Мятежный Инопланетянин (ЛП). Страница 14

Все остальные снимки были с того же места — пустынный песчаный пляж. На некоторых были снимки скалистой горы. Там были зеленые кусты и, может быть, даже деревья, и... она приблизила изображение... это были люди на скалистом склоне? Кто мог жить в таком пустынном месте?

Отодвигая стопку в сторону, один снимок остался лежать. Изображение имело длинный, узкий горб под песком. Циррус приподняла край и поняла, почему он не двигается. Что-то липкое и полупрозрачное приклеило его к столу. Оторвав, Циррус положила его рядом с фотографией червя. И тут ее осенило. Червеобразное существо было горбом в песке. Черт возьми! Эта штука была длиной в сто футов!

Что задумал Хасс? Другая половина стола была покрыта спутниковым изображением планеты. Сверху было нацарапано «Дун». Циррус сделала снимок с помощью коммуникатора, затем изучила изображение. На визуальных символах виднелись транспорты, космические порты и другие предметы ополчения.

Если Циррус и узнала что-то за годы войны на Земле, так это план нападения и сражения. Она выучила боевые порядки как таблицу умножения. Хасс планировал начать войну на планете Дун. Гнев пронзил ее. Как он смеет думать, что достаточно важен, чтобы убивать и забирать чужие жизни.

Циррус обеими руками швырнула чертежи со стола. Детские кошмары проносились в ее голове. Все эти смерти, гниющие тела. Все бомбежки и время, проведенное в кромешной тьме подземного убежища, свернувшись клубком в углу, молясь, чтобы это прекратилось.

Циррус взяла одно из множества устройств связи, которые, как она была уверена, принадлежали руководителям батальона, и швырнула его через комнату. Созданный для суровых военных целей, он безвредно отскакивал от пола. Она злилась на несправедливость жизни.

Циррус вспомнила ночи, когда ее семья ложилась спать с пустыми желудками, потому что все грызуны уже были пойманы или прятались. Циррус схватила еще один коммуникатор и запустила его, и еще, и еще.

Задыхаясь и чуть не плача, Циррус плюхнулась на один из стульев и опустила голову на руки. Какого хрена она делала? Разводит истерику как ребенок? После пары глубоких вдохов Циррус фыркнула и огляделась вокруг беспорядка, который сделала.

Того, кто хотел уничтожить столько жизней, нужно было остановить. Циррус нашла свой коммуникатор и положила все на стол, как было, за исключением размещения значков на боевых планах. Те, что она передвигала. Чем больше Циррус меняла карту, тем лучше себя чувствовала.

Теперь, если бы только она могла найти лекарство от болезни своей дочери. Циррус знала, что у мальчика, Альбедо, есть решение. Она просто должна была взять это и бежать.

13

Закончив с офисом, Циррус подумала о том, чтобы пропустить ванную и пойти прямо в детскую комнату. Но еще было рано. Возможно, он еще не проснулся. Вздохнув, Циррус толкнула тележку для уборки в спальню, встав перед той же дверью, что и раньше.

Обдумав это, Циррус поняла, что нет источника воды. Она должна нести ведра воды внутрь и вверх по лестнице. Черт возьми. Циррус даже не знала, где ведро. Если бы только была ванна или душевой шланг.

Ее озарило.

Циррус поспешила на улицу и обратно в сад, схватила водяной шланг и потащила его за угол, чтобы остановиться под окном второго этажа. Шланг был достаточно длинным, чтобы добраться до ванной. Проблема в том, чтобы дотянуться до окна.

Циррус поспешила внутрь и в комнату. Подняв окно вверх, она отогнала птиц, заставив некоторых из них издать леденящие кровь крики. Единственное по чему она не будет скучать, так это по этим гребаным птицам.

Снаружи под окном Циррус держала в руке головку шланга и поняла, что не было ни единого шанса, что сможет забросить ее через квадратное отверстие. Головка была слишком легкой; ей нужно больше веса, чтобы она могла подкинуть его вверх.

Оглядевшись, Циррус искала что-нибудь, чтобы привязать к концу шланга. Затем она увидела дыру в саду, где вчера застряла ее обувь. Циррус склонила голову вниз. Что за черт?

Циррус сняла туфельку, обвязала вокруг нее шланг. Проверяя вес, она подумала, что это может сработать. Теперь, главное попасть в дырку. Циррус фыркнула. Сколько раз женщины хотели сказать это своим неуклюжим партнерам?

Двигаясь из стороны в сторону и обратно, Циррус выровняла свое тело с окном. Балансируя на своей обутой ноге, она совершила бросок, наблюдая, как туфля и конец шланга взлетели высоко в воздух, и с глухим стуком упали на землю, даже не достигнув стены. Желая, чтобы земля поглотила ее, Циррус оглянулась, чтобы увидеть, видел ли кто-нибудь это.

Подойдя ближе, Циррус изменила угол полета. На этот раз ботинок ударил чуть ниже выступа и упал. Начиная испытывать разочарование, Циррус запустила эту чертову штуку, крякнув в конце. Ее глаза расширились, когда она увидела, что насадка поднимается выше и быстрее, чем она намеревалась.

Вот дерьмо! Он разобьет стекло. Хасс убьет ее, как только вернется. Циррус попыталась ухватиться за веревку, чтобы остановить подъем, но было слишком поздно. Груз угодил в цель, и она никогда не увидит дочь здоровой.

Как только конец шланга достиг оконного стекла, одна из заноз в заднице вернулась на свое место на подоконнике. Вместо приземления пушистое тело служило буфером, зажатым между шлангом и окном. Она взвизгнула и улетела. Туфля приземлилась на выступ, каблук свисал.

Циррус подпрыгнула и вскинула руку.

— Да!

Циррус побежала внутрь и поднялась по лестнице. Забежав за угол, она врезалась в стену мускулов и отскочила назад. Сильная рука удержала ее от удара о пол — рука, прикрепленная к великолепному телу.

— Ну, — сказал Сэйдж, — доброе утро, моя прекрасная леди. Что тебя так взволновало? Я хотел бы, чтоб ты снова столкнулась со мной. Мне понравилось.

Это было так неубедительно, что Циррус не могла удержаться от слов.

— Ты что, серьезно?

Сэйдж притянул ее ближе и поцеловал. Он спросил разрешения, когда впервые поцеловал ее. Хорошо, что согласие покрывало каждое прикосновение и ласку от него.

Электричество покалывало до пальцев ног. Сэйдж обхватил ее лицо, погладил ее по щеке и крепко прижался к ее губам, пожирая ее своей силой. Когда их губы встретились, их охватила такая страсть, что кислород исчез из легких.

Сэйдж погладил ее челюсть и притянул Циррус ближе к себе. Каждое прикосновение его языка усиливало ад в крови. Киска сжалась, и ее штаны пропитались ее потребностью.

Циррус всхлипнула, запустила ногти в его короткие волосы и крепко сжала в кулаки. Возбуждение пронзило ее и убедило раздеть его. Сэйдж осыпал легкими поцелуями ее ухо и вниз по ее шее.

— М-мм, — промычал он. — Даже твои носки пахнут отлично.

Носки? Циррус дернулась назад и нахмурила брови. Сэйдж указал на ее плечо. Она потянулась и схватила свой носок, который повесила там раньше, нахмурившись от его улыбки. Должно быть, он думал, что она идиотка.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Циррус, отодвинув его в сторону. — Разве ты не должен тренировать своих людей или готовиться к массовым убийствам? — Очевидно, Циррус все еще была немного раздражена из-за войны.

Сэйдж не был виновником войны, но он, казалось, не делал ничего, чтобы остановить Хасса. Делает ли это его таким же злым? Циррус не хотела этого. Сэйдж ей действительно нравился.

Она протопала по коридору к спальне.

— О чем ты говоришь? Я не убиваю... — сказал Сэйдж, догоняя ее.

Циррус подняла руку, чтобы остановить ложь, готовую сорваться с его рта.

— Я здесь не для того, чтобы судить тебя. Я ничего не могу сделать с такими людьми, как ты. Я могу заботиться только о себе и тех, кого люблю.

Его брови опустились.

— Что ты имеешь в виду, под люди, как я?

Ее кулаки сжались, и Циррус прикусила губу, чтобы не извергнуть ненависть. Если она разозлит его, он может легко убить ее или сообщить о ней Хассу, который убьет ее на месте. Но ничто не помешает ей спасти свою маленькую девочку. Она зашла так далеко, чтобы подобраться так близко.