Белая маска: Раб. Страница 4

– Говно свое сейчас жрать будешь! – ответил ему Виелис. – А потом пыль каменную, как на копи тебя определим.

– Злой ты, – зевнул мужчина и колко усмехнулся, когда сверху открылся невидимый люк, благодаря чему в подвал хлынул свет. Свет больно резанул по глазам, но Элар нашел в себе силы, чтобы повнимательнее расмотреть место, куда умудрился попасть. И людей, с которыми ему предстояло выживать дальше.

Рабы сидели вдоль стен. Кто-то привалился спиной к камню, кто-то лежал, свернувшись, будто пытался спрятаться в собственных костях. Между их ног сновали крысы. Они не боялись людей, бегали по ногам, по цепям, по телам. Иногда останавливались и смотрели умными, спокойными глазами. Проклятые твари словно знали, что спешить некуда.

– Да ты молоденький совсем, – помотала головой грязная женщина справа. Несмотря на грязь и рубище, ее можно было бы назвать симпатичной. Однако красоту портила ужасная дыра вместо одного глаза.

– Полтора десятка зим уже пережил. Даст Лас, еще столько же переживу, – буркнул Элар, вызвав у женщины улыбку.

– Колючий, – ответила она. – Но это хорошо. Мягкие тут не выживают.

– Перестань мальца пугать, Тилла, – перебил ее мужчина слева. Элар наконец-то получил возможность получше его рассмотреть. Судя по рыжим волосам, алиец. Жилистый, сухой, крепкий. – Как звать тебя, колючий?

– Элар.

– Не скажу, что рад знакомству, тем более в таком месте, но все ж важно знать, с кем сидишь, – улыбнулся алиец. – Зови меня Роальд. Рядом с тобой Тилла, а вон в том углу блохастая куча – это Лемет.

– Когда-нибудь и тебе язык отрежут, – проворчал старик, недобро посмотрев на смеющегося Роальда, и указал рукой на остальных узников. – Как им.

– Твоя правда, – согласился алиец. – Но покуда язык мой при мне, старик. И при мне останется.

– Что вы здесь делаете? – осторожно спросил Элар.

– Ждем, когда судьба закинет нас в очередное теплое местечко. Самые полезные уходят первыми, а мелочь, вроде нас, киснет в этом могильнике, – ответил Лемет и замолчал, когда сверху на веревке в яму спустили тяжелый кувшин. Роальд первым до него добрался и, сунув нос в широкое горлышко, скривил лицо.

– Опять каша. Хоть бы раз мяса дали.

– Мечтай, – улыбнулась Тилла и подтолкнула Элара в сторону кувшина. – Давай, не робей. Пара горстей каши твои.

– Я не голоден, – гордо задрав нос, ответил Элар.

– Это пока, малец. Денек-два посидишь, так потом кувшин этот языком своим вылижешь, – понимающе кивнул Роальд, вытаскивая холодный ком слипшейся овсяной каши и тут же сунул его себе в рот. – Впрочем, повезло тебе. Завтра эта дыра будет тебе сниться только в кошмарах.

– Почему? – удивился Элар.

– Продавать нас поедут. На невольничий рынок в Эскар-тан.

– Гастан?

– Верно, малец, – снова кивнул Роальд. – Поедем мы туда, куда приличные господа не суются. Только мерзавцы в этом царстве соли и обитают.

Элар не ответил, только понимающе хмыкнул. Историй о соляной пустыне Эскар-тан он слышал предостаточно. Как и о самом крупном невольничьем рынке в империи. Даже его отец, лорд Миро, два раза в год отправлялся в долгое путешествие за рабами, откуда возвращался загорелым, с пустым кошелем и десятком новых слуг. На таком рынке когда-то дед Элара купил старого Муно, бывшего на тот момент молодым пареньком.

Ночь прошла в томительном ожидании. Уснуть Элар так и не смог, поэтому бессмысленно пялился на крохотное окошко, в которое светила луна, и гадал, что его ждет дальше. В своем углу тяжело ворочался Лемет, кашлял Роальд и порой вскрикивала во сне Тилла, когда по ее ноге пробегала крыса. Крыс в подвале было много, но Элар быстро к ним привык. Это были обычные крысы. Сытые, жирные, не обращавшие внимания на людей. Людей, которые выглядели куда хуже, чем сами крысы.

Не успел забрезжить в окошке рассвет, как тяжелый люк под потолком снова открылся. В проем была спущена лестница, а потом Элар увидил Виелиса, державшего в руках цепи и замки. Мародер ехидно ухмыльнулся и коротко, без замаха, ударил ногой в бок спящего Роальда.

– Подъем, выедки. Пора на прогулку, – рявкнул он, осматривая обитателей подвала. Когда же со своего места поднялся Лемет, Виелис поджал губы и мотнул головой. – Не ты, дед. Сиди, где сидел, а то рассыплешься. На тебя уже нашелся покупатель. К Одитам отправишься. Сынку баронскому лакей нужен, а ты грамоте и счету обучен.

– Слава Ласу, – просиял старик и с видом победителя посмотрел на Роальда. – Видишь? Смирение приносит свои результаты.

– Угу. Слыхали мы за Одитов, – усмехнулся Роальд. – И за сынка ихнего тоже слыхали. Ежели хер тебе не отчекрыжит, так считай, что день зря прошел…

– Молчать! – перебил его Виелис, бросая в центре подвала цепи. – Надевайте украшения и наверх, по одному. И учтите, дернется кто, вместо рынка на виселицу отправится.

Элар снова промолчал. Только вздохнул и, мотнув головой, отправился за своей цепью. Что-то подсказывало ему, что пытаться бежать сейчас, очень плохая идея.

Соляная пустыня Эскар-тан находилась за островами Гастана и простиралась настолько далеко, что ни один взгляд, ни одна птица не могли объять ее целиком. Каждый знал, где она начинается, но вот конца пустыни не видел никто. Элар, как и остальные дети благородных домов, в свое время постигал географию. Помнил он и показанную учителем карту, большую часть которой занимала соляная пустыня. Самой дальней ее точкой был город Эскар-тан, носящий то же название.

Когда-то Эскар-тан был городом, где обитали добытчики соли и их семьи, пока император Келидий Второй не начал использовать пустыню, как каторгу, куда ссылал всех неугодных, отринутых и проклятых. Со временем город разрастался все больше и больше, и уходил корнями вниз, в самые темные соляные шахты. На его улицах нашли приют разбойники, работорговцы, воры, насильники и убийцы. Те, кому не было более места в настоящем мире, создали свой мир. Такой же жестокий и суровый, как они сами. И мир этот однажды бросил вызов самому императору, когда из соляной пустыни в Эренвальд потянулись десятки тысяч жестоких воинов, не желавших признавать власть Келидия Второго. То время вошло в книги под названием Соляной смуты и результатом ее стало то, что император принял смерть от рук тех, кого сам и создал. Лишь каким-то чудом совет великих лордов Эмпеи, гастанских вождей и алийских герцогов смог прекратить войну. Наследник оказался умнее своего отца и дал Эскар-тану не только статус вольного города, лишь формально входящего в империю, но и наместника. Человека, рожденного в Эскар-тане и верного слуги империи Эренвальд.

Человеком этим стал Гауф Диттерин из некогда благородного дома Диттеринов. Впавший в немилость императора Келидия Второго, он влачил жалкое существование наемного убийцы, пока не получил шанс на прощение от наследника. Шансом Гауф воспользовался сполна. Он пробрался в командирский шатер и жестоко убил лидера мятежников Эутара Соленого, после чего, поддерживаемый великим советом и наследником, фактически подмял власть под себя.

Сотни лет прошло, как случилась Соляная смута. Сгнил в земле Эутар, но Эскар-таном по-прежнему правил Гауф Диттерин. Не тот Диттерин, что был первым, а его наследник, в жестокости своей превосходивший предков, и ради величия предков носивший то же имя. Именно при Диттеринах в пустыне Эскар-тан появилось то, о чем говорили с суеверным ужасом. Ямы Боли. Но о Ямах Элар почти ничего не знал. Зато, судя по всему, знал говорливый алиец Роальд.

– Повезет, если какая-нибудь матрона на тебя свой взор обратит, – улыбнулся он. Голова Роальда покачивалась в такт движения повозки, которая медленно ехала по главному тракту в Костану, где в порту рабов Пуста уже ждал корабль. – А не повезет, так в Ямы загремишь.

– Какие ямы? – осторожно спросил Элар. Роальд снова улыбнулся, но как-то растерянно. В его глазах неожиданно блеснул страх.

– Ямы Боли, малец. Глубоко-глубоко под Эскар-таном лежит это жуткое место. Страшное. Раньше там копи соляные были, до самого центра земли, говорят, протянулись. Поди и Тоса с его выедками потревожили, не иначе, – ответил Роальд. – Есть Эскар-тан, что под солнцем палящим лежит, а есть тот, что во тьме обитает. Туда-то ненужных рабов и отправляют. Соленые арены своей кровью и потом заливать. Если в империи вольную получить еще можно, то из Ям выбраться мало кому удавалось. Повезет, если лорд какой себе охранника захочет, а нет… так в Ямах этих и сгниешь.