Брат и сестра. Страница 8
Покаянно опущенная голова, виноватый взгляд. Ну конечно, Аня и думать не могла о том, чтобы обижаться!
– Да о чём ты? Я же знала, что тебе надо будет по работе ездить!
– Скучать не будешь?
– Нет, – бодро соврала Аня.
– Уууу, вот ты какая! А я буду скучать по тебе каждую секунду! – пылко заявил Максим, про себя уже просчитывающий, что завтра галерея открыта, а значит, Элинор он непременно увидит!
То есть он бы её увидел, если бы…
Если бы не прошёл ночью лёгкий дождик, а здоровенный насос полночи не качал бы воду в низинку у выезда из посёлка. А ещё если бы благодарная неожиданным поливом низинка не вообразила себя натуральным болотом, и, если бы туда для усиления эффекта не было бы подкинуто несколько тачек жирной, жадной до автомобильных колёс глины.
– Осталось только посолить, и суп готов! – ухмыльнулся Вовчик, активно раскатывая получившуюся глинисто-болотную западню небольшим тракторком.
Он осмотрел получившееся безобразие, загнал тракторок в гараж, замыл следы, подключив обычный, нормального диаметра шланг и посыпав песочком; осмотрел абсолютно невинный пейзаж, располагавшийся между его воротами и выездом из коттеджного посёлка:
– Надо же, отстоялось и выглядит как неглубокая такая лужа. Тем лучше! Кууушай, паразит! Жричтодали!
Глава 5. Траектория движения вспугнутой свёклы
Что люди знают о дружелюбных местах? Судя по тому, как они относятся к лужам – ничего!
Ну, представьте кого-то, кто так рад вас видеть, что изо всех сил старается подольше с вами побыть, изо всех сил предлагая самое лучшее, что у него есть. А вы его ругать всякими нехорошими словами, пытаться сбегать, а если не получится, ногами топать и скандалить…
Короче, никакого понимания ситуации и момента!
А лужа-то была так вам рада, так счастлива, что вы к ней в гости заглянули!
Вот именно к такой доброжелательной и гостеприимной луже и направлялась машина Максима.
Сам он, нежнейшим образом попрощавшись с Анхен, предвкушал приятную поездку до Питера, а потом – не лишённую изящества атаку на Элисон.
– А что? Она меня знает как преуспевающего бизнесмена, – тут Макс покосился на себя в зеркало, довольно кивнув – выглядел он именно так, как и должен был по роли – дорогая одежда и обувь, достойные аксессуары, приличная машина, отличный парфюм.
А главное – уверенность преуспевающего человека, у которого более чем достаточно денег на все его нужды.
– Без грубости, без хамства, без попытки сорить баблом – это характерно для нуворишей, которые только-только где-то хапнули денег, но соотносить себя с ними не в состоянии. Но и без робости. Какая там робость, если уже настолько состоятелен, что собираю коллекцию абстрактной мазни!
Именно такую легенду выбрал для себя Максим для того, чтобы подобраться к Эле.
Они уже общались – разумеется, как любезная хозяйка и потенциальный покупатель. Максим поначалу был просто холодно-любезен, потом потихоньку «оттаивал», согласился на кофе – с этим благородным напитком гораздо приятнее рассматривать абстрактные полотна.
– Да-да, главное, не смотреть на очередное, глотнув кофейку, а то можно дополнить эту мазню непредусмотренным декором в виде кофейных брызг. Хотя я не думаю, что кто-то, включая художника, заметил бы разницу, – язвил про себя Максим, «наслаждаясь» очередным творением очередного «гения».
После этого он ещё несколько раз появлялся в галерее, даже купил одну картину, на которую вполне можно было смотреть, не щурясь – в подарок очередной «невесте». Картина была дорогая, но дело того стоило – взял он на той «овце» очень и очень прилично.
За время этих посещений Эля угощала его кофе, они даже болтали о всякой светской ерунде, и вот теперь пришло время постепенно уменьшать расстояние между хозяйкой галереи и «бизнесменом».
– Заеду, приглашу её в ресторан, правда, она повёрнута на всяких супермодных и дорогущих, но тут уж ничего не поделать! – утешал себя Максим Аранцев, выезжая за ворота коттеджа.
Он нажал на газ, планируя проехаться с ветерком, быстро добрался до начала коттеджной линии, оценил мелкий водяной разлив, оставшийся после ночного дождя, и…
Встретился с очень-преочень доброжелательной, радостной и любвеобильной лужей, куда его машина практически нырнула!
– Ё…лки-палки! – взвыл Максим, когда лужа робким водяным ручейком заглянула в салон.
Да, с её стороны это было не очень-то воспитанно и даже опрометчиво, но, видимо, очень уж наскучалась она по общению.
– Да, ёшшшкин кот! – зашипел Аранцев, газуя в попытках выехать из лужи с минимальными потерями – пока она не добралась до его дорогущей обуви. – Да… ты, да чтоб тебя!
Лужа разочарованно булькнула – и этот тип оказался грубияном, не ведающим об элементарных манерах! Она-то таких повидала достаточно ещё до осушения и асфальтирования её части.
Да-да… эта лужа была явлением опытным и долгоживущим! Люди со своей дорогой и стройкой если и изменили её конфигурацию, то некритично – она весной и осенью всё равно брала своё, неукоснительно появляясь после каждого приличного дождя и насмешливо булькая на все попытки дорожных страдальцев от неё избавиться.
А тут такой подарок судьбы – ей взяли и подарили множество воды, замечательную вязкую глину, да ещё всё это взболтали! Вкуснотища! Да ещё гость пожаловал. Правда, какой-то нервный и скандальный, но она, лужа, к этому привыкла!
Нервный и скандальный Макс сидел в салоне, терзая несчастную машину и отчётливо понимая, что вокруг ни души, вода постепенно прибывает, вот-вот испачкав ему обувь, а вот выехать он отсюда никак не может!
Ни вперёд, ни назад, ни вбок лужа его не отпускала!
– Надо выходить! – страдал Макс. – Выходить и искать какого-то водилу, чтоб вытащил тачку!
Вода прибывала, шансы на то, что сейчас кто-то мимо проедет и достанет Макса из лужи, становились всё меньше, так что это был единственный выход.
– Ваш выход, сэр! И он вышел! – с удовольствием констатировал незаметный Максу наблюдатель. – А как вышел-то! Прямо по колено в грязь! Ну, иди, иди, да смотри не рухни! Уть… это я вовремя сказал – практически нырнул красавец!
Ну, сказать, что Макс нырнул, было бы неким преувеличением, но да… он зацепился за что-то в мутной воде и, силясь не упасть плашмя, торопливо пробежался по луже, облив себя практически до пояса.
Пока он такой «красивый», чавкая ботинками и ощущая на себе отвратительные глинисто-мокрые брюки, искал что-то, способное вытащить его машину, пока соображал, что в Питер ему в таком виде нипочём нельзя, пока подобревший от приличной суммы водитель уазика, добывший Макса, показывал ему пути объезда, прошло время.
Глина на брюках высохла и отслаивалась тонкими шуршащими чешуйками, благородная обувь родом из Италии была погублена столкновением с действительностью, машина… напоминала жертву грязевого ралли и снаружи, и внутри – туда же пришлось усаживаться грязному Максу. Короче говоря, вернулся он в весьма непритязательном виде. Одно хорошо – успел успокоиться настолько, что со смехом рассказывал Анне о своих приключениях.
– Анита, ты и такого меня любишь? – «умилялся» он, хладнокровно скидывая на Аню чистку своей одежды.
– Ну конечно! Что ты такие вещи спрашиваешь? Ты, главное, не переживай! Вещи я приведу в порядок, я умею – бабушка учила.
Макс благодарил «любимую», а потом поехал на мойку через объездную лесную дорогу, не обратив внимания на двух мужчин, которые топтались в лесочке, делая вид, что ищут грибы.
– Разведал о второй дороге! Скорее всего, завтра снова сделает попытку выезда. Интересно, что его тянет в город? Про его работу не верю – тут его работа! – Матвей кивнул на коттедж, в котором Аня старательно спасала модный костюм Максима
***
Что именно тянет Макса в Питер, выяснилось к вечеру.
Он как раз приехал в вымытой до блеска машине, оценил усилия Ани, жестом фокусника достал из-за спины и вручил ей цветы, а потом вышел во двор, чтобы забрать из багажника продукты – докупил деликатесов, чтобы немного себя утешить, выставляя это заботой об Анне.