали самых перспективных подростков от двенадцати до пятнадцати лет, размещался в крайнем доме, ближнем к озеру. Вокруг водоема была проложена грунтовая беговая дорожка, а на берегу оборудован пляж для водных процедур. Малыши довольствовались огороженной яркими буйками купальней на мелководье, а для пловцов постарше были размечены дорожки. На песке ждали своего часа несколько байдарок и лодок. Днем на вышке дежурил спасатель, грозно свистящий, если кто слишком расшалится или заплывет на глубину.

Лето выдалось жарким, солнце припекало с самого утра, и тянущиеся на зарядку ребята с завистью поглядывали на группу юных спортсменов, трусцой бегущих к озеру. У воды было куда приятнее, чем на разогретом стадионе.

Иван работал вожатым первый год. Когда-то он сам школьником приезжал отдыхать в «Озерный», а теперь, будучи студентом, решил подработать на каникулах. Ему достался беспокойный, но дружный пятый отряд, еще довольствовавшийся традиционными лагерными развлечениями: ночными вылазками с зубной пастой в соседнюю палату, связыванием брюк перед танцами и непременными страшными историями в тихий час.

Провожая взглядом ребят из спортивного отряда, Иван невольно вздохнул. Володька, их вожатый, приветливо помахал рукой. Везет ему, сейчас искупается в прохладной водичке, пока подопечные нарезают круги вокруг озера, в густой тени разросшихся вокруг деревьев. Третья смена подходила к концу, и каждый был не прочь напоследок отдохнуть и поплавать лишний часок…

После зарядки весь лагерь выстраивался на площади вокруг флагштока. Пионерский гимн теперь играл настоящий горнист, а дети дружно подпевали:

Флаг поднимал тот, кто накануне чем-нибудь отличился, например, был лучшим по уборке территории или на конкурсе чтецов. Командир отряда, победившего во вчерашнем конкурсе сатирических стенгазет, уже стоял у флагштока, готовясь выполнить свою важную миссию.

Пионеры нетерпеливо топтались на площади, предвкушая вкусный завтрак. Кормили в лагере отменно, и большинство детей возвращались домой с прибавкой в весе. Кроме спортсменов, конечно, которые питались отдельно, по специальной диете.

Обычно утренняя церемония занимала не более десяти минут. Оглашали расписание занятий на день, награждали вчерашних героев, и, хором распевая пионерские песни, отряды бодро шагали в столовую. Однако сегодня вышла какая-то заминка: директор лагеря и старший пионервожатый о чем-то взволнованно переговаривались, горнист принимался снова играть бравурную мелодию, но команды к поднятию флага так и не последовало. Директор подозвал всех вожатых и без объяснений велел вести детей на завтрак, а потом занять их в кружках.

Пересчитывая своих подопечных, Иван заметил, что ни Володька, ни ребята-спортсмены его группы на построении так и не появились. Но в этом, в общем-то, не было ничего странного. Их отряд всегда держался особняком и жил по своему графику. Наверняка очередная внеурочная тренировка перед каким-нибудь соревнованием. Или сдают анализы, что тоже было обычным делом: за здоровьем детей-спортсменов следили специальный врач и медсестра в отдельном здании с вывеской «Медпункт-изолятор». Иван частенько выстраивал свой маршрут так, чтобы пройти мимо и через окно взглянуть на медсестричку Ирочку. И хотя все попытки пригласить ее на танцы или вечерние посиделки у костра до сих пор не увенчались успехом, он не терял надежды привлечь внимание красотки в белом халате. Не могла же она отдавать предпочтение доктору, Натану Соломоновичу, этому сгорбленному жердю с косматыми бровями в старомодном костюме? А может, у них шуры-муры с Володькой?

После завтрака жизнь пионерского лагеря потекла своим чередом: кто-то репетировал в зале перед концертом, кто-то шил мягкие игрушки или рисовал, занимался авиамоделированием или выжигал по дереву. Только поход на пляж и купание были отменены, а калитку, ведущую к озеру, заперли на большой замок.

К обеду приехали хмурые люди в милицейской форме и кинолог с собакой. В сопровождении директора, старшего пионервожатого и тренера Юрия Евгеньевича они прошли к озеру и задержались там до вечера. А к ужину по лагерю поползли слухи: пропала группа пионеров из спортивного отряда и их вожатый, Владимир Захаров.

Говорили, что их затянуло в омут во время купания и тела теперь ищут водолазы. Что они заблудились в лесу, куда отправились отрабатывать навыки ориентирования на местности, и стали добычей диких животных. Что где-то в окрестностях видели цыганский табор, а цыгане, как известно, воруют детей. Версий было много, одна неправдоподобнее другой…

Как бы то ни было, четверо мальчишек и четыре девочки в лагерь так и не вернулись. Вожатым велели на все вопросы отвечать, что группа срочно улетела на соревнования в одну из республик Средней Азии, а милиция приехала, потому что местные жители жалуются на загрязнение озера. Через несколько дней разговоры поутихли, дети переключились на подготовку к традиционному прощальному костру, которым и завершились последняя смена и летний сезон 1978 года…