Мятежный Инопланетянин (ЛП). Страница 13

Сэйдж совсем не был дамским угодником. Он был дамским мужчиной. Циррус крепче сжала его руку. Его пульс подскочил. Она не думала, что он был полным неудачником?

— Сэйдж, — спросила она, — зачем ты пришел сюда?

Сэйдж прислонился к ней, осторожно потирая рукой ее руку.

— На эту планету или к тебе сегодня вечером? — На один из них было легко ответить, на другой… сейчас не время вдаваться в подробности.

— Почему ты пришел ко мне домой, Сэйдж?

— Я хотел увидеть тебя, провести некоторое время с тобой вне работы и бдительных глаз других.

Циррус улыбнулась, глядя себе под ноги и затем взглянула на здание позади нее.

— Спасибо, что поговорил со мной. Я должна идти. Увидимся завтра.

Циррус наклонилась, поцеловала его в щеку и бросилась внутрь.

Сэйдж не ожидал, что ночь пройдет именно так, но, честно говоря, он никогда не обращал внимания на женщин, которые не следуют своим моральным принципам. Сэйдж всегда хотел женщину, которой будет рада его мать, воспитателя, которого его дети с гордостью называют своей матерью, женщину, которую он будет любить всегда.

Его сердце сказало ему, что она подходит под все три. Теперь, нужно убедить ее сердце в этом.

12

На следующее утро Циррус выглянула из входной двери в доме Хасса. Не видя никого, она поспешила внутрь, таща за собой дочь.

— Не так быстро, мамочка, — пожаловалась ее дочь. — Я чуть не уронила мелки.

Циррус посмотрела вниз на жалкие цветные палочки в маленькой руке девочки. Большинство было чуть больше дюйма в длину. Несколько — просто кусочки.

— Извини, — сказала она, — но мы не можем допустить, чтобы тебя застукали здесь.

Они прошли по коридору в кладовую, где малышка должна была провести весь день.

Прошлой ночью, возвращаясь в квартиру после ухода Сэйджа, Циррус проверила, спит ли Поппи. Циррус сидела на полу рядом с дочерью и смотрела, как та спит.

Все в ее жизни изменилось, как только она узнала, что беременна. Ее муж, отец Поппи, был в восторге. Но Циррус не была. На какую жизнь они обрекали своего ребенка?

Война, голод, болезни, ненависть. Затем он напомнил ей о хорошем: любовь, дружба, жизнь, надежда, свобода. Он был прав. Когда он был убит в бою, все, что она сделала, было вложено в их дочь.

Так увлеченная спасением этой драгоценной жизни, Циррус снова потеряла связь с окружающим миром. Сэйдж отвел ее от края, напомнив ей, почему жизнь стоит того, чтобы жить. Что не только Поппи жива, но и Циррус тоже.

Удивительно, но Циррус мечтала о Сэйдже. Она не запоминала сны в течение многих лет. В юности большинство вечеров ей снились кошмары о смерти на войне. Из-за этого Циррус старалась не мечтать и приобрела привычку ничего не вспоминать ночью.

Сэйдж был одет в плащ супергероя и костюм с ногами, как пижама для кролика Поппи, когда ей было три года. Он был восхитителен и горяч.

Во сне Сэйдж приземлился на космическом корабле в поле за главным зданием Хасса. Циррус выбежала, неся для него тарелку супа, не пролив ни капли, хотя бежала прямо к нему.

Сэйдж подхватил ее на руки, суп внезапно исчез. Поцеловал ее и прижал к себе. Она чувствовала себя в такой безопасности, такой любимой, будучи одинокой и напуганной в течение многих лет.

— Не волнуйся, — сказал он, — я никогда тебя не оставлю.

— Как ты можешь обещать мне это, когда сражаешься за жизнь? Война убила всех и вся, — ответила она.

— Нет, любовь моя, я борюсь только за хорошее. Я борюсь за тех, кто не может бороться за себя. Я никогда не оставлю тебя, если ты дашь мне шанс любить тебя. Я обещаю.

Циррус вздохнула. Если бы только это было правдой. Оказавшись в безопасности, она огляделась.

— Хорошо, дорогая. Давай подготовим тебя.

Из своей сумки она достала несколько раскрасок и бумагу.

— Не забудь сегодня попрактиковаться в письме, ладно?

— Обязательно, мама.

Поппи приютилась в конце ряда от двери.

— Хорошо. Я проверю их, когда вернусь позже. Поняла?

— Поняла, — пропел ее сладкий голос.

Циррус ненавидела оставлять свою дочь одну, но она была в безопасном месте, и никто даже не узнает, что она там.

Надев фартук, Циррус направилась к офису Этч.

— Доброе утро, Бэй Этч.

Женщина вздрогнула в кресле, ее ноги соскочили со стола и упали на пол. Бэй встала и поправила свою одежду, как будто собиралась сделать это.

— Да, доброе утро, Циррус. Приятно видеть, что ты снова появилась.

Конечно, она сказала, что придет. Циррус сдержала свои обещания и постаралась стать законопослушным гражданином. Ну, по большей части.

— С чего мне начать? — спросила Циррус.

— Если спальня готова, почисти офис рядом с ней. Хозяин ушел, но не стоит баловаться там. Обязательно верни все на место. Все как было.

— Да, Бэй, — послушно ответила Циррус.

Циррус также могла бы заняться ванной — подождите, эвакуационной комнатой. Ей нужен промышленный убийца, она имела в виду, чистящее средство, для этой зелени. Может быть, факел, чтобы сдерживать что-нибудь живое в этой комнате от нападения на нее.

— Есть ли другие спальни, которые я должна убрать? Может быть, детская комната? — спросила Циррус, думая о своей миссии.

Бэй подняла на нее бровь, но Циррус держала лицо так невинно, как только могла. Она ненавидела ложь и не была хороша в этом.

— Ты можешь присмотреть за мальчиком. Альбедо сидит и читает весь день. Я не знаю, в чем проблема с ребенком.

Циррус задумалась об этом последнем утверждении. Если она была права, у мальчика были такие же проблемы с легкими, что и у ее дочери. И мальчик был вылечен.

— Я проверю его после уборки офиса.

Циррус повернулась, чтобы уйти.

— Кроме того, — сказал Бэй Атч, — займись делом. Не беспокой меня до обеда. Тогда я проверю твою работу.

— Да, мэм.

Циррус это вполне устраивало. Если женщина останется в своем кабинете, то меньше шансов, что та встретится с ее дочерью.

Покопавшись в помещение уборщиков, нюхая сильнейшее чистящее средство, Циррус оказалась перед эвакуационной комнатой. Полотенце было обернуто вокруг ее лица, чтобы защитить от загрязняющих веществ в воздухе. Сжав обеими руками бутылки с распылителем, поставленные в положение потока, Циррус толкнула дверь ногой.

Нажимая на каждый спусковой крючок, словно участвуя в соревновании по дойке коров, она прошлась по комнате и захлопнула дверь. Тяжело дыша и прислонившись к двери, Циррус могла поклясться, что зеленое пятно рядом с дырой сдвинулось.

Если бы она слушала достаточно усердно, могла бы услышать крошечные крики смерти. Никогда Циррус не видела ничего настолько отвратительного.

В офис. Ее целью было пройти через это как можно быстрее, чтобы Циррус могла добраться до мальчика. Это была ее цель.

Быстро почистив чистый стол, Циррус подошла к столам в противоположном конце комнаты. Проходя мимо окна, Циррус выглянула и поняла, что это окно, из которого вчера упал Сэйдж. Циррус облизнула губы, все еще пробуя его поцелуй. Черт, она не могла поверить, что думала, что он — Хасс Оле.

Подожди минутку. Если Сэйдж не Хасс, то кто? Это должен был быть гигантский, лысый парень. Слава богу, она не пролила на него суп!

На столе был беспорядок: изображения, обертки от еды и другие вонючие вещи. Разве этот мужик не убирает за собой? Циррус фыркнула. Конечно, нет. Для этого Циррус и существовала. Ленивый ублюдок.

Циррус щелкнула коммуникатором, чтобы убедиться, что все на месте. Верхнее изображение в стопке на столе показывало чудовищного червя или змееподобное существо, поднимающееся из песка. Весь периметр круглого рта был усеян треугольными зубами — ряд за рядом заостренных бритв.

Циррус съежилась и бросила фотографию рядом с кучей. Она была не права насчет эвакуационной комнаты. Эта вещь была самой отвратительной, которую Циррус когда-либо видела.